— И кто это у нас здесь? Одинокая пти-ичка. — протянул разбойник довольным тоном. — Тебя не учили, что одному в этих лесах расхаживать опасно? Дядей нехороших… полно…
Они что, его убьют?
Сзади меня завозился один из разбойников, пытаясь незаметно для застигнутого нами путника зарядить арбалет — значит, действительно, собираются убивать.
Я не хочу это видеть. Неужели нельзя ничего поделать, вот просто так его возьмут и убьют, из-за его вещей, и оттого что подвернулся не в том месте и не в то время!? Надеюсь, у него все же есть основания для столь наглого одинокого расхаживания по лесу. Правда, мои мысли с мыслями остальных не сходились. Они не сочли его опасным. Интересно, почему? Я присмотрелась к путнику внимательнее, насколько позволял обзор между разбойничьих спин.
Ни видимого оружия, ни непробиваемых доспехов, к тому же он один, а они не лыком шиты… Так, наверное, они думали? А маг не возился бы так неловко с огнем.
Блин, ну что ж ты так, госпожа Удача?
Незнакомец помедлил, протянул руку и стянул шарф до подбородка. Судя по тому, что открылось, лицом он был очень даже ничего, симпатичный. Эх, да какая разница…
— Почему же. Учили. А с чего ты так интересуешься? — неприветливо отозвался путник. Да он совсем молодой! Еще бы жить да жить…
Я заерзала на седле. Он меня видит? Словно услышав мои мысли двое выехали вперед и прикрыли меня спинами. На случай, если этот одинокий Лыцарь окажется обремененным честью там и кодексами всякими, увидит меня, поймет что к чему и кинется спасать. Я чуть не взвыла. Теперь и не увидит! Мне самой для наблюдения остался только узенький просвет между ними, так что пришлось податься вперед.
— Ну так вспомни своих учителей, и извинись перед ними за непослушание. Потому что ты попал. — Ухмыльнулся разбойник. — Хотя, если ты сам отдашь нам кошелек и коня, то может даже останешься в живых!
Сказано это было таким неискренним тоном, будто Карес рекламировал новую суперакцию в магазине. Типа, покупаешь товар стоимостью больше тысячи рублей и получаешь в подарок… барабанная дробь… полиэтиленовый пакетик!
— И на кой черт вам мой конь? Вы же вроде все при лошадях. Нет, меня такие условия не устраивают. Валите, мужики.
— И что же это за жварр осмеливается хамить? — едко процедил Карес. — Смелый проходимец с поганым языком? Не боишься? Можем ведь и по заднице нашлепать.
— А не многовато вас, воспитателей, будет на одного? Самих-то не иначе как кикиморы вырастили. — Незнакомец осторожно поднял капюшон до лба, окинув быстрым взглядом всю группу. И сложил руки на груди, посмотрев в лицо бандита уже честными и невинными темными серо-голубыми глазами. Как вода на поверхности озера, с отражением хмурого неба.
Я увидела его лицо.
И перестала дышать. Я назвала его симпатичным?? Бред. Все равно что крупный, редкий бриллиант чистой воды обозвать блестяшкой… Он был идеален. Не красив, не смазлив, а просто идеален. Чарующие глаза, ясные и… разумные. В их глубине таится настороженность и презрение, когда он смотрит на Кареса. Темные и выразительные брови, два росчерка, два чайкиных крыла над этими пронизывающими, нечеловечески красивыми глазами… Аристократичный нос — но с чуть заметной курносинкой, делающей его самым милым носом на свете. Изгиб губ… чувственный, но упрямый и твердый… Четко выраженные скулы. А-а-а-а… Я влюбилась. И истекаю слюной.
У меня в голове, где-то глубоко, кто-то презрительно фыркнул. Я впервые не обратила на это внимание. Я впервые не слушала. Эй, вы, совсем обзор загородили!
— Какие мы наглые. — Тем временем оскалился Карес, спрыгивая с лошади. Другие приготовились следовать его примеру. — Значит, жить тебе не хочется. Так кто ты такой?
— Если вам не нужны проблемы, давайте разойдемся по-хорошему — предложил незнакомец. Я мельком увидела его — отступал назад.
— Хочу знать имя, поставлю тебе в церкви свечку. За упокой. — Карес обнажил короткий меч, с плавным утолщением на конце лезвия. По металлу изгибом была вытравлена какая-то лента.
— Твоего умишка не хватит ни выговорить его, ни запомнить — нервно огрызнулся путник, словно пряча страх за самоуверенностью. Я непонимающе нахмурилась. Идеал их боится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как знаешь, мое дело предложить… Знаешь, что это за меч?
— Просвети.
Оба явно тянули время, словно прощупывали друг друга.
— Наговорной, на удары без промаха — осклабился разбойник — так что ты без шансов. Сама Артан его заговаривала.
Парень внимательно осмотрел сверкнувшее лезвие и вдруг ухмыльнулся, потеряв сходство с трусоватым проходимцем.
— Он не твой.
— Кто тебе сказал? — опешил бандит.
— Если бы ты сказал «мне заговорила», значит меч был бы настроен на тебя. Но заговаривала она его не тебе, тем более, я знаю настоящего хозяина…
Коварной змеей вынырнувшая из плаща рука швырнула что-то в лицо бандиту. Тот пошатнулся, вдохнув вспыхнувший перед лицом дым, и выронил меч, красавец в этот момент слитным движением метнулся вперед, дернул его за рукав на себя и быстро ударил по горлу ребром ладони. Бессознательное тело рухнуло оземь.
— …так что тебе он не поможет — закончил путник и поднял меч с земли. Его рейтинг в моих глазах взлетел до небес, он только притворялся испуганным!
Остальные не растерялись, и ему пришлось пригнуться, потом по-кошачьи извернуться, чтобы пропустить полетевшие в его сторону короткие толстые стрелы. Похоже, так просто его не достать, видны навыки по «уворачиванию». Злодеи с ругательствами побросали лошадей и кинулись на героя на своих двоих. Логично, в этих деревьях конный не развернется.
Герой резко разогнулся, взмахнул трофейным мечом, отбив им еще один арбалетный болт, и тенью метнулся в сторону, обегая компанию по кругу. Бесшумно пробежал по изгибу древесного ствола и рысью прыгнул на крайнего, не успевающего повернуться. Сбил его с ног и ударом о землю вывел из строя. Быстро снялся с его спины, увернулся от арбалетчика, пинком ниже колена опрокинул очередного разбойника на землю и бросил в лицо мешочек со зловещим порошком.
Арбалетчик, матерясь, перезаряжал орудие, дергался туда-сюда, в надежде попасть.
Боец сцепился еще с одним, но, опять ударив того по горлу, схватил за плечи и заслонился им как щитом от стрелка. Я не понимала, что он творит, но умение, смелость и проворство вызывали восхищение. Непрерывно перемещаясь, избегая столкновения со всей толпой одновременно, не давая им возможности развернуться и накинуться всем скопом, он тем временем удалял одного за другим. Причем даже не напрягался, а вполне естественно двигался, моментально продумывая свои действия. Что для меня и было показателем мастерства. Швырнув свой импровизированный «щит» на одного противника, сбил его с ног, и проворно метнул в уже надоевшего «стрелка» что-то сверкнувшее в вохдухе…
Стилет.
Лезвие вошло аккурат в живот арбалетчика, и тут мне стало плохо. Это, может, и не смертельно, но видеть это так, вживую… Булькнувшее тело молча съехало вбок и рухнуло на траву, под ноги и без того беспокойным лошадям, зацепившись ногой в стремени. Точно так же жестко этот ниндзя расправился с оставшимися двумя. Перекувырнулся по траве ближе к ним, и, двумя хлесткими ударами вырубив одного, метнул второе лезвие в сторону последнего. Капюшон давно упал на затылок, обнажив мечущиеся вокруг головы густые волосы, черные, волнистым ежиком сантиметров так в десять. Этот ежик не прикрывал ушей…
На поляне из находящихся в сознании и живых остались только я и… эльф.
Глава 5
Глава 5.
Это был настоящий, живой эльф!!! Характерные уши с вытянутым острым кончиком, да и пресловутая красота, говорили об этом не хуже надписи во весь лоб. Я, быстро преодолев первый страх от его действий, все еще любовалась им во все глаза. Однако до меня быстро дошло, что, кажется, он меня и не заметил. Я ведь на своей лошади находилась поодаль, да еще и под нависающими ветвями деревьев. Животные вроде бы разбегаться не собирались, только сбились в кучку. Так что обращать на них внимание он не стал.
