— А остальные будут отдыхать после дороги? — кто-то подал голос из строя.
— Отдыхать? — переспросил Петров, довольно потирая ладони. — Конечно! Вот прямо сейчас лица, не задействованные в подготовке к суточному наряду, будут участвовать в интереснейшем мероприятии. Что, я вас заинтересовал?
— Конечно!
— Оно того стоит! Сразу многое станет понятно. Вам точно интересно?
— Ну да!
— Очень!
— Ага… В общем так, вас ждет незабываемый бег на шесть километров вокруг территории нашей воинской части. В облегченном формате, без оружия и амуниции, но зато с вещевыми мешками. Ну, круто, да?
Повисла мертвая тишина. Бегать никому не хотелось.
— А может не надо, товарищ младший сержант?
— Надо Федя, надо! — с улыбкой доброго людоеда ответил тот. — Готовность пять минут!
В ответ тишина…
— Так, я не понял, а где слова благодарности? — искренне удивился ефрейтор, глядя на строй недовольным взглядом.
Строй недовольно загудел — кому хотелось бегать по такой жаре⁈ Все и так пропотели — у некоторых форма воняла кислятиной.
— Отставить нытье! — уверенно гаркнул Петров. — Сейчас посмотрим, на что вы способны! Вещи в каптерку, а потом на выход! Живее, живее, чего как сонные мухи⁈
Но выйти они не успели. Не прошло и двадцати секунд, как вернувшийся на тумбочку ефрейтор, вдруг заорал:
— Смирно!
— Вольно! — раздалось спустя несколько секунд, после чего команда была продублирована тем же дневальным. Оказалось, в расположение роты вошел командир.
Несколько секунд он молча оценивал обстановку и смотрел, кто и чем занимается, затем поинтересовался у дневального.
— Кукушкин, к нам что, пополнение привезли?
— Так точно, товарищ капитан! — словно чеширский кот, улыбнулся дневальный.
— Хорошо. Петров, инструктаж провел?
— Никак нет, товарищ капитан!
— И почему я не удивлен? Строй молодое пополнение, инструктаж проведу лично!
Когда мы вновь выстроились на «взлетке», капитан прошелся вдоль строя, придирчиво осмотрел каждого бойца. Кажется, он остался доволен.
— Здравствуйте товарищи солдаты! — гаркнул он.
В ответ послышалось какое-то неуверенно блеяние.
— Попробуем еще раз! — нахмурился офицер. — Здравствуйте! Товарищи! Солдаты!
— Здравия желаем товарищ капитан!
— Другое дело. Ну, будем знакомиться! Я командир первой роты, капитан Воронин, Антон Сергеевич. С этого дня, я ваша мама, ваш папа и, что важнее, ваш командир. Просьбы, жалобы и пожелания, тоже ко мне. Но сразу скажу, что я этого не люблю, поэтому бегать ко мне со всякой ерундой не рекомендую. Служба ваша будет непростой, но интересной. Не влипайте в неприятные истории и все у вас будет хорошо. Если за ваши залеты влетит мне, я всыплю вам. Вопросы?
В ответ тишина.
— Хорошо. Кукушкин, что там у нас сейчас по распорядку?
— Э-э… Размещение личного состава, вводное занятие для вновь прибывших.
— Не лохмать мне бабушку, Кукушкин! — хмыкнул капитан. — Думаешь, я не знаю, что вы бегать собрались?
Петров заулыбался, но вслух ничего не сказал.
— Ладно, раз сегодня суббота, то почему бы и нет! Надеюсь, наряд на сегодня уже определили или это я должен делать?
— Так точно.
— Хорошо! — офицер осмотрелся по сторонам. — Так, я не понял, а где дежурный по роте?
— Товарищ капитан, ефрейтор Кириллов в лазарет ушел. Проблемы со здоровьем, говорит, живот с самого утра болит.
Воронин лишь махнул рукой и направился к себе в канцелярию. Что ж, первое знакомство прошло нормально…
* * *
— Да блин! Я никак не могу запомнить эти глупые обязанности! — возмутился Куртов, откладывая устав внутренней службы в сторону. — Чушь какая-то, текста немного, только он ни хрена не запоминается. Сплошной набор букв. Это ж надо так написать, что текст вообще не воспринимается⁈
Эх, знал бы он, сколько раз этот устав переписывался и дополнялся.
На часах было около одиннадцати ночи. В наряд-то мы заступили, поужинали, роту отбили… Только вот Стас обязанности дневального так и не выучил. Поэтому Петров запретил отбиваться, пока весь наряд их не выучит.
Все девять человек, вернувшиеся с пробежки, были никакие. Зато очень мокрые. Вывалив языки на плечи, они всей гурьбой сначала ломанулись в умывальную комнату, а потом в туалет.
Оказалось, что помимо наших двенадцати человек, почти к самому отбою прибыло еще две команды по восемь человек. Но этим побегать не довелось. Таким образом, к концу дня, учебная рота насчитывала уже сорок семь человек, с учетом старослужащих. Кстати, среди них было четверо младших сержантов, шесть ефрейторов и девять рядовых.
Перед самым отбоем, Петров, Кириллов и Кукушкин, как сменившиеся с нарядов, устроили настоящую бойню. Правда, из оружия были только подушки. Когда началось сражение, перья полетели во все стороны. Сначала бой пошел вяло и нехотя, а потом большинство сражающихся вошло в азарт и понеслось. Атаманы пытались руководить схваткой, но ничего хорошего из этого не вышло. К тому же Самарин предупредил, что в поле зрения появился проверяющий, поэтому бой прекратили досрочно, а все следы нейтрализовали.
Задача дневальных навести марафет в подразделении. Чем быстрее и качественнее, тем лучше.
— Что ты там запомнить не можешь? — лениво поинтересовался я у Стаса, когда тот в очередной раз принялся охать и ахать, ругаясь на устав.
— Обязанности дневального! — не оборачиваясь, пробубнил тот. — А еще я понять не могу, на фига дневальному спать в одежде? Ну вот зачем? Разрешено только снять ремень, ботинки и головной убор. Это же тупо. Как вообще можно спать в одежде? Вообще неудобно, ну где тут логика⁈
— Неудобно какать кверху! — фыркнул дежурный по роте, высунувшись из каптерки. — Чистоту навели? Обязанности выучили?
— Еще нет.
— Учите!
Дверь снова закрылась.
Я хмыкнул, но Куртов расценил это по-своему. Вновь принялся читать одни и те же строки. Территорию для уборки я себе выбрал самую халявную — Ленинскую комнату. Там пыль попросту не успевала скапливаться, а по своей воле в помещении мало кто отирался. Быстро закончив с уборкой, я просто бродил по роте с тряпкой в руках, в нужный момент симулируя бурную рабочую деятельность.
Рядом с кандейкой, где хранился уборочный инвентарь, крутился Дима Самарин.
— Ты чего там делаешь? — спустя какое-то время, спросил я, заметив, что тот уже несколько минут таращится на потолок.
— Э-э… Да так… Пятно на потолке рассматриваю. Смотри, вон то похоже на родимое пятно, как у Горбачева!
— Да? — я посмотрел на старую побелку — тут и там были отвалившиеся фрагменты. — Какое именно?
— Вон то, большое. Недалеко от двери.
— Тебе что, заняться больше нечем? — рассмеялся я.
— Нечем. Вся умывалка вымыта, мусор выброшен. Хлорки столько налил, что у Стаса чуть глаза не разъело от запаха! Петров не разрешил отбиваться, пока порядок не проверит, вот я и жду.
— Ты знаешь, Дима… — вздохнул я, оглянувшись на закрытую дверь каптерки. — У меня для тебя плохие новости, кажется, он про тебя забыл.
И верно. Старики собрались в каптерке и уже второй час гоняли чаи. Оттуда негромко играла музыка, но из-за раздававшегося смеха и плотно закрытой двери, я никак не мог разобрать, что именно. Судя по всему, кто-то из них получил посылку из дома, поэтому сейчас ее дружно потрошили. А может и не посылку. В любом случае, у них праздник — приезд молодых.
— И что мне делать?
— Пойди, сам спроси. По распорядку, сейчас дневальный свободной смены должен спать.
Самарин тяжко вздохнул и направился к каптерке. Скорее всего, сейчас нарвется на комплимент, но тут как повезет. Вряд ли прокатит, но вдруг?
Постучал, приоткрыл дверь.
— Товарищ младший сержант, мы порядок навели, разрешите отбиваться?
— В смысле, отбиваться? — сквозь шуршание бумаги и звон стекла, раздался возмущенный голос Петрова. — А устав?
— Обязанности выучили!
