Стефани прекратила укачивать малышку и сказала спокойно:
— Должна признать, что немало людей оказались бы неустойчивыми после такого шока, который пережил Пенн. Ничего удивительного в том, что на какое-то время он вошел в штопор.
Кэтлин стало почти стыдно за себя. Но потом она вспомнила его несуразное обвинение в ресторане. Подумать только, она все еще злится на него за то, что он не женился на ней десять лет назад! Ему давно нужно было бы выбросить все это из головы.
Однако она не пыталась ничего объяснить Стефани, а мягко попросила Джил:
— Если ты уже покормила малышку, дай мне подержать ее.
Она осторожно взяла на руки девочку. Тонкие темные бровки ребенка слегка поднялись. А широко открытые синие глаза внимательно изучали Кэтлин какое-то мгновение. Потом они закрылись, и тельце девочки сонно обмякло у нее на руках.
Джил со вздохом откинулась в кресле и протянула руку к коробкам, которые принесла Кэтлин.
— Похоже, впервые за три дня у меня нет на руках ни одного ребенка, — сказала она. — А может, эти несколько часов показались мне длиной в три дня. Какие прелестные платьица! — Она разгладила рукой нежное кружево воротничка и добавила: — Куда ты собираешься переезжать, Кэтлин?
— Не знаю.
Стефани наморщила лоб.
— До продажи дома остается меньше недели.
— Не напоминай мне, — решительно проговорила Кэтлин. — Я еще не забыла, что в следующий понедельник ты выбросишь меня на улицу со всем моим имуществом, упакованным в дорожную сумку. Теперь лето, и я, слава Богу, не замерзну.
Стефани поморщилась.
— Я была так занята, что совсем забыла про вас, — призналась она. — А как дела у твоей мамы?
— Она нашла себе то, что нравится, однако туда пока нельзя переезжать, необходим ремонт и новый ковер. Несколько недель она поживет у своей сестры в Омахе.
— Хорошо, мы тебе что-нибудь подберем. Не отчаивайся.
— Ты серьезно? В субботу я работаю на свадьбе, а в понедельник мне надо выезжать из дома. А ты говоришь: «Не отчаивайся»!
Стефани пожала плечами.
— Ты всегда можешь приехать и пожить у нас.
— У тебя же не гостиница. И не забывай, у меня Шнудель.
Джил пошевелилась и открыла глаза.
— У нас коттедж на Сапфировом озере, стоит пустой. Почему бы тебе не перебраться туда на месяц или больше, пока не устроишься?
Кэтлин обдумывала это предложение. Она любила озеро, и летом даже ежедневные поездки в город не причиняли бы ей неудобства. Потом покачала головой:
— Сейчас — разгар сезона. Ты захочешь воспользоваться коттеджем, и я буду мешать.
Джил перевела взгляд со спящей малышки на руках у Кэтлин на другую, ту, что держала Стефани, и откровенно сказала:
— Я не хочу этим летом собирать там шумные вечеринки. Если мне предложат выбрать — вывезти моих крошек и все их вещи на озеро или остаться дома с кондиционером, посудомойкой…
Кэтлин кивнула:
— Я поняла причину. Хорошо, Джил. Принимаю твое предложение — и большое спасибо. Ты — моя спасительница. Через одну-две недели работы поубавится, и тогда я займусь поисками.
Джил зевнула.
— Я передам тебе ключ, если хватит сил сползти с кресла.
Стефани улыбнулась.
— Думаю, Джил, такая лень означает, что тебе не захочется принять участие в катании на коньках, которое мы устраиваем экспромтом сегодня вечером.
— Ты имеешь в виду катание на роликах? — спросила Кэтлин. — Ты приглашаешь детей?
— Конечно, но дети — только предлог встретиться. Ты придешь?
— Я сто лет не каталась, Стеф.
— Так же, как и все мы. Приходи, будет весело. — Стефани посмотрела на малышку у нее на руках. — Оп! И эта отключилась, как свет. Вижу, и Джил тоже поплыла в царство грез… Кого еще укрыть одеяльцем и убаюкать?
Она пошла наверх в детскую близнецов, где бок о бок стояли две одинаковые белые плетеные кроватки.
— Теперь мне надо не ошибиться, — размышляла Стефани вслух. — Я держала на руках, кажется, Джессику?
— Они очаровательны, — тихо сказала Кэтлин. — Но Джил выглядит замотанной.
— Да, на данный момент. Но ни о чем не приходится так сожалеть, как о том, что это маленькое доверчивое создание, прильнувшее к твоей груди, так быстро выросло. Со временем ты поймешь, что я имела в виду. Если тебе нужна помощь для переезда в коттедж, Кэтлин…
— Это будет в воскресенье, я думаю, — сказала Кэтлин. — И я ничего не буду с собой брать, кроме одежды, поэтому смогу управиться сама. Раз мы заговорили о коттеджах, скажи, Пенн действительно пытается купить участок со старым домом Делани?
Лицо Стефани продолжало оставаться абсолютно спокойным и приветливым, но она в смущении приподняла брови.
— Дом Делани?
— Стефани, я научилась узнавать твой профессионально отсутствующий взгляд. Он означает, что это и в самом деле так. В противном случае ты бы выразила удивление. Зачем это ему нужно?
Стефани, смягчившись, пожала плечами:
— Он не сказал мне. Я только посредник. Но предполагаю, что он собирается построить там дом.
— Ну по крайней мере это уже более правдоподобно, чем последняя история, которую я слышала… — ответила Кэтлин, когда слова Стефани дошли до нее. Она не сказала ни слова, до тех пор пока они не спустились вниз, и там все, что она смогла произнести, было: — Но почему именно здесь?
— А почему не здесь? Спрингхиллу нужны дома, люди стоят в очереди, чтобы купить дом. Это большие возможности для такого человека, как Пенн.
— О! Ты имеешь в виду, что он собирается построить дом только для того, чтобы его продать?
Кэтлин сознавала, что минуту-другую и в самом деле была обеспокоена. Не очень-то удобно, если Пенн будет находиться в Спрингхилле более или менее постоянно.
Стефани кивнула.
— Кажется, у него есть такая идея.
Кэтлин почувствовала странную дрожь облегчения где-то под ложечкой.
— Я не удивлена. Не похоже, чтобы Пенн собирался поселиться здесь. Любопытно, удержится ли его интерес настолько долго, чтобы рабочие-контрактники успели закончить строительство.
— Кэтлин, он строит дома уже несколько лет. И дело тут вовсе не в рабочих-контрактниках. Он строит все сам — своими силами ведет все строительство.
Кэтлин удивленно моргнула.
— Ты имеешь в виду, что он сам пилит, забивает гвозди и все прочее?
— Не может же он один выполнять всю тяжелую работу, но…
— И где он это делал?
— По всей стране. Он строит дом, продает его и уезжает.
— Понятно. Я довольна, ты явно не ожидаешь, что я поверю, будто все это время он был где-нибудь солидным гражданином и членом Торговой палаты. А как насчет других странных занятий, о которых я наслышана?
