Стефани сказала нетерпеливо:
— О, он занимался подобными делами и, возможно, еще всякими другими. Мало кому известно обо всем, что делал Пенн.
— А теперь он строит дома. Ну, это похоже на Пенна, — с негодованием промолвила Кэтлин. — Плотник строит дом, а потом срывается неизвестно куда. Большинство людей обычно остаются на одном месте, чтобы упрочить свою репутацию. Разве только дома, которые он строит, разваливаются или оказываются такими неудобными, что в них не хочет никто жить.
— Пенн — не «большинство людей». — Казалось, Стефани вышла из себя. — Действительно, не странно ли заниматься таким делом? Понимаешь, с таким состоянием, какое осталось Пенну после гибели родителей, ему нет необходимости зарабатывать себе на жизнь. Имеет ли значение, какой у него необычный подход к работе? Или что он не хочет оставаться на одном месте? — Она с раздражением сделала глубокий выдох. — Подумай об этом, дорогая, и, может быть, придешь к выводу, что это не так уж и безумно, в конце концов. По крайней мере не по отношению к Пенну.
— Все, что связанно с Пенном, выглядит слишком безумным, — промолвила Кэтлин.
Кэтлин выполнила, что наметила: подобрала салфетки для приема у Лауры Мак-Карта, с сожалением сообщила ей неприятную новость о белых каллах, проверила в пункте проката, будут ли к обещанному сроку смокинги, сняла пробу глазури, которой кондитер собирался покрыть свадебный торт. Наконец она освободилась и поехала домой. Вечером ей предстояло заняться упаковкой вещей.
Она вошла через садовую калитку и остановилась, внимательно разглядывая ее. Та была приведена в порядок и прочно висела на дверных петлях, не издавая обычного скрипа. Пенн починил ее инструментами, которые принес тем ранним утром. И инструменты были не новыми — вовсе не те, что он покупал в магазине скобяных изделий, где они тогда встретились.
Возможно, Пенн и не был просто самодовольным бездельником. Она могла ошибаться, отчасти. К тому же он спас ее с теми свадебными фотографиями. Должна ли она извиниться перед ним?
— Не раньше, чем он принесет свои извинения, — пробормотала она и вошла в сад.
Одри была на кухне, она укладывала в коробки сковородки и кастрюли.
— Не знаю, что со всем этим делать, — сказала она. — Я отобрала немного посуды для тебя, Кэтлин, для твоей новой кухни.
Она махнула рукой в сторону стола, который был весь заставлен посудой.
— Я уже взяла, что мне надо, мама, и положила в коробки на чердаке, куда мы отнесли все, когда я вернулась домой. Помнишь?
На мгновение Одри задумалась, потом сказала:
— Да, конечно. Ты права. Тогда что же мне делать со всем этим? Вся посуда не поместится в моей квартире.
— Положи ее к Стефани в гараж и оставь там. Может быть, она устроит когда-нибудь свободную распродажу.
Одри рассмеялась.
— Дорогая, взгляни, что я сегодня нашла. Медвежонка, которого ты сшила в третьем классе, и платье, что ты носила в выпускном классе. Оно все еще порвано в том месте, где Пенн наступил на кромку.
Снова Пенн. Ну, она не собирается сегодня пускаться с матерью в воспоминания, это уж точно.
— Я загляну на чердак, посмотрю коробки, — проговорила она и рассказала матери о предложении Джил насчет коттеджа.
— О, вот замечательно. Я уж начала беспокоиться о тебе. Посмотри в том углу, что выходит на юго-восток. Кажется, я видела их там, с твоим именем на наклейке.
На чердаке было жарко, стоял затхлый запах, от которого Кэтлин обычно принималась чихать. Она влезла по складной лестнице наверх, включила тусклый свет и в изумлении огляделась вокруг. Одри сотворила прямо чудеса: вместо полок и укромных уголков, заваленных всяким хламом, тут стояли аккуратные коробки с наклейками, рассортированные и готовые к вывозу.
В том углу, о котором говорила Одри, и в самом деле стояли коробки с написанным на них ее именем и еще какой-то незначительной информацией. Кэтлин остановилась, чтобы подумать, и вспомнила, как тогда упаковывала свои вещи, в такой спешке, что не позаботилась о наклейках на своем имуществе в этих коробках.
Она слегка поворчала, недовольная своей неаккуратностью. Коттедж Джил на Сапфировом озере был небольшим. Не в пример продуманно построенному и просторному летнему коттеджу Стефани, в котором в любое время могла разместиться большая компания. Коттедж Джил скорее предназначался для пикников, проводимых время от времени, чем для постоянного проживания. Если Кэтлин собирается провести там хотя бы месяц, ей понадобится кое-что из ее вещей. Проблема в том, чтобы точно знать, в каких коробках их найти.
Ну что ж, придется забирать их все. Если она этого не сделает, то самая необходимая из ее вещей обязательно окажется под грудой коробок с мамиными вещами где-нибудь на складе.
Возможно, я немного поторопилась, отклонив предложение Стефани помочь. Все эти коробки…
Над лестницей появилась голова Одри.
— Надеюсь, ты не собираешься заняться разборкой этим вечером?
— А почему бы и нет? Я и так почти совсем не помогала тебе.
— О, не беспокойся об этом. Я все сделаю сама. Пенн сказал, что вы идете кататься на роликах.
— Он так сказал?
Интересно, когда это было? До или после их ссоры? Не так уж и важно. Самый подходящий момент, чтобы поговорить с ним начистоту.
Кэтлин взглянула на часы и стала спускаться вниз, чтобы надеть джинсы и освежить макияж.
Пенну надо запретить подобные выходки! Говорить ее матери, будто она собирается идти с ним кататься, когда сама она еще не решила, — похоже на то, что они назначили свидание! Кому же еще он сказал об этом?
Ее раздражало, что из-за предстоящего разговора с ним ей придется, как бы в подтверждение сказанного им Одри, идти на каток. Но ждать не имело смысла. Вряд ли скоро ей выпадет другой такой свободный вечер. А тогда она может не знать, где найти Пенна.
Каток для езды на роликах когда-то находился на окраине Спрингхилла, но потом город разросся. И теперь он располагался между промышленной зоной и большим новым торговым комплексом. Летом, в среду, он обычно был свободен, и Кэтлин без труда нашла там всю компанию. Пенн находился на другой стороне овального катка с маленькой дочкой Стефани. Он пытался убедить ее выйти на поле катка, держась за него.
Кэтлин зашнуровала ботинки и, оплачивая входной билет, поздоровалась с хозяином катка.
— Совсем как в старые добрые времена, — с улыбкой сказал он. — Эти ребята любили проводить тут субботние вечера и доставляли мне массу хлопот.
Она сделала несколько коротких, пробных шагов по зеркально гладкому полу. Пришлось заново учиться держать равновесие, ведь катание на роликах — что езда на велосипеде, без практики ничего не получится. Чтобы вернуть прежнюю уверенность, необходимо время. Свой первый круг она проделала, не удаляясь от ограды катка.
