Ясно, почему И.А. Климишин попытался обойти здесь таким способом «острый угол». Ведь указанный Малалой 492 год н. э. для рождения Христа совершенно не соответствует скалигеровской хронологии. И, кстати, эта дата в церковно-славянских и греческих списках сочинения Малалы ничего общего не имеет с летоисчислением по олимпиадам. Она дается по обычной церковной эре «от сотворения мира». Что же касается попыток историков заявить, что, дескать, византийский писатель Иоанн Малала, упоминая эту важнейшую для церковной истории дату, почему-то вдруг забыл о стандартной русско-византийской эре от сотворения мира и воспользовался другой эрой (весьма экзотической, но дающей нужный историкам результат), – то подобные попытки выглядят весьма и весьма неубедительно. Видимо, И.А. Климишин это понимал.
3. Принцип скалигеровской истории – «чем древнее, тем лучше»
3.1. Экстремальность дат в скалигеровской версии истории
В предыдущих разделах мы показали, что датировки по Скалигеру двух основных событий «античной» и средневековой истории, на которых в значительной мере основана глобальная хронология, – Рождества Христова и первого Вселенского собора, – противоречат сохранившимся в церковном предании данным об этих событиях. Подчеркнем еще раз, что именно эти данные, а не привычные нам сегодня датировки событий, являются первичным хронологическим и историческим материалом. Именно они дошли до нас «из глубины веков». А все даты «античной» и раннесредневековой истории, «известные» нам сегодня, – это уже итог некоторых весьма поздних вычислений, начавшихся, по-видимому, не ранее XVI века и законченных в основном лишь в XVII веке.
Важно понимать, что в XVII веке внедрили в научный оборот и канонизировали итог НЕЗАВЕРШЕННОЙ, «сырой» хронологической работы. Хронология Скалигера, являющаяся сегодня общепринятой версией и поэтому кажущаяся единственно возможной и известной будто бы «всегда», была в XVI веке только одной из нескольких соперничающих между собой версий глобальной хронологии.
Могут возразить, что хронология Скалигера была самой распространенной версией среди ученых тогдашнего Рима и Западной Европы. Возможно, хотя это требует доказательств. Но даже если действительно было так – это вовсе не означает, что версия Скалигера была верной, хотя бы даже в общих чертах. Весьма сомнительно, чтобы в результате туманных средневековых вычислений вообще могло возникнуть верное представление о всеобщей хронологии. Современные исследования показывают, что построение всеобщей хронологии по совокупности дошедших до нас исторических источников – сложная научная проблема, требующая применения разнообразных естественно-научных методов и обширных расчетов на ЭВМ. К сожалению, методы работы современных специалистов по хронологии остались в основном теми же самыми, которые были доступны еще во времена Скалигера и Петавиуса.
Любопытно отметить одну важную особенность скалигеровских датировок: почти все они следуют правилу «чем древнее, тем лучше». А именно: из множества допустимых значений датировки (скажем – из всех возможных решений той или иной хронологической задачи) всегда выбирается НАИБОЛЕЕ ДРЕВНЕЕ. Кажется, это правило сохраняет свое значение и в наши дни. Возможно, оно основано на каких-то психологических предпочтениях, связанных с представлениями «о древности рода» и т. п. Мы покажем, как это правило действует в случае принятых ныне датировок Рождества Христова и Первого Вселенского собора.
Представим себе хронолога XVI–XVII веков, который датирует эти два события, пользуясь их календарно-астрономическими описаниями, приведенными выше. Зададимся вопросом: какие самые простые ограничения существовали для датировок снизу? Другими словами, древнее каких дат хронолог-скалигеровец заведомо не мог зайти при датировке? Вспомним, что в описании обоих событий – Рождества Христова и Первого Вселенского собора – участвует день весеннего равноденствия (точка весны), скорость смещения которого по числам юлианского календаря была уже прекрасно известна в XVI веке. Значением этой скорости широко пользовались средневековые хронологи того времени и Скалигер в том числе.
Ответ следующий.
В случае датировки Рождества Христова хронолог XVI века, как мы видели, предполагал, что в год Воскресения Христа весеннее полнолуние приходилось на 24 марта. Отсюда прямо следовало, что точка весны не могла быть позднее 24 марта – поскольку полнолуние 24 марта было уже весенним, после точки весны. Простой арифметический расчет, вполне выполнимый в XVI веке, показывает, что точка весны была 24 марта около 100 года до н. э. А ранее того времени она приходилась на более поздние числа календаря – что было для нашего хронолога уже недопустимо. Значит, наш воображаемый хронолог НИКАК НЕ МОГ ДАТИРОВАТЬ РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО РАНЕЕ, ЧЕМ 100 ГОДОМ ДО Н.Э. Реальный средневековый хронолог «не дотянул» до этой нижней границы всего 100 лет. Но ведь не надо забывать, что при решении этой хронологической задачи ему надо было и другим условиям удовлетворять!
Легко показать, что, согласно правилу «чем древнее, тем лучше», у нашего воображаемого хронолога XVI века была на самом деле ТОЛЬКО ОДНА возможность «решить» свою хронологическую задачу – а именно, «решить» ее так, как это и сделал Дионисий Малый. Покажем это.
В своих расчетах даты Воскресения при вычислении полнолуний хронолог XVI века должен был пользоваться пасхальными таблицами. Напомним, что указанный Дионисием Малым 31 год н. э. в качестве года Воскресения удовлетворяет календарным «условиям Воскресения», только если рассчитывать полнолуние (иудейскую Пасху) по православной пасхалии. Согласно пасхалии, в окрестности вышеупомянутой границы (100 год до н. э.) полнолуние (иудейская Пасха) приходилось на субботу 24 марта, а христианская Пасха – на воскресение 25 марта только в следующие годы:… 209 год до н. э., 31 год н. э., 126 год н. э., 221 год н. э., 316 год н. э… Выбрать из этого ряда 209 год до н. э. в качестве датировки Воскресения Христа наш хронолог не мог – эта дата была уже за допустимой границей (точка весны была тогда уже 25 марта). Поэтому самой ранней приемлемой датой для средневекового хронолога, решающего эту календарно-хронологическую задачу методами вычислительной астрономии своего времени, был 31 год н. э. Именно эту САМУЮ РАННЮЮ дату он и выбрал! См. рис. 4В случае датировки Первого Вселенского собора – то же самое. Наш воображаемый хронолог знал, что точка весны приходилась во времена Собора не позднее 21 марта. Иначе не могла быть составлена пасхалия, в которой самая ранняя христианская Пасха приходится на 22 марта. Ведь христианская Пасха должна быть по крайней мере на день позже весеннего равноденствия (см. выше)..
Далее, он без труда мог расчитать, что точка весны приходилась на 21 марта в конце III века н. э., а ранее этого времени она была 22 марта или позднее. Значит, хронолог XVI века не мог датировать Никейский собор ранее, чем концом III века н. э. Иначе самая ранняя христианская Пасха оказалась бы раньше точки весны. Но это невозможно по определению Пасхи. И что же мы видим? Была принята привычная ныне датировка началом IV века. То есть – опять выбрана САМАЯ РАННЯЯ дата из возможных! См. рис. 5. Именно эта «экстремальная» датировка и вошла в хронологическую версию Скалигера. Итак, справедливо следующее
Рис. 4. Почему средневековые хронологи в качестве даты воскресения Иисуса Христа выбрали именно 31 год н. э.? Потому что это была САМАЯ РАННЯЯ возможная для них дата. Иначе нарушались календарные условия Воскресения: из-за векового смещения точки весны в юлианском календаре 24 марта в эпоху до н. э. было РАНЬШЕ ТОЧКИ ВЕСНЫ и потому никак не могло быть первым ВЕСЕННИМ полнолунием (XIV Куной). Поэтому средневековые хронологи просто НЕ МОГЛИ датировать Рождество Христово ранее, чем началом н. э.
УТВЕРЖДЕНИЕ 5.
Средневековые хронологи не могли «опустить вниз» дату Первого Вселенского собора ранее IV века н. э., потому что уже в III веке и до того весеннее равноденствие попадало позже самой ранней календарной Пасхи 22 марта, что невозможно по апостольскому правилу о Пасхе (которое, естественно, отслеживали хронологи). Дионисий Малый или любой другой средневековый хронолог не мог «вычислить» дату Рождества Христова так, чтобы она оказалась ранее I века до н. э., потому что уже во II веке до н. э. и ранее положение весеннего равноденствия исключало иудейскую Пасху 24 марта, а это противоречило бы календарным «условиям Воскресения». В ОБОИХ СЛУЧАЯХ ПРОСТАЯ, БЕЗ ТРУДА РАСЧИТЫВАЕМАЯ НИЖНЯЯ ГРАНИЦА ДАТИРОВОК БЫЛА ДОСТИГНУТА СРЕДНЕВЕКОВЫМИ ХРОНОЛОГАМИ. См. рис. 4 и рис. 5.
ЗАМЕЧАНИЕ. Еще раз подчеркнем важное обстоятельство, о котором мы уже говорили выше. Определение даты события по дню весеннего равноденствия может показаться на первый взгляд исключительно заманчивым способом датирования древних событий ввиду чрезвычайной простоты вычислений по этому способу – всего лишь в одно арифметическое действие.
