назад, помнится, Лихаенко, как раз время ужина было, поинтересовался насчет ремонтника. Мол, до сих пор внутри сидит или кто ему сухпай отнес? А никто в тот день не прилетал, к нам если кто направляется, то предупреждают задолго. Не было, говорим, а он сидит, вид ничего не понимающий. Мол, шел со склада как раз этой лесенкой, встретил мужика в ремонтном комбинезоне, поздоровался, тот молча прошел мимо, юркнул и дверку за собой закрыл. В общем, оборжали мы его тогда, да забыли. А через день слышу, как в курилке рассказывают, что видели в Комплексе ремонтника, а он за угол завернул - и нет его и в коридоре пусто. Я тогда еще на пульт в штаб сходил, проверил сигналку дальсвязи, извещений про прибытие не было. А еще через день сам шел мимо, смотрю, впереди идет кто-то, и спина незнакомая. А я же всех знаю!. - сержант в эмоциях повернулся ко мне. - И тоже в ремонтном комбинезоне, они с оранжевой полосой вдоль спины, там люминофором пропитка, не спутаешь. Я его окликнул, а он дверцу открыл сюда - и внутрь. Я за ним, вбегаю - а тут никого. Только лампочки мигают. Потом у Деда поинтересовался, он, сам видишь, - сержант махнул рукой в уже близкую дверь в противоположной стене пещеры, - рядом сидит, но тоже ничего не видел. Вот...
Игнатьев остановился и с ненавистью уставился на работающий механизм.
- Негде тут спрятаться. Я тогда сюда вернулся с фонарем и все осмотрел. Пломбы на люках целые. Следов нет. Все наши были на постах или на глазах, чужих не прилетало. Замок на двери сюда тогда же сменил, специально нашел такой, что клинит чуток, не зная - не откроешь. К старшине Охрименко тоже не зайдешь без приглашения, там гермолюк бронированный. Разве что в самом деле дух бесплотный.
Сержант вздохнул и посмотрел на меня.
- А вам что известно?
Я помолчал, оценивая, что можно сказать.
- Ничего конкретного.
- Жаль, - Игнатьев выглядел слегка разочарованным.
- Не печальтесь, сержант, нам с вами еще предстоит увлекательное путешествие вверх по реке, - я улыбнулся и хлопнул его по плечу. - Хотя, учитывая, где мы с вами сейчас находимся, это скорее прогулка по подземному царству. Что же, ведите меня, мой друг Вергилий!..
- Да уж, Дед конечно не повелитель тьмы, - блондин поддержал улыбку, было видно что у него выравнивается настроение, - но логово у него знатное.
- Надеюсь, он не залегает в него каждую зиму? - Шутка была так себе, но она сработала.
- Да не. Тем более, что холодно тут почти всегда. - Игнатьев коротко хохотнул и прокомментировал дальше: - Собственно, такое дело... Началось же все с маяка. А Охрименко был в числе тех, кто его монтировал, и потом остался обслуживать. Вот с тех пор и живет в бронекапсуле.
- Э... Так вы ее тут прикопали? - я с интересом посмотрел на совсем уже близкую дверь. Хотя, исходя из ее ширины, скорее это была ангарная перегородка, два метра в высоту, три метра в ширину. Стандартная лампа в решетчатом гнезде освещала близлежащее пространство, создавая полосатую разметку вытянутыми четырехугольниками.
- И не только ее. Посадочный модуль тоже ведь.. модульный. Что-то тут, что-то там. Рубку под штаб приспособили, жилой блок теперь дежурная рота занимает. Пришлось, конечно, многое переделать, но зато кучу проблем сразу решили.
Сержант остановился под лампой и начал что-то набирать на скрытой в полутьме панели.
- Прошу, - он все тем же жестом показал на дрогнувшую и начавшую откатываться в бок панель створки. - Я тут подумал и решил, что был не прав насчет логова. Это скорее пещера Али-Деды.
Он подмигнул мне и первым шагнул внутрь.
# 8
Если местность достаточно плоская, то можно рассмотреть контуры далеких гор на горизонте.
Только вот на Гее это правило не работало.
Здесь было вечное осеннее утро - тепло, сыро, сумрачно и туманно. "Белая" ночь переходила в хмурый день, а рассеянный свет заливал пространство, сглаживая деление суток так же, как чуть мутная атмосфера - ближайшие ориентиры. Облака плотной группой роились где-то в высоте, иногда выстраиваясь в несколько ярусов и очерчивая огромные объемы, заполненные дымкой, менявшей цвет и яркость свечения от светло-серого до фиолетово-синего в зависимости от времени и собственных загадочных правил. Точную причину столь своеобразного поведения никто не знал, жить не мешало - и ладно. Тем более, что растения радостно потребляли энергию, идущую от люминесцирующего неба, а теплицы обеспечивали всех запланированной продукцией, не подававшей признаков мутаций.
Максимальную прозрачность воздуха можно было получить разве что над большими водными пространствами, но и тут туман цеплялся за любой объект над поверхностью, создавая устойчивые белесые зоны. Над водой - и на некоторой высоте, где плавающая в воздухе неопределимая взглядом взвесь пропадала, и тогда можно было получить свой "миллион на миллион". Но туда еще надо было добраться, что было отдельной задачей при повсеместном преобладании равнинных пространств.
Впрочем, при желании место в пару тысяч метров над уровнем океана найти было можно - в наследство от тектонических сил Антей получил своеобразный воротник из горных массивов, двумя дугами оконтуривавших его северную часть. Что, с учетом закругленной и чуть вытянутой южной оконечности, формировало легко узнаваемую фигуру с поздравительных открыток. "Сердечко".
Сердце Антея.
Было что-то красивое и символичное в том, чтобы посадочный модуль "пронзил Сердце" и сел в его центре, но руководство состояло из практиков. Форпост основали на западе материка, в предгорье, сравнительно недалеко от океанского побережья и рядом с одной из крупных рек, что позволяло быстро развернуть ряд нужных производств. Но романтическое название основной части Антея не было забыто, Херцплэйн упомянули раз, потом другой - и вписали в географию Геи, наверняка порадовав женскую половину Проекта колонизации.
Мелкие радости - они такие, зачастую неожиданные. Хотя не всегда, что-то узнав, расплываешься в улыбке. Иногда в таких ситуациях просто остолбенеешь на несколько секунд.
Лично свидетель.
Перешагивая порожек, я внезапно выяснил, что только что побывал в бою.
Сказать, что это меня изумило, это не сказать ничего. Короткая фраза "сражение окончено", которую я обнаружил в логе событий, была настолько неожиданной, что в первый момент это вызвало у меня резкое отрицание и недоверие, вылившееся в общий ступор.
- Э.... - произнес я, глядя в спину Игнатьева.
- Что-то не так, инспектор? - сержант
