как можно меньше свидетелей — не хочу, чтобы нас видели, иначе… — она сделала паузу, словно собираясь с духом, — иначе, боюсь, что не доживу и до завтрашнего утра.
От этих слов я нахмурился. Она боится? Значит ли это то, что информация, которой располагает незнакомка, секретна и слишком ценна? Есть ли вероятность того, что Голев может себя этим раскрыть? Понятно, что он не желает быть обнаруженным… Задумался, обдумывая различные варианты предполагаемых событий.
Если предложить девушке встретиться у всех на виду, допустим, в парке, обосновав это тем, что не желаю, чтобы меня «поймали на крючок» — не хочется подставы. Возможно, она не согласится, и тогда я не получу ту инфу, которой она располагает. А если дам возможность встретиться уединенно, то, скорее всего, Голев себя не обнаружит. Но есть вероятность, что информация, которая находится в руках незнакомки, позволит подобраться к Олега настолько близко, что он не успеет опомниться, как я всажу в его голову пулю, которую он давно заслуживает.
Кивнул, приняв для себя решение:
— Хорошо, давайте. Назовите адрес.
— Улица Просвета, дом девять, квартира тридцать восемь. — Тут же сообщила она, после чего быстро свернула разговор. — Простите, не могу больше говорить, иначе меня обнаружат.
И в трубке раздались короткие гудки.
Убрал телефон от уха и посмотрел на экран, словно силясь найти там что-то интересное, но нет, экран оставался безмолвен.
И тут мысли снова вернулись к Амиру и клубу, в котором работала Ольга. Сердце защемило — нужно найти девушку и узнать, что с ней случилось. И если все хорошо, то оставить в покое, пусть живет в свое удовольствие — я мешать не стану, но если…
Это «если» никак не давало мне покоя. Нутром чувствовал, что все не так радужно, как расписал Амир — этот блядский выродок со свиной харей. Что-то этот урод темнит, что-то скрывает от меня. Боится, вижу, как его трясет только от одного моего присутствия, но все равно скрывает. Вероятно, знает, что я не пощажу его, если, вдруг, вскроется, что Ольга на самом деле покинула «Элегию» не по своей воле… Сука, я ж тогда порву Амира, как Тузик грелку!
Сжал телефон в руке так, что тот начал трещать. Я снова был зол. Снова тяжело себя контролировать. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь, а затем набрал номер Димана.
Несколько длинных гудков.
— Слушаю, Гамбит. Что стряслось.
— Диман, разузнай все, что только можно про клуб «Элегия» и найди мне одну девушку, которая до недавнего времени в нем работала — Ольга. У нее прозвище в клубе было «Кошечка». Найди мне ее. Это срочно!
— Что, зацепила девочка? — усмехнулся Диман.
— Не в этом дело. Она исчезла и, боюсь, что с ней случилось что-то плохое.
— Понял. — Тут же перестал язвить приятель, сделавшись абсолютно серьезным и сосредоточенным. — Как что нарою, тут же сообщу.
— Добро. — Кивнул, принимая его ответ, и нажал «отбой» вызова.
Снова кинул телефон на кровать. Что ж, а теперь нужно собраться на встречу с той самой незнакомкой, которая не так давно позвонила мне.
Достал из шкафа черные джинсы и такого же цвета борцовку, быстро натянул на еще немного влажное после душа тело, взъерошил волосы на голове, надел удобные кроссы и вышел из дома, садясь в свое авто.
Через несколько минут уже гнал по автомагистрали на встречу с информатором.
Глава 14
До места назначения домчался минут за тридцать.
Меня встретила холодная, обшарпанная пятиэтажка, которой срочно требовался кап ремонт. Да уж, стремненько домишко то выглядит, запущенный совсем. А уж про район и говорить нечего — самое настоящее захолустье. Не удивлюсь, если этот район еще и довольно криминальный.
Заглушил движок авто и вышел из машины, предварительно поставив ее на сигнализацию — не хватало мне еще неприятных сюрпризов.
Всего несколько метров, и я уже стою у подъезда пятиэтажки. Скептически усмехнулся: у них тут даже домофона нет! Что за средневековье — заходи, кто хочет и делай, что пожелаешь! Убожество!
Открыл железную дверь и вошел внутрь, чтобы тут же поморщиться — в нос ударил противный запах нечистот! Мерзко, словно в общественный туалет зашел.
Тут же по спине прошелся неприятный холодок, так как света в подъезде не оказалось и пришлось доставать телефон и включать фонарик, чтобы не свернуть себе шею раньше времени. Под ногами что-то хрустнуло… опустил голову, чтобы посмотреть на что же я наступил. Это оказалась разбитая лампочка. В груди что-то неприятно заскрежетало, словно пытаясь предупредить об опасности, а может, это просто я сам себя накрутил, все же Голев постоянно «сидит» у меня в голове, потому и показаться может все, что угодно.
— Бля, — ругнулся, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, — я так параноиком скоро стану.
Три этажа преодолел без каких-либо происшествий, и даже не запыхался — все-таки каждодневные нагрузки — отличная вещь. Правда, последние несколько недель мне было совершенно не до этого.
Остановился у пошарпанной двери квартиры тридцать восемь. Осмотрел со всех сторон, но дверного звонка так и не обнаружил, пришлось постучать.
Сперва за дверью стояла гробовая тишина, а затем раздались тихие неуверенные шаги, после чего услышал голос той, кто сегодня звонила мне:
— Кто там?
— Тот, кому вы звонили сегодня — Гамбит. — Ответил ей, ожидая, когда хозяйка квартиры соизволить открыть дверь и впустить меня внутрь.
Снова наступила тишина, а затем услышал, как отворяются дверные замки.
