могу сообщить адрес, где скрывается Голев! — уверенности в голове совершенно не убавилось, а вот взгляд изменился — стал более пристальным и даже требовательным.
Какая же ты занимательная девочка! Я даже почти восхищен твоим поведением! Вслух, разумеется, ей этого не сказал.
— Уверена, что я не знаю его адресов, на которых он может скрываться? — И снова насмешка в моем голосе. Кажется, ее это начинает бесить.
Внутри меня что-то ликует и злорадствует. Да, я вывожу ее на эмоции — так проще совершить ошибку! А я ведь жду, когда Вика оплошает, когда оговорится или сделает что-то такое, за что ее можно будет прижучить!
Почему я этого жду? Не знаю, наверное, потому, что не доверяю ей.
Мое тело желает эту крошку, но мозг кричит, что эта девица не так проста и наивна, какой желает показаться.
Ну вот для чего ей моя защита? Я, блядь, родную сестру не смог защитить в трудную минуту, а тут совершенно незнакомую девчонку… Да на кой мне это нужно?!
От воспоминания о сестре настроение резко ухудшилось, и захотелось разнести эту чертову кухню на мелкие щепочки. Черт, снова эта неконтролируемая злость.
— Короче, — поднялся со стула, благо, эрекция пропала, стоило только начать злиться, — как только что-то решишь для себя, позвонишь, а пока я откланяюсь — дела, знаешь ли.
— Но…
Хотела она что-то сказать, но не успела — я стремительно покинул кухню, а затем и ее квартиру. Не хотелось оставаться там больше, чем нужно. Да и Диману нужно еще доки дать, пусть посмотрит, может, получится хоть что-то выудить оттуда.
Из подъезда практически вылетел. Снял машину с сигналки, запрыгнул в салон и, заведя мотор, рванул с места так, словно за мной черти гонятся.
Что ж, возможно, оно так и есть, ведь каждый день я пребываю в своем собственном Аду, имя которому «Маша, моя милая сестренка»!
Глава 16
Мысли о сестре не давали покоя, я постоянно переживал за нее, даже с тем учетом, что мы постоянно созванивались и она все время утверждала, что у нее все в порядке. Но я-то понимал, что это не так. Вот и сейчас, даже зная разницу во времени, не удержался и набрал ее номер.
Длинные гудки… один…два…три…четыре…
Уже начал волноваться. Почему не отвечает? Сжал одной рукой руль настолько сильно, что даже костяшки пальцев побелели, а в другой руке послышался хруст — я таким образом скоро свою мобилу сломаю!
После восьмого или десятого, точно не знаю, гудка, услышал сонное:
— Алло?
На душе тут же потеплело, а сердце перестало отбивать бешенный ритм, начав по чуть-чуть успокаиваться.
— Машулька, — улыбаясь, позвал ее, — как ты?
— Женя? — не очень довольным голосом пробормотала она. — Ты вообще в курсе, что некоторым людям нужно хоть иногда спать? И я, между прочим, спала как никогда крепко и без снов.
Она зевнула в трубку, тем самым доказывая свои слова.
— Прости, родная, не удержался. Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь.
— Знаю, — тут же сменила она гнев на милость. — Не переживай, братец, у меня все хорошо. Правда. Тут чудесно, спокойно и… Мне тут очень нравится, даже невзирая на то, что я нахожусь в клинике.
— А какое отношение к тебе там?
— Чье? Таких же пациентов, как и я или же специалистов? — не поняла сестра.
— Всех! — в голосе не утверждение, а, скорее, требование, чтобы она мне обо всем рассказала.
— Женечка, — обратилась она ко мне, а у меня на сердце стало так легко, словно Машка согрела меня своею любовью, словно в самую душу заглянула, — не переживай, все отлично. Врачи внимательные и тактичные, не обижают, ну а пациенты… Им не просто, как и мне, но я уверена, что все мы справимся.
— Маш, как бы цинично это не прозвучало, но на всех остальных мне плевать, главное, чтобы с тобой все было хорошо, а остальное не имеет значения. — Честно ответил ей.
— Знаю. — Спокойно произнесла она, а я почувствовал, что она печально улыбнулась в этот момент.
Да, я не идеален. Жесток и даже порой беспощаден. Циничен и нагл. Но уж такой я есть, и другим не стану. Только не в этой жизни.
— Ладно, сестренка, ты уж прости, что разбудил, — повинился перед ней, печально улыбаясь. — Просто… Мне было важно услышать твой голос, важно знать, что тебе с каждым днем становится легче.
— Не сомневайся, Женя, мне лучше. Намного.
— Я рад. — Кивнул, хотя прекрасно знаю, что она этого не увидит. — Тогда отдыхай.
— И ты хоть иногда спи, братишка. Ладно, целую.
И она отключилась.
Улыбнулся. Н-да, печально, что Маша пережила тот ужас, ведь до того случая она была дерзкой, острой на язычок, всегда умела за себя постоять, никогда не лезла за словом «в карман», вечно улыбчивая и в отличном расположении духа, часто шутила и много смеялась, а теперь… Эта грусть в голосе… Надломленность… Раненная душа и искалеченное тело, которое хоть и зажило, но… Но воспоминания-то о случившемся никуда не делись.
Очень надеюсь, что она сможет пережить тот ужас, что ей помогут в клинике…
«А кто поможет тебе, Зорин»? — спросил мой внутренний голос.
Ответа я не знал. Спасти… Нет, меня уже спасти невозможно, потому
