— Завтра — свободный день. Можете отдохнуть, походить по магазинам. А у меня еще дела. Выезжать будем часа в четыре. Я зайду за вами.
«Спасибо за заботу, — подумала Анна. — С двадцатью долларами в кармане не больно-то походишь по магазинам». Но вместо этого, отметив про себя, что обращаться к ней он снова стал на «вы», устало ответила:
— Спасибо. Но я все равно должна заехать в офис, забрать свои вещи. Да и программисты обещали показать что-то интересное.
— Но вам не обязательно спешить. Можете выспаться. Город знаете, не заблудитесь. В крайнем случае, выручит такси. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответила Анна.
«Странный он все-таки человек, — думала она в номере, раздеваясь. — То погладит, то так больно ударит. И в глазах то участие и забота, то злость и агрессивность. На психопата не похож, срывался пару раз, но отходил и извинялся. С ним, пожалуй, можно ладить, но нужно быть осторожной. Обижает, не понимая, что делает больно. И все решает соответственно настроению».
Приняв душ и достав из сумки женский журнал, прихваченный в дорогу, Анна попыталась углубиться в чтение, но ничего не получалось. Константин Петрович никак не выходил у нее из головы.
«И все же перемены с ним произошли не за дверьми квартиры. Что-то случилось в течение каких-то пяти минут, пока мы с Верой прощались в прихожей. Может, Дербенев что-то ему рассказал? В начале просто не хотел портить настроение, а потом выдал новость по первой программе? Что-то действительно очень неприятное. И не со злого умысла. — Она достала из бара минералку и плеснула себе в стакан. — Я видела сегодня, какие теплые чувства их связывают. Между родными братьями не всегда такое увидишь. О чем же все-таки был разговор?»
Закутавшись в одеяло и погасив лампу, Анна продолжала размышлять: «Не предложил завтра подвезти в офис. Странно. И дел-то, в общем, почти не осталось никаких. Вполне могли бы выехать до обеда. С утра оплатить гостиницу, по дороге заскочить в офис и прямо домой. К вечеру бы добрались. А так придется или ночевать в дороге, или ехать ночью. Кто его знает, что ему придет в голову, — зябко поежилась она, пытаясь согреться. — Слишком много думает иногда. Даже вопрос может не услышать. Правда, если дело касается работы, сразу включается, — и спустя немного, уже засыпая, подумала: — И долго не хочет отключаться, как будто работа для него — спасение от чего-то очень-очень грустного…»
— 5 —
Анна и вправду хорошо отдохнула, проспав завтрак. Быстро приняв душ и сложив вещи, чтобы в случае внезапного отъезда не задерживать и не раздражать шефа, она спустилась вниз. Отдавая ключ администратору, она расспросила, как можно добраться до нужной улицы. Прикинув время на дорогу, Анна направилась к дверям, приветливо улыбнувшись швейцарам, как вдруг ее кто-то окликнул:
— Анна! Анна, подождите, пожалуйста! Оглянувшись по сторонам, она увидела спешившего к ней навстречу Роберта Балайзера.
— Что вы здесь делаете одна в такое время? «Интересный вопрос», — подумала Анна и тоже спросила:
— А что здесь делаете вы один? — и, демонстративно взглянув на часы в холле гостиницы, добавила с улыбкой: — В такое время?
Американец на секунду растерялся, но, сообразив, что ему задали такой же нелепый вопрос, расхохотался. Его громкий, заразительный смех разнесся по коридорам. Следом за ним, запрокинув голову, также громко рассмеялась Анна. Наблюдая за ней, Роберт почувствовал, как у него снова защемило сердце. Он вновь сравнил ее с Джессикой. Но, кроме этого, он опять уловил в смехе и движениях девушки что-то давно забытое, но очень знакомое, и пытался вспомнить, где он мог видеть и слышать подобное. Память никак не спешила оказать ему такую услугу.
— Каков вопрос, таков и ответ! Смелая вы девушка, разве можно так отвечать шефу?
— А у меня сегодня выходной и я не на работе. Правда, в данный момент направляюсь именно туда. А вы?
— У меня, к сожалению, не выходной, и я здесь встречался с одним господином. Но у меня есть время, и я с удовольствием подвезу вас до офиса Дербенева.
— Правда? Ой, как здорово. На улице похолодало, а я так не люблю холод, — зябко передернула она плечами.
— Вам нужно жить на юге. Например, у нас, в Калифорнии. Там нет зимы, — улыбнулся Балайзер.
— Вы смеетесь. Что я там буду делать? А вообще, везет вам. Я от холода, как рыба, становлюсь малоподвижной. И мозги думать совсем не хотят. Зато летом спокойно любую жару выдерживаю, — и грустно добавила: — У меня мама такая же мерзлячка была. Вот в Африку с папой на зиму и съехали.
— Кстати, об Африке. Вы не помните, где именно работали ваши родители и в каком примерно году? — задал вопрос Балайзер, когда машина отъехала от гостиницы.
— Почему же, помню. В детстве я часто об этом слышала, — и Анна назвала малоизвестную страну. — Там недавно большие запасы цветных металлов нашли. А было это… — она задумалась, — ой, двадцать четыре года назад получается. Мне не исполнилось пяти, когда они погибли. А почему вас так это интересует?
— Приблизительно в это время я тоже находился в Африке, — выйдя из кратковременного оцепенения, ответил Балайзер. И, немного подумав, добавил: — Правда, в другой стороне.
— Жаль. Мои родители подружились в последней командировке с одним американцем, бабушка рассказывала. Из-за него у них возникли проблемы, их уже отозвать собирались, но не успели. — Затем, наморщив лоб, что-то припоминая, пояснила: — Этот американец у них дочку свою лечил.
Так как Анна сидела рядом с Робертом на заднем сиденье, она не заметила, что после ее слов собеседник дернулся, как от удара током. На лбу у него выступила испарина. Он замолчал.
— Вам нехорошо? — наконец обратив внимание на его состояние, встревоженно спросила девушка.
— Нет, нет, все в порядке. Просто я кое-что вспомнил.
Машина подъехала к офису Дербенева.
— Вот я и на месте. Спасибо вам большое. Даст Бог, свидимся. Она приоткрыла дверцу машины, но вдруг, поколебавшись, спросила:
— Можно вопрос?
И увидев утвердительный кивок Роберта, продолжила:
— Откуда вы так прилично знаете русский язык?
— У меня были хорошие первые учителя, — после недолгого раздумья ответил Балайзер. — Они привили мне чувство любви и. уважения к русскому языку, поэтому потом, когда их не стало… они уехали, — поправился он, — я продолжал его изучать самостоятельно. И, как видите, не зря! Вы удовлетворены, милая девушка?
— Почти, — ответила Анна.
— Тогда встречный вопрос. В котором часу вы сегодня покидаете Киев?
