Светлана ликовала. Костя, глядя на нее, был счастлив. И пусть часто не было ужина, а в самый неподходящий момент оказывались неглаженными рубашки — они начали жить самостоятельно. Изредка Саша звонила ему на работу, два-три раза в год он заезжал к ней в гости. Никто больше не вмешивался в их жизнь.
А потом неожиданно от инфаркта умер в Москве отец. За ним, с разницей в полгода, от инсульта скончался научный руководитель, следом мать. Все встало с ног на голову. Научная работа представлялась бесперспективной, материальной помощи ждать было неоткуда. Понемногу Костя стал подрабатывать экспертом по радиотехнике в образующихся, как грибы после дождя, фирмах, пока не понял, что пора открывать свое дело.
Он без сожаления оставил НИИ и с головой ринулся в бурлящее море бизнеса. Светлана продолжала работать старшим лаборантом. Но эта работа никогда ее не радовала. Особенно теперь. Она подолгу грустила, иногда плакала, оживая лишь с приходом Костиных друзей, среди которых был и Михаил Селиван. Но вскоре ей это тоже надоело, и она наконец согласилась на то, чего так долго ждал Костя, — родить ребенка.
Тяжелая беременность совпала с последним курсом университета. Костя не спал сутками, успевая зарабатывать деньги, развивать свою компанию, делать курсовые и договариваться о сдаче Светланиных экзаменов.
Олежка родился за четыре месяца до защиты диплома. Хотя бы изредка, но Светлане тоже нужно было появляться на глаза комиссии. Срочно понадобилась няня, и Костя вспомнил о Саше. Светлана не возражала, понимая, что более надежного и преданного человека Крыловым не найти.
Саша согласилась не раздумывая. Несколько лет она провела как в забытьи, словно потеряв почву под ногами. Сейчас же она вновь чувствовала себя помолодевшей и всякий раз вскакивала по ночам вместе с молодыми родителями к Олежке, пока в конце концов не забрала его к себе в комнату.
Всем стало легче. Светлане — оттого, что можно было выспаться, не думать о том, что и как приготовить, постирать и погладить; Косте — оттого, что нужно было меньше помогать Светлане; Саше — оттого, что она вновь почувствовала себя востребованной. А маленькому Олежке — просто потому, что еще одним любящим его человеком оказалось больше.
Вчера Костя был уверен, что, сославшись на неотложные дела, не позвонит сегодня Селиванам. Слишком неожиданной была весть о присутствии в Киеве Светланы с мужем.
Покопавшись в дорожной сумке, он нашел аптечку, которую всегда предусмотрительно собирала ему в дорогу Саша. Зная о его недоверии к лекарствам, она всякий раз настойчиво клала небольшой кулек с таблетками, аккуратно переложенными и подписанными: от каких недугов, что и в каких количествах помогает.
Продолжая бесцельно валяться в кровати, он слышал, как хлопнула дверь в соседней комнате. «Анна ушла, — отрешенно подумал Костя. — Хорошая девушка, умная, интересная. А жизнь тоже не сложилась. Как Верка за нее вчера уцепилась! Неужели до сих пор понять не могут, что я однолюб. Любил только Светлану и люблю. А может, и не люблю уже. Не знаю. Но одно упоминание о ней до сих пор причиняет боль».
Костя вздохнул и решительно встал. «Ну, хватит, — приказал себе он. — Николай прав: от этой проблемы в кровати не спрячешься». С этими мыслями он скрылся за дверью ванной.
Попрощавшись с сотрудниками офиса, со многими из которых она успела подружиться, Анна решила зайти к Николаю Степановичу Дербеневу. К сожалению, тот был на совещании.
— Может быть, ему что-то передать? — спросила секретарша Марья Петровна.
Хрупкая женщина внешне никак не соответствовала классическому и грозному имени-отчеству. Она хорошо чувствовала настроение своего начальника и поэтому с симпатией относилась к Анне.
— Нет, спасибо, — задумчиво ответила девушка. Ей искренне хотелось самой поблагодарить Дербенева за всю ту помощь и поддержку, какую он оказывал ей в течение этих напряженных дней.
Уже подходя к широкой стеклянной двери, Анна увидела обещанную Балайзером машину. Тяжело вздохнув, она вышла из здания и, оглянувшись, еще раз мысленно попрощалась со всеми, кто там остался.
Водитель был молчалив. Дорога до гостиницы заняла около пятнадцати минут. Быстро поднявшись в номер, Аня оставила пакет с вещами и, стараясь не задерживаться ни на минуту, покинула комнату.
Пока Анна ехала от офиса Дербенева, расстроенный Костя наконец решился набрать телефонный номер, записанный вчера Николаем.
— Да, алло, — тут же ответили на другом конце провода родным до безумия голосом.
У него перехватило дыхание.
— Костя, я знаю, что это ты. Не молчи, пожалуйста, — умоляюще попросила женщина.
— Да, это я. Здравствуй, — ответил он непослушными губами. В горле пересохло.
— Здравствуй… — Светлана осеклась.
Как правило, во время их с Костю семейной жизни после приветствия всегда, следовало «дорогой» или «милый». Сейчас эти слова она говорила другому человеку.
— Дербенев передал, что вы чего-то хотели, — нашелся Крылов
— Да, мы очень хотим встретиться с тобой. Нам нужно поговорить. Я очень скучаю по Олежке, Костя. Я не видела его около двух лет. Ты не представляешь, как мне тяжело. Я знаю, что виновата перед ним… и перед тобой.
— Так в чем дело? Ты ведь сама выбрала такой вариант, — весь напрягшись, Крылов почувствовал, что перестает владея собой. — Я тебя не держал за руку, когда ты подписывала бумаги.
— Ты все еще злишься на меня, — Светлана замолчала, пытаясь найти нужные слова, чтобы не завести Костю еще больше. За годы семейной жизни она научилась предчувствовать его реакцию. — Но я прошу тебя, пожалуйста.
— Хорошо, — согласился Крылов. Бывшая жена добилась того, чего хотела. Но, честно говоря, он неожиданно почувствовал, что сам хочет ее увидеть.
— Где и когда? У меня мало времени, я сегодня уезжаю.
— Я знаю. Мы остановились… — она назвала гостиницу. — Если хочешь, Михаил пошлет за тобой машину.
— Да нет, спасибо. Я еще не разучился сам передвигаться, — ему была неприятна сама мысль, что ОНИ пришлют за ним машину.
— Хорошо, хорошо, — поспешно среагировала Светлана. — Записывай.
— Записал, — черкнув пару цифр, сказал Костя. — Через сорок минут. Устроит? Тогда до встречи.
Он положил трубку и глубоко вздохнул. Доставая сигарету, заметил, как мелко дрожат руки.
«Так, еще лицом к лицу с ней не встретился, а уже нервный тик. Кто бы увидел, не поверил». Костя смял сигарету и бросил в пепельницу.
Из коридора послышался звук хлопнувшей двери. «Анна вернулась. Знала бы, что я еще никуда не уходил, здорово бы удивилась», — подумал он.
