Крылов встал с кресла и подошел к зеркалу. «Постарел или нет? — задал он себе вопрос. — Вроде нет. Правда, морщины вокруг глаз стали резче да седина кое-где появилась, но для мужчины это нормально».
«Как все-таки тебя волнует, каким ты предстанешь перед Светланой, — вновь обратился он к себе и, усмехнувшись, снял с вешалки дубленку. — Какая ей разница? Она, по всей видимости, слишком счастлива, чтобы замечать перемены в окружающих».
Костя взял со стола ключ, открыл дверь и нос к носу столкнулся с вышедшей из номера Анной.
— Ой, Константин Петрович! Вы уже вернулись? Мы уезжаем? — растерянно спросила она.
— Нет. Мы еще не уезжаем. Гуляли по городу?
— Не успела. Я в офис заезжала, — ответила она. — Можно мне отлучиться еще на пару часов? Я должна встретиться… кое с кем.
— Можно. Часов до четырех. У меня тоже запланирована важная встреча. Если что, позвоните, — он достал визитку. — Здесь другой номер мобильного телефона, который работает везде, кроме Минска. Пока GSM не запустят.
Они вместе спустились в лифте и подошли к выходу.
— Если нам по пути, могу вас подвезти. Я поеду на такси, — предложил Костя.
Ему было неловко перед девушкой.
— Нет, спасибо. Я здесь, недалеко, — она не решилась открыться шефу, что ее пригласил на обед Балайзер. Слишком непредсказуемой могла быть реакция.
— Ну, тогда до вечера, — сказал он и направился к стоянке такси.
Анна подождала, пока Крылов сел в машину, и быстро скрылась за дверцей ожидавшего ее автомобиля. Водитель плавно тронулся с места. Задумавшись, девушка не заметила, как на следующем перекрестке машина с дипломатическими номерами остановилась на несколько секунд рядом с такси. Этого времени Константину Петровичу хватило, чтобы заметить ее на заднем сиденье.
«А непроста девчушка! — чуть не присвистнул он от удивления. — Неужели самого Балайзера подцепила? Крепкий старикан».
Странно, но его это только развеселило. Не хотелось тратить силы на иное восприятие данной ситуации перед предстоящей встречей.
— Вот так мы с бабушкой остались одни, — подвела черту под грустным рассказом Анна.
Они сидели за столиком с Робертом в великолепном ресторане, интерьер которого располагал к разговорам. Приспущенные шторы и мягкий свет создавали уютную обстановку. К тому же за окном было холодно, с утра подмораживало, а в небольшом зале с камином было тепло. Анна после выпитого вина чувствовала себя расслабленно и комфортно. Собеседник заинтересованно слушал, лишь изредка задавая вопросы.
— Как звали вашу бабушку? — спросил Роберт.
— Анастасия Ивановна. Я звала ее просто Асей. Не совсем правильно, но, едва научившись говорить, я стала звать ее именно так. По-моему, ей это нравилось. Во всяком случае, она никогда не просила меня называть ее иначе.
— Вы жили в своей квартире?
— Как понять — в своей? — удивилась Анна.
— Там, где вы жили с родителями. До их отъезда.
— Нет, ту квартиру пришлось отдать государству. Бабушка оформила на меня опекунство, и я жила у них. У нас раньше со всеми формальностями строго было.
— А какая была у вас фамилия? До замужества, имею в виду.
— Гурова. Анна Николаевна Гурова, — девушка, увлеченная рассказом, не заметила, как Роберт Балайзер, услышав фамилию, опустил глаза и сжал руки так, что побелели костяшки пальцев. — Когда я разводилась с мужем, хотела взять свою прежнюю фамилию. Но потом решила, что будет правильнее, если мы с дочерью будем носить одинаковую. Ребенку сложно все объяснить. Мне тоже было трудно понять в детстве, почему у меня не такая фамилия, как у Аси. Она была Туркеневич. Чуть позже, чтобы избежать всякой волокиты с документами, меня тоже переписали на Туркеневич. Фамилию Гурова я взяла снова, когда получала паспорт. Только сейчас Роберт все понял. На обратной стороне фотографии, которую он хранил много лет, было написано: Анастасия Ивановна, Петр Вениаминович и Аня. Затем два адреса. На все его запросы приходили почти одинаковые ответы: такие по данному адресу не проживают. Анастасию Ивановну и Аню он долго разыскивал по фамилии Гурова. А когда предпринял попытку разыскать их через советское посольство, пришло письмо, после которого он решил на время прекратить поиски. Возобновив их семь лет назад, узнал, что Анны Гуровой по данным адресам не значилось. К тому времени она уже стала Кругловой. Полтора года назад по его просьбе адресами интересовался сотрудник посольства США в Беларуси, но ничего, кроме списка проживающих в квартире на тот момент, предоставить не смог. Правда, сообщил о смерти Анастасии Ивановны.
— Анна, вы могли бы мне записать свой адрес и телефон? Девушка удивленно вскинула брови. «Зачем ему это? Он так далеко в своей Америке». Затем, пожав плечами, достала записную книжку, что-то аккуратно вывела в ней и протянула вырванный листок Роберту.
Взамен он передал Анне визитку. На обратной стороне от руки были дописаны несколько номеров телефонов.
— Если вдруг вам понадобится помощь или поддержка, позвоните мне не раздумывая.
Девушка повертела в руках визитку и, не удержавшись, спросила:
— Вы ко мне так неожиданно тепло отнеслись. Мне хочется понять почему?
— Вы напоминаете мне мою дочь. Она приблизительно одного с вами возраста. На год старше, — Роберт не решился сказать всю правду, но то, что он ответил, также было правдой.
«Нужно еще раз все проверить, — решил он про себя. — Ошибка может дорого стоить, многих моральных потрясений и для меня, и для девушки».
Костя подъехал к кафе рядом с гостиницей строго в договоренное время. Он сразу увидел Светлану, которая оживленно с кем-то разговаривала по мобильному телефону. Заметив Крылова, она попрощалась и отключила связь.
«Почти не изменилась, — подумал Костя, разглядывая бывшую жену. — Можно сказать, даже похорошела». Он всегда удивлялся, почему родители назвали ее Светой. Смуглокожая, с темными прямыми волосами и чуть раскосыми глазами, она походила скорее на типичную восточную женщину. Костя подошел к столику.
— Ты, как всегда, пунктуален, — произнесла Светлана, улыбнувшись.
— Ты же знаешь, я привычек не меняю, — ответил Крылов и сел на стул напротив.
«Только не волнуйся», — попытался успокоить он себя.
— Желаете что-то заказать? — незаметно подошедший официант держал в руках меню.
— Еще один кофе, пожалуйста, — ответила первой дама.
— А вот я сегодня еще не обедал, — как ни в чем не бывало наигранно произнес Крылов. — Что у вас там самое вкусненькое? — спросил он у обрадовавшегося официанта: женщина, сидевшая здесь уже полчаса, кроме двух чашек кофе ничего не заказывала.
