– Страшно, – внезапно пробормотала стоящая рядом с ней Леся.
– Ага, – тут же машинально согласилась Кира.
Хотя, если разобраться, чего ей было бояться? И все же какое-то нехорошее чувство прочно поселилось в груди у Киры.
– Какая тут тишина, – вдруг произнесла рядом с ней Леся, и Кира снова вздрогнула от того, что мысли подруги так прочно подтвердили ее собственные.
– Ага. И мухи.
– Мухи?
– Жужжат.
– И еще пахнет чем-то… Чувствуешь?
Кира утвердительно кивнула. Запах действительно чувствовался. Едва уловимый, тем не менее он был очень неприятным и каким-то сладковато-приторным.
– Нехорошо как-то пахнет, – произнесла Наташа. – И тишина какая-то нехорошая. Птиц не слышно.
Господи, ну что они все прицепились к этим птицам? И вообще, откуда в этих скалах взяться птицам? Хотя сам домик стоял в обрамлении нескольких деревьев. И наверное, в их кронах находили себе пристанище множество пернатых. Да, и в первый визит несмотря на вопли из хижины, Кира слышала над головой какое-то щебетание. Значит, птицы были! Но сейчас они то ли разлетелись, то ли попрятались, напуганные случившимся на полянке.
– Только мухи жужжат, – еще тише произнесла Наташа и затравленно взглянула на мужа.
Но Эд на ее взгляд не ответил.
– Стойте тут! – приказал он женщинам. – Ни шагу с этого места!
С этими словами он быстро двинулся к дому. И, открыв хлипкую дверку, которая даже не была заперта, вошел внутрь.
– Эй! – раздался его голос. – Ты как там?
Но затем Эд издал странный звук, словно его кто-то сильно ударил под дых.
– Что там случилось? – встрепенулась Наташа. – Эд! Что у тебя! Ты в порядке?
Она тоже побежала к дверям, но муж уже выходил из дома. Он поймал жену у входа и не дал ей войти внутрь дома.
– Стой и не двигайся, – произнес он.
– А ты?
– Я? А мне, пожалуй, надо присесть. Что-то ноги меня совсем не держат.
Мужчина в самом деле опустился на какой-то камень, лежащий возле дома. Он тяжело дышал. Лицо его было мрачным. И он не говорил ни слова.
– Эдик, – нежно и взволнованно дотронулась до его плеча Наташа. – С тобой все в порядке?
– А? – очнулся ее муж. – Что? Да, дорогая, со мной-то все в порядке.
– А что там в доме?
– Там… Там Михась.
– Пьяный?
– Боюсь, что хуже.
– Ой! Ему нужна помощь? Вал… его… Он избит?
Эд покачал головой.
– Боюсь, что все обстоит гораздо хуже. Он мертв.
– Мертв?! – ахнула Наташа. – Михась? Но что с ним? Сдох наконец от своей водки? А я давно предсказывала ему такой конец! Каким бы крепким ни было твое здоровье, его надо беречь. А… А тот, другой? Он тоже в доме? Живой?
– Михась там один.
– А где же…?
– Не знаю, – покачал головой Эд. – Придется вызывать полицию.
– Полицию? – удивилась жена.
– Ты не слышала? Михась мертв. Без полиции не обойтись.
– Впрочем, наверное, ты прав. Но мы должны сделать так, чтобы никто не заподозрил… Ну, ты понимаешь, о чем я?
Она кинула на мужа выразительный взгляд, но тот в ответ лишь вздохнул:
– Боюсь, что ты до конца не понимаешь всей ситуации, – горько произнес Эд. – Михась мертв и… И даже еще хуже.
– Еще хуже? Что ты имеешь в виду?
– Он убит!
Эти слова дались Эду с явным трудом. Но, выговорив их, он заговорил куда легче. Словно пробка, которая перекрывала поток его слов, была наконец вытолкнута.
– Он убит, и убит совсем недавно.
– Это случилось из-за той драки, которую я видела? – подала голос и Кира. – Он умер от полученных при падении травм?
– Не думаю. Парень весь изрезан. Собственно говоря, на нем живого места не осталось. И там, в хибаре, все в крови. Чувствуете, какой тут запах? Так это все кровь!
От этих слов в жилах у Киры похолодела ее собственная кровь. И она со страхом взглянула на жалкую хибарку. Ох, недаром она боялась этого места. Чутье не подвело ее. И как хорошо, что она успела удрать еще до того, как убийца довершил свое черное дело. Ведь он мог прикончить и саму Киру!
Но тут же другая мысль пришла Кире в голову. Или, как знать, возможно, останься она тут и выйди из укрытия, и убийца не тронул бы больше Михася, побоявшись совершить убийство при свидетелях.
Воспользовавшись тем, что Эд уронил голову на руки и застыл в позе скорби, а Наташа явно пребывала в шоковом состоянии и не отходила от своего мужа, Кира сделала несколько шагов и приблизилась к тому самому окошку, через которое совсем недавно летели вещи и собственно сам Михась.
Теперь окошко было полностью открыто. Занавески были сорваны с него. И заглянуть внутрь дома не представляло никакого затруднения. Кира и заглянула. И из ее груди вырвался крик:
– А-а-а…!
В мгновение ока Эд оказался рядом с ней и оттащил ее в сторону.
– Глупая девчонка! – гневно воскликнул он. – Я же велел тебе не двигаться! Я вам всем велел стоять смирно!
Он еще долго сердился и что-то кричал о том, что вечно его никто не слушается, а потом получается то, что получается. Но Кире было не до него. Она тряслась, словно в ознобе, и постоянно повторяла одно и то же:
– Там… Там… Кровь… Всюду кровь! О, господи, сколько крови!
И прошло немало времени, прежде чем Кира научилась снова различать окружающие ее лица, зелень и синее небо, по которому плыли уже даже не облака, а маленькие тучки. Но окончательно забыть истерзанное лицо Михася, которое смотрело в ее сторону пустыми глазницами, ей было не суждено уже никогда.
Леся и Вероника, которые не проявляли такого любопытства, отделались меньшим шоком. Но они изо всех сил сочувствовали своей подруге, которая дрожала как осиновый лист вплоть до самого приезда полиции. Кира с трудом воспринимала те слова, с которыми к ней обращались окружающие. И почему-то совсем не удивилась, когда услышала слова Эда.
– Кира, могу я попросить тебя об одной вещи?
– О какой?
– Не говори полиции о том человеке, который дрался с Михасем. Ладно?
Выражение лица Эда было одновременно умоляющим и виноватым. А у Киры в голове внезапно что-то прояснилось. В каком бы шоке ни пребывала она сама и ее мысли, работать голова у Киры не переставала никогда. Но сейчас она лишь произнесла:
– Даже если бы и хотела, то ничего не смогла бы сказать. Я второго мужчину не видела. Только мельком.
– Вот и отлично, – с явным облегчением произнес Эд. – Спасибо тебе.
Кира хотела ответить, что не за что, она ничего не сделала, чтобы ее благодарить. Но Эд уже отошел в сторону.
Дальше начались бесконечные допросы полицией, которые осложнялись еще и тем, что допрашивающие Киру полицейские не знали ни словечка по-русски. И переводчиком в этих переговорах выступил Эд. Что он там переводил и как, Кира в такие подробности не вдавалась. Пока она машинально отвечала на вопросы полицейских, кто она такая и что делает в Италии (приехала с туристическими целями, а как же иначе), в голове девушки постоянно шла напряженная работа мысли.
И когда полицейские оставили ее в покое, Кире уже казалось, что она почти разобралась в том, что произошло. Ей казалось, что она догадывается, кто был тот второй человек в хибаре Михася. И почему так разволновались супруги Касьяновы, услышав про драку в сторожке. Да, Кира почти нашла отгадку на эти вопросы, но вот только радости ей это никакой не доставило.
Однако кое-что еще предстояло перепроверить. Кира уже полностью оправилась от пережитого ею шока. И могла рассуждать более или менее здраво. Кто бы ни убил находящегося в доме Михася, он должен был оставить хоть какие-то следы. И если полицейские осматривали дом и окрестности на предмет отпечатков пальцев, оружия или наркотиков, то Кира точно знала, что ей искать.
И пока полицейские многозначительно крякали, найдя в доме пакет с марихуаной, которой, видимо, любил побаловаться сам покойник и угостить своих друзей, Кира обогнула дом и оказалась как раз в том месте, откуда сегодня утром наблюдала за дракой Михася и второго неизвестного.
Да, вот тут она и сидела. Чтобы в точности воссоздать события утра, Кира даже присела на корточки. И занавесилась ветками. И что? Чем теперешняя картина отличается от тогдашней?
– Что-то прибавилось? Или наоборот?
Кира просидела довольно долго в одной позе. И внезапно ее осенило.
– Ну, конечно! – воскликнула она. – Как я сразу этого не поняла!
И с этими словами она наконец встала на ноги и поспешила к дому. Да, кое-что Кира уже понимала. Но ей еще предстояло о многом поразмыслить, прежде чем поделиться со своими подругами.
– Ты чего такая притихшая? – спросила у нее Леся, когда все наконец смогли вернуться в дом Эда и Наташи. – Переживаешь?
– Да нет, тут другое.
И, едва приняв душ и придя немного в себя, Кира проскользнула в комнату Эда. Хозяин был тут. Он уже несколько раз предпринимал попытку дозвониться до кого-то. И сейчас тоже пытался сделать звонок. Это у него не получалось. И, чертыхнувшись, Эд в сердцах швырнул свою трубку на стол.
– Пытаешься предупредить Валика об опасности? – спросила Кира.
