– Я найду, что сделать. И уж совершенно точно, что нашему с тобой сотрудничеству придет конец! Понял?
– Да, теперь мне все ясно! – продолжал тот же грубый голос, тоже вибрирующий теперь от злости. – Ты уже давно задумал меня кинуть. И все эти твои изменения планов направлены лишь на одну цель – выкинуть меня из операции! Лишить денег! Правильно мне говорили умные люди, ты – типичный кидала!
– Михась, ты пьян! Иди и проспись. Потом поговорим!
– А я хочу сейчас! Слышишь? Сейчас!
– Пошел вон, дурак!
– Ах, вон ты как заговорил!
– И это еще я тебе мало сказал! Если хочешь знать, то мне известно о твоих махинациях!
– Каких еще махинациях?
Второй голос был сейчас явно растерян.
– О тех махинациях, которые ты проворачиваешь за моей спиной!
На какое-то время возникла тишина. И Кира с интересом прислушивалась, что же скажет в ответ таинственный Михась? Тот молчал. Затем в окне мелькнуло два мужских силуэта. И в голове у Киры появился еще один вопрос. Интересно, а почему второй силуэт кажется Кире таким знакомым? Где она могла его видеть раньше? И вроде бы это было совсем недавно. Но вот где именно и когда?
Между тем в домике разговор возобновился вновь. Грубый голос заговорил снова. И снова был настроен на ссору.
– Ну, так я тебе скажу одну вещь… Михась еще никому не давал спуску! И будь это какой угодно папенькин сынок, нажившийся на том, что кокнул собственных родичей… Да и папаша твой был вор! Я это точно знаю, потому что знавал его еще в прежние времена! Ворюга был твой папаша! Ворюга и кидала! Как и ты сам!
– Ну все! – внезапно воскликнул второй голос решительно. – Когда ты болтал гадости про меня или Петру, я еще мог тебе это простить. Но ты задел доброе имя моих покойных родителей, а это я никому не прощаю. Ты меня разозлил! Пеняй на себя!
Михась попытался что-то возразить, но его слова потонули в шуме схватки. Кажется, собеседник Михася кинулся на него и принялся душить. Судя по доносящимся из хибары звукам, борьба велась не на жизнь, а на смерть. Кира сходила с ума от любопытства и от страха.
Сунуться туда или повременить? Внезапно сами обстоятельства заставили Киру принять правильное решение. И случилось это в тот момент, когда из окошка домика вылетел чайник. Да не пластмассовый электрический, а старый добрый железный чайник, очень тяжелый, надо сказать. Расплескивая вокруг себя черные брызги и распространяя стойкий аромат кофе, чайник просвистел над головой у Киры и скрылся в кустах.
Ойкнув, Кира быстро присела на корточки. И как оказалось, очень вовремя, потому что следом за чайником из домика полетели и другие предметы – обломок кирпича, деревянная чурка, а напоследок и левый мужской ботинок сорок шестого размера, который тяжело шлепнулся совсем рядом с Кирой.
Ботинок еще в свободном падении вонял так, что девушка сообразила, к ней приближается нечто страшное. А потом и вовсе ей пришлось зажать себе нос, а потом прутиком отодвинуть ботинок подальше в заросли травы.
Последним из домика вылетело окно вместе с тем самым Михасем, который еще в полете грубо ругался. Но, соприкоснувшись с твердой поверхностью земли, он устроился на полянке, тихий и скромный. Драться он больше не желал. И вообще, настроен был миролюбиво и по-философски. А еще минуту спустя всю округу огласил его мощный храп. Удар о землю вырубил Михася, совершенно лишив того агрессивности.
Кира осторожно повернулась и потрусила обратно к знакомой ей дорожке среди скал. Расспрашивать о том, как пройти к морю, у обитателей странной лачуги она передумала. Да если разобраться, и купаться ей тоже что-то расхотелось. По небу побежали невесть откуда взявшиеся тучки. Поднявшийся было рано утром легкий ветерок теперь еще больше усилился. И погода была совсем, совсем неподходящая для морского купания.
Обратно к вилле Касьяновых Кира добралась как раз к тому моменту, когда все остальные обитатели поднялись с кроватей, привели себя в порядок и устроились в столовой, где их уже ждал накрытый одной из служанок стол с завтраком.
– А тебя, красавица, где носит? – насмешливо поинтересовался у Киры хозяин дома, когда девушка вошла в комнату. – Мы уже хотели объявлять тревогу. Ты где была?
– Гуляла.
– Гуляла?
Брови Эда сурово сдвинулись к переносице.
– Мне казалось, мы еще вчера вечером все подробно обсудили, – произнес он недовольным тоном. – И в частности опасность таких вот прогулок. Разве не так?
– И вы были совершенно правы! – с жаром воскликнула Кира, накладывая себе на тарелку целую гору ветчины с омлетом. – У вас тут такое творится! Такое! Никогда бы не подумала!
После пережитого приключения и утренней прогулки у нее разыгрался зверский аппетит. И она была готова сейчас, что называется, слона умять. Чем она и занялась, не замечая обеспокоенных взглядов, которыми обменялись хозяева дома. Да и Леся с Вероникой перестали жевать и подняли глаза на Киру.
– Что ты имеешь в виду?
– А? Что?
– Что тут творится?
– Драки и мордобития! – воинственно взмахнула рукой Кира, из-за чего кусок ветчины, нанизанный на вилку, сорвался с нее и полетел куда-то в угол.
Но никто даже не обратил внимания на его полет. Все были слишком поглощены новостью, которую преподнесла им Кира.
– Кто и кого побил?
– Не знаю, как звали второго хулигана, но первого звали Михась.
Наташа побледнела и стиснула руками край скатерти с таким видом, словно собиралась сдернуть ее со стола совсем. Похоже, она знала, о ком идет речь. Но возбужденная Кира не обратила внимания на поведение хозяев и взволнованно продолжала говорить:
– Жуткий тип, скажу я вам! Но тот, второй, должно быть, еще хлеще! Правда, я видела его лишь мельком, но он силен! Потому что он буквально нокаутировал этого Михася! А Михась далеко не хиляк, скажу я вам. Очень здоровенный парень. И агрессивный!
– Кира, – странным напряженным голосом произнес Эд, – ты… ты была сегодня в сторожке?
– Не знаю, что вы там называете сторожкой. Но если вы имеете в виду ту жалкую лачугу из старых досок, то да, я там была.
– И… И познакомилась с ее хозяином?
– Ну, до знакомства дело у нас не дошло. Когда Михась выпал из дома и оказался рядом со мной, то он был в таком состоянии, когда уже не до приятных знакомств. Тот, второй, его просто нокаутировал!
– Второй…? Значит… Значит, второго ты не видела?
– Нет. Вернее, мельком. Наверное, он потом все же вышел из лачуги, чтобы убедиться, что Михась живой, но я не стала этого дожидаться. С меня приключений на сегодняшнее утро и так хватило с лихвой!
Произнося эту фразу, Кира не поднимала глаз от тарелки. И потому не увидела, как решительно поднялся со своего места Эд. После секундной заминки его жена последовала за ним. Кира заметила их уже в тот момент, когда мужчина подходил к дверям.
– Куда это вы? – удивилась Кира. – Я ведь еще не все рассказала.
– Мы должны идти! Разберемся на месте!
– Идти?! – обалдела Кира. – Куда? К этим драчунам?
– Да, именно к ним. Мы должны выяснить, что там произошло. И… И не нужна ли там наша помощь, – поколебавшись, все же добавил Эд.
– Можете не беспокоиться, там уже разобрались без вас.
Кире очень не хотелось снова тащиться и петлять через скалы. К тому же буйный Михась и его еще более буйный приятель произвели на девушку крайне неприятное впечатление. Но Эд уперся так, что его было не остановить.
– Погоди, я тоже пойду с тобой! – воскликнула Наташа, бросаясь вдогонку за мужем.
– И мы! – повскакивали со своих мест девушки. – И мы тоже!
– Вам лучше остаться дома, – покачал головой Эд. – Там может быть небезопасно.
Разумеется, после этих его слов все захотели идти еще сильнее. И пошли, сколько Эд ни упрашивал свой женский батальон остаться дома.
Пошли. Оказалось, что до лачуги, где случилась драка, был другой путь, нежели тот, которым воспользовалась Кира. Вторая дорога была гораздо короче первой. И уже через десять минут Эд указал рукой на знакомый Кире домик.
– Вот мы и пришли. Ты была именно тут?
– Ага.
– Впрочем, мог бы и не спрашивать. Другого такого жилья нету на много километров.
Во второй раз лачужка показалась Кире вполне пригодной для жизни. Подумаешь, стены немножко тонкие и крыша дырявая! Но ведь в Италии почти круглый год лето. А летом монументальное сооружение и не нужно. Ого! Тут и огородик имелся. Возможно, что и электричество было, несмотря на то, что вылетевший из окна чайник был простым железным.
Но если сама лачужка имелась в наличии, то пьяного и побитого Михася на полянке уже не было.
– Вот видите! – обрадовалась Кира. – Он очухался и ушел! С ним все в порядке. Пойдемте отсюда!
Почему-то ее теперь неприятно пугал этот домишко. Что-то возле него неуловимо изменилось. И Кира напрасно ломала голову, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы что-то прибавилось. Или, наоборот, было? И еще это странное безмолвие вокруг. Хоть бы уж птицы зачирикали. Где они все? Куда попрятались? Почему не поют?
