А то, что у них были хорошие отношения, я знала. И не понаслышке. Я сама видела, точнее, слышала, как Матвей разговаривал с женой по телефону. С такой нежностью может говорить только любящий человек.
Звоню безопасникам и прошу установить в палате Ирины прослушивающее устройство, но и это не даёт ровным счётом ничего. Ирина продолжает упорно молчать.
* * *
Я опять засиделась допоздна. Резко откатилась на кресле от рабочего стола и потянула затёкшую спину. От души зевнула. Глаза устали, или я просто хотела спать, сказать было сложно. Скорее всего, и то и другое, и даже в двойном размере. Выключила ноутбук. На сегодня – всё!
Вздохнула, бросив разочарованный взгляд на папки, лежавшие на столе. Неужели я всё-таки ошиблась? И всё человеческое никому не чуждо? Вот хоть убейте, но в то, что Матвей сам сел за руль в пьяном виде, я не верила. И молчание Ирины тому подтверждение. Даже, если они поссорились, и она могла винить себя в этой аварии, чем и вызвала преждевременные роды, то сказать всё равно было можно.
Потёрла виски. По-хорошему, мне и самой сейчас за руль садиться не стоит: вторые сутки практически без сна, но ждать такси не было никакого желания, да и потом завтра тоже придётся неизвестно на чём добираться.
Проверила телефон: четыре пропущенных от Славика. Золотов совсем выпал у меня из головы, а я ведь обещала найти пару минут на него. Даже не представляю, о чём он хотел поговорить. Думаю, если для него это действительно важно, он бы сам меня нашёл.
Шальная императрица: «Да! Как Димочка!»
А вот как раз от Димочки ничего и не было. Не скажу, что это сильно меня беспокоило, но всё же.
Шальная императрица: «А я надеялась на совместное времяпровождение», – вздыхает Муза.
Женская логика: «А вдруг он нас ждёт?»
Великая моралистка: «Ха! Держите карман шире! Это где было видано, чтобы мужик и терпеливо ждал столько времени? Очнитесь, девочки!»
Давненько я их не слышала. Раскудахтались. Но в чём-то они были точно правы: никому не понравится, когда женщина «живёт» на работе. Ну, а Дима – это, вообще, отдельная вселенная. Так что: ставлю свои любимые туфли, что Шейна я сегодня не увижу.
И всё-таки малюсенькая надежда теплилась в душе, когда подходила к посту охраны, которая растворилась, стоило украдкой посмотреть на пустой стул.
– Доброй ночи, Серёж. Почему сегодня опять ты?
– Доброй, София Егоровна. Подменить пришлось.
– Всё нормально?
– Да, тихо, как в Мавзолее.
Даже дёрнулась от такой шуточки.
– Ты так не шути больше, ладно?
– Как скажете, София Егоровна.
Вышла на улицу, вдохнув полной грудью ночной воздух. Тепло. Хорошо. Так и не заметишь, как наступит осень, а потом зима. Поймала себя на том, что я так же буду стоять на крыльце «Гарантии», замечая лишь смену времён года, даже спустя много лет.
Отогнала непрошенные мысли и щёлкнула брелоком сигнализации. Единственный плюс езды в ночное время – это отсутствие основного транспорта. Я особо не торопилась, поэтому, когда проезжавшая мимо меня фура вдруг поравнялась и некоторое время ехала рядом, даже не придала значения. Нервничать начала, когда меня начали прижимать влево.
– Идиот! Уснул что ли?! – нажала на клаксон. Особого действия это не возымело. – Придурок!
Сбросила скорость и пропустила ненормального вперёд. Только он (специально что ли) ехал еле-еле. Плестись за ним я точно не буду! Включила левый поворот, чтобы обойти этого придурка, но стоило мне только поравняться, как он тоже прибавил скорость.
– Вот гад! – вырвалось.
И тут из окна фуры что-то вылетело! Пришлось притормозить, уйти вправо некуда – на встречную не выскочишь, как мне на капот упал букетик, который тут же скатился.
– Твою же налево! Придурок недобитый! – втопила педаль и ушла вперёд.
Сон как рукой сняло. Дома пару раз посмотрела запись с видеорегистратора, но ничего, кроме идиотского развлечения не увидела. Решила, что утром отдам запись безопасникам – пусть пробьют этого «романтика». Приняла душ и, кажется, так и не донеся голову до подушки вырубилась.
Где-то в глубине сознания отметилось, что мои любимые туфли остались при мне.
– Боже! Какие люди! – восклицает Эд, стоит мне появиться на кухне. Вчера, точнее, сегодня ночью, мы не виделись, так как брат уже спал, когда я приехала. – Ты как тут оказалась?
Ещё один шутник на мою голову!
– Эдик, не нервируй меня. Свари сестрёнке кофейку лучше.
– Слушай, а можно я тебя тыкну? Вдруг ты ненастоящая, а фантом?
– Я тебя сейчас чем-нибудь увесистым огрею, сразу поверишь, что настоящая! Что началось-то?
– Соня, это ничего, что я всего лишь третий раз тебя за месяц вижу?
– Это тебе ещё повезло, – пытаюсь перевести всё в шутку, но Эдик этого не замечает.
– Ты хоть фотографии присылай, а то вернёшься, когда состаришься, а я и не признаю.
– Эдик!
– Что Эдик? Я уже девятнадцать лет, как Эдик. Хорошо, хоть не забыла, как зовут, и на том спасибо!
– Ты ещё долго ворчать будешь, как старый дед?
– А толку? На тебя ворчи, не ворчи, ты всё равно где-то там в «своих делах» живёшь и больше ничего не замечаешь.
– Дик, я же не виновата, что мне нравится то, что я делаю, – произнесла, стараясь смягчить брата.
– Это очень хорошо. Только не нужно забывать, что ещё есть и другая жизнь, кроме работы.
– Я живу, Эд. Можешь мне поверить.
– Живёшь? Соня тебе почти тридцать, а тебя дома днём с огнём не сыщешь! Не говорю уже про то, что в этом возрасте у нормальной женщины должна быть семья и дети.
– У меня есть ты. Мне этого достаточно. И потом, когда мне заниматься семьёй, если меня, как ты сам сказал, дома не бывает. У меня даже кошка с голоду сдохнет, а ты про каких-то детей там говоришь!
– Вот именно! Не бывает! У тебя на первом месте работа. А жить когда?
– Эдик, ты что от меня хочешь?
Эд ставит передо мной чашку ароматного напитка и садится напротив.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит Эдик, глядя мне в глаза.
Отпиваю глоточек умопомрачительного кофе. Ни одна кофемашина не сделает такой.
– Я счастлива, Эд. У меня есть кофе! – улыбаюсь.
– И всё?
– У меня есть ты. Есть работа, которая
