Вскочив со стула, капитан в два шага преодолел расстояние от стола до окна, резким рывком распахнул рамы и чуть патетично воскликнул.
— Вдохните же полной грудью! Почувствуйте и насладитесь, как он сладок — запах свободы!
— С каким-то душком он, ваш запах, — вновь поморщился Арсенин. — Мне-то казалось что от свинофермы смердит, а это, выходит, ваша свобода попахивает… А еще мне хотелось бы знать, каким образом я могу исправить якобы допущенную ошибку?
— Это же элементарно, друг мой, — англичанин взглянул на пленника, словно добрый учитель на нерадивого ученика. — Вся дальнейшая ваша деятельность должна быть направлена на благо Империи, только и всего.
— Что-то плохо я представляю, какую пользу Британии принесет моя отсидка в вашем чулане, — хмыкнул Всеслав и вопросительно посмотрел на дознавателя.
— Если оставить вас сидеть взаперти, то пользы не будет никакой, — покладисто кивнул Рочестер. — Но в том-то и дело, что я, при вашем правильном поведении, намереваюсь подарить вам свободу.
— А я должен буду надеть британский мундир и положить живот во благо Её Величества? — скептично проворчал Арсенин. — Искупить, так сказать, вину кровью?
— Ни в коем случае, — замахал руками капитан. — В британской армии хватает народа и без вас. Мало того — я хочу отпустить вас. И даже больше — я хочу, чтобы вы вернулись в свое коммандо.
— Странное желание для британского офицера, вы не находите? — недоуменно приподнял бровь Арсенин. — Будь я вашим начальством, то даже сказал бы — преступное. У меня, конечно, нет желания черт знает сколько времени томиться за решеткой или того хуже — встать к расстрельной стенке, но видит Бог, я совершенно не понимаю, чем я вам так понравился…
— А ничем, — флегматично пожал плечами британец. — Вы не кокотка с пышным задом, что бы нравится. Просто вам повезло. Попали в нужное время в нужное место.
Услышав последнюю фразу, Арсенин состроил самую недоуменную гримасу и вопросительно уставился на собеседника.
— Вам когда-нибудь в жизни доводилось сталкиваться с таким чудовищем, как бюрократия? — капитан достал из стола сигару, понюхал её и отложил в сторону. — По глазам вижу — доводилось. А я так сталкиваюсь с ней постоянно. Чтобы было понятно, объясню. Помимо прочих обязанностей, я вынужден заниматься и сбором разведывательной информации, и налаживанием агентурной сети. Так уж случилось, что для поддержания отчетности в должном порядке, мне необходим еще один агент в рядах буров. И тут мне докладывают, что поймали вас, что для нас обоих — несомненная удача. Вы обыкновенный авантюрист, фрилансер, и вам, по сути, безразлично кому служить, Богу или мамоне. Вряд ли вами движет, какая-никакая идея. Поэтому я вас отпущу, но с одним условием — помимо службы у буров, вы будете работать и на меня.
— Но в таком случае мне придется стрелять по вашим солдатам, и вполне возможно, даже кого-то убить, — недоверчиво хмыкнул Арсенин. — Иначе сами же буры вышвырнут меня вон. Кому нужен бесполезный наёмник?
— Не имею ничего против, — Рочестер все же раскурил сигару и с удовольствием выпустил клуб дыма. — Стреляйте, убивайте, можете даже совершать героические подвиги. Чем выше вы подниметесь по карьерной лестнице, тем лучше. А жизни рядовых… Мне, конечно, будет жаль не вернувшихся домой, но Империя — превыше всего! А жизни нескольких человек слишком незначительный фактор, чтобы уделять ему излишнее внимание. Вам, как человеку, несомненно, практичному, будет приятно узнать, что мы ценим оказываемые нам услуги и готовы щедро таковые оплачивать в дополнение к тому, что вы уже получаете от буров.
— Допустим, вы очередной раз правы в своих предположениях, — задумчиво произнес Арсенин. — И это предложение мне чертовски интересно. А как вы собираетесь контролировать мою лояльность, после того, как я покину расположение полка? Вы не боитесь, сто я разом позабуду про свои пылкие клятвы и сбегу?
— Не боюсь, — довольно улыбнулся дознаватель. — Вопрос вашей лояльности меня абсолютно не волнует. В свою очередь хочу просить, вам уже доводилось иметь дело с фотографами?
— Конечно. Но я никак не возьму в толк, как фотография может заставить меня выполнять взятые на себя обязательства? — недоуменно протянул Всеслав.
— Всё очень же просто, — снисходительно улыбнулся британец. — После того, как вы напишете расписку о своем добровольном решении сотрудничать с Британскими колониальными властями, мы прокатимся в Лоунсдейл-бридж, это недалеко, мили три к югу. В этом уютном местечке размещен второй батальон и недавно наши герои пленили десяток буров. После прибытия в лагерь, вы примите личное участие в казни этих отщепенцев, ну а наш полковой фотограф старательно запечатлит эти незабываемые для каждого из нас моменты. И можете поверить, я буду хранить эти снимки тщательней, чем фото любимой супруги. Стоит вам вильнуть в сторону, эти дагерротипы станут достоянием широкой общественности. По крайней мере, то, что фотографии попадут к бурам, я вам га-ран-ти-рую. Но я полагаю, что вы человек разумный и нам не придется, к обоюдному огорчению, доводить ситуацию до крайностей.
— А если я вдруг не соглашусь, — хмуро проворчал Арсенин, — то поездка все равно состоится. Вот только на виселице в Лоунсдейл-бридж будут болтаться на десять, а одиннадцать трупов…
— Отнюдь, — циннично усмехнулся Рочестер. — Вешать в Лоунсдейл-бридж вас не будут, даже если вы откажетесь. Вас повесят здесь.
Капитан пригласительным жестом подозвал Арсенина к окну.
— Зачем тащить кого-то до виселицы три мили, если в нескольких ярдах от нас находится чудесное дерево, и на его ветках полно места? Я думаю, что нынешние его постояльцы, не будут против хорошей компании, — британец уступил место перед окном Всеславу и указал пальцем на старый баобаб, на ветвях которого мерно покачивались трупы двух негров и одного европейца. — Смердело, кстати, не от свинофермы, а от них, — напомнил выходку Арсенина британец. — Поэтому я и говорил, что это запах свободы. Вы его можете ощущать, а они — нет.
— И хотя ваши аргументы достаточно убедительны, можно сказать, убойны, — нервно сглотнул Всеслав, будучи не в силах оторвать взгляд от посиневших и разбухших лиц повешенных, — я, все же, должен всесторонне обдумать столь заманчивое предложение…
— Не имею ничего против, — одобрительно качнул головой англичанин. — Решение, скажем так, не простое и требующее осмысления. Думайте сколько хотите… до шести часов завтрашнего утра. Поездка в Лоунсдейл-бридж намечена на восемь, и я должен знать заранее, стоит ли запрягать лошадей в повозку, или же обойдясь без лишнего насилия над животными, вздернуть вас здесь.
