Читаем без скачивания Тайны горного Крыма - Татьяна Фадеева

Наконец, монастырь пользовался почитанием не только у греков-христиан, но и у татар и даже у самих бахчисарайских ханов. По сообщению Лызлова, "некогда хан крымский Ачи-Гирей (Хаджи-Гирей — Г. Ф.) воююще против супостатов своих, просил помощи от Пресвятые Богородицы (в Успенском монастыре), обещающе знаменитое приношение и честь образу ее воздати и творяще тако: егда бо откуда с корыстию и победою возвращаеся, тогда избрав коня или двух елико наилучших, продавше и накупивши воску и свеч сделавши и поставляше тамо через целый год, еже и наследники его, крымские ханы, многажды творяху".[95]

Успенский монастырь возможно гораздо древнее. Возможно основание его связано с наплывом иконопочитателей в конце VIII в. Если в окрестных долинах христианское население, как о том свидетельствуют могильники, существовало с VI в., то вполне естественно появление в это время церквей и монастырей. Тем более это относится к такому издревле почитаемому месту как Успенская скала с ее животворным источником. В прошлом веке неоднократно отмечалось постоянное духовное общение монастыря с находящимся близ Трапезунда монастырем в Сумеле: он был основан в 386 г. и в его главном храме во имя Успения Богоматери находилась чудотворная икона Одигитрии. Согласно преданию, именно в этом храме находилась икона Богоматери, которая чудесным образом была перенесена на Успенскую скалу близ Бахчисарая.

Известный отечественный археолог н историк Н. И. Репников, имевший возможность видеть икону, отмечал ее древность и относил ее написание к VIII–IX вв. В то время (до 1918 г.) она находилась в Успенском храме близ Мариуполя, в Приазовье, куда ее вывезли православные греки во время переселения 1778 г. Далее следы ее теряются.

Однако оставшиеся в Крыму христиане не допустили упразднения Успенского храма: с 1781 по 1800 гг. там служил греческий священник Константин Спиранди. На место вывезенной греками чудотворной явленной иконы Богоматери Одигитрии, была помещена в храме икона Успения Богоматери — дар Бахчисарайского коменданта полковника Тотовича (серба по происхождению). От этой иконы продолжали совершаться чудотворения, и почитание этого святого места среди местных жителей выражалось в том, что 15 августа, в день Успения Богоматери, к Успенской скале собиралось множество богомольцев; среди них бывали и государи российские и члены царского дома.

Бахчисарайский Успенский скит был открыт в 1850 г. благодаря энергии и стараниям архиепископа Херсонского и Таврического Иннокентия, выступившего с предложением о восстановлении древних святых мест в Крыму.

Пещерные церкви и монастыри ассоциировались с древней Фиваидой, они живо напоминали присутствующим места собраний первых христиан, спасавшихся среди пустынь и ущелий. Более всего это напоминало Афон, "святую гору", и эта преемственность была особо подчеркнута присутствием митрополита греческого Агафангела, представителя древнего Афона при освящении нового. Архиепископ Иннокентий в словах, исполненных силы и высокой библейской поэзии, так выразил значение "Успенской скалы": в течение многих столетий к ней привлекала "живая вера в Господа" и "любовь к Пречистой Матери Его", которая "в дивной иконе своей от лет древних избрала гору сию в жилище себе".[96]

Постепенно монастырь украсился новыми зданиями и храмами. В нем уже различали три яруса: внизу, в долине, находились трапезный корпус со службами, две гостиницы; в среднем были возведены легкая ажурная Иннокентиевская церковь, дом настоятеля, фонтан в виде часовни, три пещерных кельи; в верхнем ярусе находились Успенская пещерная церковь, церкви евангелиста Марка и св. Константина и Елены, колокольня и тринадцать пещерных келий. Сюда поднимались по вырубленным в скале лестницам, благоговейно совершая восхождение в убежище первых христиан, пережившее века гонений. Это живое переживание не нуждалось в археологических свидетельствах и доказательствах. Попутно скажем, что отсутствуют они и сегодня, однако "фантастическое впечатление", производимое на северных жителей Успенским монастырем, близко напоминающим древние палестинские и греческие горные обители, сохраняется и сегодня.

Следуя от церкви вдоль скал направо, можно увидеть длинный скальный навес со следами прежних наружных пристроек — келий монахов. Тропа приводит к лестнице из 84 ступенек, вырубленной в отвесной скале и ведущей вверх, на плато, где когда-то были монастырские угодья. Лестница, огражденная сбоку каменным парапетом, отлично сохранилась и по ней, как и прежде, можно подняться на плато.

Продолжая путь но дороге, над которой кроны деревьев местами смыкаются, образуя тоннель, минуем заброшенный фонтан Газы-Мансур, остатки стен и лестниц, когда-то приводивших к небольшой молельне дервишей и мусульманскому кладбищу XIV–XV вв.

Городище Чуфут-кале

За поворотом тропы останавливаемся перед незабываемым зрелищем: на фоне неба, на отвесной неприступной скале, четко рисуются строения "воздушного города" (по выражению путешественника прошлого века).

Обычно в "мертвый город" поднимаются по древней, вымощенной камнем (частично уцелевшим на двух последних маршах) дороге, которая ведет в город через Малые или Южные ворота: их называет еще «потайными», так как они не видны, пока не подойдешь к ним вплотную. Ворота построены, вероятно, в XV в. на месте более древних: массивные дубовые створки обиты железом, а верхняя часть стены перестроена и снабжена бойницами для стрельбы из ружей. Ворота эти были настоящей ловушкой: снаружи подступ к ним прикрывала оборонительная стена, вдоль которой идет последний марш дороги: противник приближался к воротам, будучи обращен к стене правым, незащищенным боком, поскольку щит держали в левой руке. Прорвавшись внутрь крепости, он оказывался в узком, вырубленном в скале коридоре, когда-то имевшем перекрытие, на котором размещались защитники города. В целях обороны могли использоваться и пещеры в конце коридора, расположенные в четыре яруса.

В настоящее время в пределах городища выявлено 167 высеченных пещер. Возможно, еще немалое число их скрыто под руинами усадеб. Примерно две трети из них сосредоточены в Старом городе и, вероятно, подверглись переделкам. Они в основном связаны с оборонительными сооружениями и имеют между собой много общего. Это прежде всего округленная форма пещер; косые борозды от ударов киркой, идущие в одном направлении, параллельно, под небольшим углом к полу (30–50°); во многих вырублены в скале скамьи и арочные ниши.

Перед стеной с Южными воротами имеется 10 пещер в 3 яруса. За воротами пещеры расположены по обе стороны дороги, поднимающейся на городище: они расположены в 3–4 яруса. Все они схожи между собой и соединялись лестницами, следы которых еще различимы в скале. Кое-где стена пересекает эти лестницы, «разъединяя» пещерный комплекс. По выводу А. Герцена и Ю. Могаричева, "пещеры появились здесь ранее существующей ныне оборонительной стены и составляли первоначально единый комплекс, имеющий наибольшее сходство с пещерными монастырями Горной Таврики.[97] На стенах пещер обнаружены процарапанные кресты. Вероятно, он опустел после захвата крепости татарами и перестройки системы обороны: пещеры стали использоваться отчасти как оборонительные. Что касается монахов, то скорее всего, они обрели приют в Успенском монастыре, в соседстве с христианскими поселенцами в Марьям-дере.

Кенассы

Каменистая тропинка поднимается налево, где за развалинами нескольких жилых домов находится стена, отделявшая от города незастроенную часть плоской вершины скалы — пустырь Бурунчак. Туда ведет улица Бурунчакская, проходящая по северному краю плато; видимо по ней двигались арбы и телеги, въезжавшие в город через Восточные ворота, на рынок, располагавшийся ранее на пустыре. В случае военной опасности здесь могли укрывать свой скот и имущество жители окрестностей. Посредине города проходит Средняя улица, непроезжая, доступная лишь пешеходам и вьючным животным. По южному краю плато проходила Кенасская улица, на которой находятся караимские молитвенные дома — кенассы. Расположенные в небольшом дворике за высокой оградой два прямоугольных здания с двускатными черепичными крышами окружены аркадами. Большая Соборная кенасса возведена в XIV в.: 10 колонн ее аркады опираются на парапет из массивных плит, украшенных высеченными и камне розетками. В ней устраивались торжественные праздничные службы. Вторая, Малая кенасса (ее называли "дом собрания") появилась в конце XVIII в., когда караимская община Мангупа перебралась в Чуфут-кале, захватив с собой материалы и оборудование для его постройки. Она предназначалась для обычных служб и для собраний, где решались различные дела караимской общины. Внутреннее убранство кенасс было одинаково: они убирались коврами, с потолочных дубовых балок свисали хрустальные и медные люстры, в украшенных резьбой шкафах хранилась религиозная утварь, свитки Торы. В небольшом помещении ближе к выходу, отделенном перегородкой от остального зала, на скамьях, обитых кожей, могли сидеть во время богослужения старики. Над этой частью храма нависает балкон с остатками частой деревянной решетки — здесь размещались женщины. Перед большой кенассой находится каменный резервуар для ритуальных омовений. Неподалеку от кенасс находилась первая караимская типография, основанная в 1731 г. В библиотеке Бахчисарайского музея хранятся книги на древнееврейском и караимском языках, отпечатанные в этой типографии.