нам уже, что там с источниками.
Кояма сказал свое веское слово. Я бы пацана послал куда подальше, но я и не состою в их клане.
— Кхм, да, — поерзал на месте Иори. — Источники Аматэру начали собирать еще несколько сотен лет назад, и к тому времени, как Мэйдзи вернул себе всю полноту власти, они владели чуть ли не половиной, ну на территории империи. Как именно проходил этот этап, сейчас знают только сами Аматэру, но так как род был большой, сильный и уважаемый, никто и слова не говорил, что эти самые источники ни с того ни с сего автоматически превращались в родовые земли. Да и что уж там, во времена сёгуната такое было не редкостью. Но вот император бросил клич, началась и закончилась реставрация. Император Мэйдзи вернул себе абсолютную власть… и схватился за голову. За несколько сотен лет правления сёгуна половина его земель оказалась уже как бы и не его. Имперская аристократия, клановая, свободная — все, не будь дураками, отхватили себе земель и объявили их родовыми. Ту часть, что принадлежала мятежникам, он вернул, это ладно, но оставались еще союзники и, самое главное, кланы. Мэйдзи просто не мог себе позволить начинать новую войну, отбирая то, что принадлежит ему, пусть и технически. Тем более что война с кланами ударила бы по его репутации в остальном мире. Однако все мы знаем хитроумность нашего поистине великого императора: Мэйдзи увидел тот единственный путь, который мог принести результат, причем достаточно быстро. Он пошел к Аматэру. Второй по древности род в стране, достаточно сильный, чтобы в одиночку захватить и удержать остров Сикоку, с зашкаливающей репутацией. Ну и не стоит забывать, что рода Аматэру и императора — братские, имеющие общего прародителя. Точнее, прародительницу. Уж не знаю, повлияло ли это на переговоры, но прошли они успешно — девяносто девять процентов всех горячих источников Аматэру буквально за ночь перестали быть родовыми землями, превратившись в частные. Да и большая часть оставшегося представляла собой клочки земли с небольшим бассейном посреди снегов и какой-нибудь деревянной хибаркой. Причем такое положение дел сохранилось до наших времен: как вы знаете, у Аматэру лишь два онсэна стоят на родовых землях и попасть туда за деньги невозможно. В общем, после этого обширные разбирательства — кому, когда и за что дарил императорский род, прошли достаточно спокойно. Если уж Аматэру признали, что были не правы, то как бы и мы лицо не потеряем. Плюс Аматэру фактически на всю страну объявили и на деле показали, что император в своем праве. То есть после такого утверждать, что Мэйдзи нарушает древние клятвы и договора, уже и не получится. Да, было ворчание, были какие-то стычки, но, учитывая, что могло бы быть, все прошло очень гладко. Пусть и лет за двадцать. И что самое для нас сейчас интересное, после этого Аматэру просто фантастически быстро завладели оставшимися горячими источниками. За какие-то полторы сотни лет они сделали то, на что до этого затратили несколько сотен. Видимо, императорский род не забыл, кто ему тогда помог, а может, это был какой-то договор, не знаю. Однако рука императоров там виднеется достаточно явно.
Коротко и понятно. Я, конечно, не в курсе, что такое «братские рода»: договора это древние или просто отношения между родами, но смысл все равно понятен. А уж про прародительницу и вовсе. Императорский род, по легенде, произошел от внука богини солнца Аматэрасу, и связь с другим родом по фамилии Аматэру достаточно очевидна. Вообще родов с божественным происхождением в Японии мало, всего шесть, что уж там. Может, раньше и было больше, но до нас дожили только императорский род, Аматэру, Мононобэ, Нагасунэхико, Инарико и Кагуцутивару.
Ну и хотелось бы отметить еще одну вещь: за то время, что мы парились в бассейне, я все же решил уточнить у Ренжиро о второй компании. Той, что постарше. Двух я даже знал — с двадцатилетним Акэти Такечико, наследником клана, встречался у них дома, когда пришел обговаривать контракт на рекламу, а девятнадцатилетний Тайра Дайсуке… это Тайра. Очень древний и уважаемый имперский аристократический род. Если с кланами я порой филонил, не желая тратить время на выяснение того, кто состоит в каком-нибудь совсем уж далеком от меня и моих дел клане, то с имперской аристократией, имеющей над простолюдинами несколько больше власти, подчас приходилось неслабо корпеть. Благо Тайра слишком известны и особой сложности узнать, кто есть кто у них, не представляло. Ну и опять же о ТАКИХ родах лучше узнать все что можно.
Двумя оставшимися парнями были старший брат Кано Мори — Даики восемнадцати лет от роду, и еще один «коямовец» Микумо Хиро, также восемнадцати лет.
В бассейне я просидел чуть больше часа, хотя, по уму-то, его ванной называют, и если бы не размеры, я бы с этим согласился… ну да бог с ним. За этот час, как я ни надеялся, парни ни о чем больше серьезном не заговорили, все о какой-то фигне, не то что к кланам, даже к аристо не относящейся. Все-таки «свой» я только в семье Кояма Кенты, остальные аристократы, в том числе и Ренжиро, за своего меня, видимо, не воспринимают. Вот так и живу — вроде и рядом аристократики, но сообщать о себе они не спешат.
Вечером, а если точнее, каждый вечер, кроме выходных, за онсэном, прямо под открытым небом, посетители могли приобщиться к японскому театру — кабуки. Лично я попал на парня оннагата, то есть мужчину в женской роли. Зрители расположились за столиками разной формы, в основном поближе к сцене, мне же достался один из самых дальних, зато абсолютно пустой. Вся сцена состояла из молчаливого танца под заунывную песню кого-то за ширмой, и танец, скажу я вам, удался. Японские заморочки про стиль, эстетику и какой-то там глубинный смысл каждого движения мне были до лампочки, но вот то, как он управлялся с женским кимоно в шесть слоев… Бог с ним, что он умудрялся вообще танцевать, было бы странно, будь иначе, но он же выверял движения настолько, что я толком лишних складок не видел. Фактически его можно было сфоткать в любой момент, и получилась бы картинка на плакат. Ну… вы должны понимать, что такое фотография на обложке журнала — правильный свет, правильная поза, разглаженная где надо одежда, а под конец еще и фотошопом все подретушировано. В реальности все выглядит несколько иначе, а уж если просто на улице сфотографировать, то
