разница с конечным результатом будет еще виднее. С этим же парнем все не так, такое впечатление, что это анимированная обложка глянцевого журнала. А ведь он еще должен учитывать свет на сцене, музыку, слова, общий ритм.
— Ну и как тебе? — раздался голос из-за спины.
— Если ты думала, что я обделаюсь от страха, то зря старалась, — произнес я, не оборачиваясь.
— Жаль, было бы забавно увидеть такое на старости лет.
— Я не любитель кабуки, — решил все же ответить старухе, — но этот парень и меня впечатлил, — и, обернувшись, добавил: — Сделай пару шагов вперед, хочу лично лицезреть, когда твои старческие ноги подломятся от долгого стояния.
В ответ за моим плечом раздался лишь фырк, а старуха все же соизволила обойти меня и сесть на свободный стул рядом.
— Собиралась порекомендовать его в «Кабуки-дзи», но, если мальчик тебе понравился, можешь взять его в мужья.
— После тебя-то, — сдержался я, — на фиг он мне такой поюзанный?
— О, не волнуйся, я слишком стара для таких забав.
— Ты вообще стара, чтобы жить, но ведь живешь же. Да и не требуется там от баб много, лежи себе да получай удовольствие, — я не я буду, если бабка не вставит что-нибудь про важность женского пола.
— Ты удивишься, маленький неопытный Сакурай, сколько зависит от нас, женщин.
— Все-таки поюзанный, да? — отвернулся я от старухи Аматэру.
Вы только не думайте, что раз оннагата — это мужики, выступающие в роли женщины, значит они все голубые, это совсем не так. Я о подобном и не слышал, признаться. Во всяком случае, в этом мире, а в своем прежнем мне было на это плевать еще больше, чем здесь. Просто это ископаемое в курсе, что к мужской любви я отношусь… скажем так, негативно. Вот и издевается.
— Разве что чуть-чуть, — решила закруглиться с данной темой старуха. Будь иначе, она добавила бы что-нибудь типа: «но такому, как ты, должно быть все равно». Ну или как-то так. В любом случае продолжила бы атаковать.
Актер на сцене продолжал танцевать, а мы молчали.
— Я тут недавно узнал, что есть те, кто претендует на твое наследство, — произнес я, когда последние звуки музыки затихли, а зрители начали аплодировать.
Ну и мы с Аматэру тоже изобразили пару хлопков.
— Тоже мне новость, — бросила на меня старуха нечитаемый взгляд. — Такие претенденты чуть ли не в каждом роду клана есть. Из тех, у кого больше двух сыновей или внуков.
— Прикольно, — поставил я левый локоть на столик, подперев той рукой голову. — А сама что? У самой-то претенденты имеются?
— Суешь свой любопытный нос в чужие дела, юный Сакурай? — усмехнулась бабка.
— Да мне как-то все едино, — повел я правым плечом. — Инфа для меня, так или иначе, бесполезна. Но в целом, конечно, любопытно.
Новые актеры на смену ушедшему парню не появлялись, но и время сейчас далеко не позднее. Думаю, кто-нибудь еще на сцену выйдет. Можно у старухи спросить, но мне это, признаться, не сильно интересно. Я тут время убиваю, не будет кабуки, позову Мизуки — вон они всей семьей сидят. Сам бы к ним подсел, да у них места нет.
— Я не хочу, чтобы род умер, — ответила все же Аматэру. — Да, первое время после моей смерти он будет полностью подчинен другому роду и сильно зависеть от клана. Многое потеряет, как же без этого, но Аматэру будут существовать и дальше. Со временем все выровняется, новые поколения забудут, откуда вышел их… дед-прадед, постараются вернуть утраченное. Может, даже получится, — вздохнула старушка. — А вот с другой стороны у нас смерть и забвение.
— Сомневаюсь, учитывая новый камонтоку, что потомки забудут, кому они всем обязаны, — усмехнулся я на слова старой леди. — От рода останется лишь имя, да и оно будет вечной насмешкой.
— Измышления простолюдина порой так забавны, — изобразила она иронию на лице.
— И где я не прав? — глянул я на бабку. — Что молчишь? — спросил в ответ на по-прежнему ироничное молчание.
— Исходя из твоих слов, — все же заговорила она, — лучше и вовсе брать наследника из простолюдинов. Пусть без камонтоку, зато и насмешек нет.
— В крайнем случае, — ответил я осторожно. — И не просто брать, а брать совсем ребенка и воспитывать. Ему все равно тяжко придется, но всяко лучше, чем тотальный контроль другого рода.
— А уж если у простолюдина, — выделила она слово с усмешкой, — еще и свой камонтоку есть, плюс отсутствует стороннее влияние… — все тянула и тянула слова старая ведьма.
Щас начнет издеваться. Еще и вывернет все так, будто я сам напрашиваюсь на место наследника Аматэру.
— Сдался мне твой род, — слегка надменности, чуть-чуть иронии, — я себе свой создам. И буду там не одним из десятков или даже сотен глав, я буду Основателем. Тем, чье имя будут помнить всегда и знать все.
— Ути, боженьки, — приложила Аматэру ладонь к щеке, — какой серьезный мужчина. Наверное, уже и спиртное втайне ото всех пробовал?
Тьфу. На корню весь пафос зарезала, карга старая. Я уж хотел было в раж войти, показать всю горячность шестнадцати лет.
— В задницу иди, — отвернулся я от нее.
Именно этот момент выбрал Урабэ Иори, чтобы подойти к нам.
— Добрый вечер, Аматэру-сан, — поклонился он бабке, в то время как я не удостоился даже кивка. Наверное, он слышал про наши со старухой непростые отношения, вот и подлизывается к ней. — Не мог не подойти и не выразить свое восхищение — актер, которого вы пригласили, удивителен.
— Урабэ-сан, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, — качнул я рукой, показывая, насколько именно ему стоит сдвинуться, — а то ты мне весь вид закрыл на эти удивительные заросли… чего-то там, — кивнул я на деревья, окружающие двор онсэна.
— Это кастанопсис и остролистый дуб, — дернув бровью, ответил парень.
— Во-во, это самое ты и закрываешь.
— Тогда уж отойди еще немного, — не дала ответить парню старуха. — Ты мне так сцену закроешь, а выступления еще не окончены.
По уму, ему бы остаться на прежнем месте и продолжать меня игнорировать, но Урабэ, слегка замявшись, сделал то, что сказала ему Аматэру, а заодно и я. Тут и более старший возраст сыграл свою роль, и то, что старуха — сама Аматэру и его желание быть ее наследником. В общем, в итоге ему пришлось занять такое положение, из которого парень мог говорить с бабкой лишь через мою голову. Это не только неудобно, но еще и глупо со стороны выглядело бы. Наверное, именно потому, скомканно попрощавшись, Урабэ Иори отбыл куда подальше. Опять же по уму, раз уж он
