Промежуток между стеной и автобусом был слишком тесен, что бы в него можно было протиснуться. Выбор оставался только один. Нужно было рисковать. Рухнув на асфальт, Сергей ужом скользнул под днище автобуса. Он рискнул и проиграл. Рука мертвеца, как в тиски, захватила лодыжку. Вырываться было бесполезно, можно было, лишь, пытаться не дать себя вытащить. И тем не менее, как он ни упирался, но почувствовал, что выползает из под автобуса. Вдруг, совершенно неожиданно, движение прекратилось. Верхняя половина туловища ещё находилась под днищем и Румбик зашарил руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Только когда страшный удар потряс автобус, Сергей Румянцев понял почему его не вытащили из под того полностью. Дьявольская задумка убийцы строилась на том, что одно колесо у автобуса было снято и вместо него стоял домкрат. Со второго удара, монстр вышиб домкрат. Страшная тяжесть опустилась на Румбика. Предсмертным напряжением всех своих мускулов, он пару секунд удерживал автобус, но человеческие силы не беспредельны. Грудная клетка была раздавлена и, вместо крика изо рта хлынула кровь.
Впитав выделившуюся из умиравшего человека энергию, ненасытный мертвец вошёл внутрь здания. Он чувствовал присутствие ещё двух живых и, выбрав ближайшего, бесшумно направился в сауну.
Всеми забытый, Саня Чертихин безмятежно спал в предбаннике. Он и не подозревал, что, вместо лавки, для него уже готово другое ложе.
Пройдя три двери, мертвец вошёл в предбанник. Одним, не съеденным рыбами глазом, он сразу увидел жертву. Спешить ему было некуда. Он распахнул дверь в парилку и, с минуту, смотрел на светящуюся малиновым светом каменку. Лишь затем, он поднял, так и не успевшего проснуться, Александра и опустил на раскалённые камни.
Пантелеев слышал, как хлопнула входная дверь. Сначала, он решил, что вернулся Румбик и стал ждать. Однако никто по лестнице не поднимался. В здании стояла подозрительная тишина. Медленно поднявшись, Алексей на цыпочках вышел в коридор. И вдруг леденящий душу крик пронёсся по станции, заставив его подпрыгнуть. Крик шёл из сауны и, хотя в нём было мало человеческого, Пантелеев узнал голос Чертихина. Выждав пока стихло эхо, Пантелеев двинулся дальше. Слух обострился и, проходя мимо трапа ведущего вниз, парень услышал лёгкий шорох, раздавшийся на первом этаже. Тот, кто находился там, двигался. То, что он услышал этот звук, как ни странно, успокоило Пантелеева. Теперь он знал, что внизу не бесплотный дух. Пусть будет такой же мертвец как и тот, что был на улице. Румбик грохнул-таки того неуязвимого монстра, значит и другого можно будет одолеть.
Шорох повторился, но слышался он уже с трапа. Значит враг поднимался. Алексей попятился, он не хотел форсировать события. Идеальным вариантом было бы разными путями разминуться с противником и, дав тому подняться наверх, самому в это время спуститься вниз и, выскочив на улицу, слинять в город. Но, дойдя до центральной лестницы, парень услышал как на лестничной площадке первого этажа хрустнула плохо подогнанная керамическая плитка. Значит тот, внизу, чувствует его местонахождение и не выпустит без боя.
Больше не скрываясь, Алексей метнулся назад. Присев сбоку от трапа он вновь затаился. Тяжёлые шаги застучали по железным ступеням. Парень ждал, нервно постукивая пальцами по железной ручке кувалды.
Подвели нервы. Пантелеев ударил, ещё не видя противника, слишком рано и, как следствие, промах. Удар пришёлся в перила. Жуткая отдача болью вонзилась в кисти рук. Оружие, с грохотом, рухнуло в проём и, прощёлкав по ступенькам трапа, очутилось на первом этаже. Вместо кувалды перед Алексеем оказался мертвец.
Оставшись с пустыми руками, горе-солдат, не растерявшись, бросился к лестнице.
Пока утопленник преодолевал последние ступеньки трапа, Пантелеев выиграл у него метров десять. Слетев по лестнице и вырвавшись в дверь, он оглянулся через плечо. Расстояние между ним и преследователем уменьшилось. Стало ясно, что на длинной дистанции не убежать. Сделав круг вокруг спасалки, причём расстояние между бежавшими ещё сократилось, Алексей вновь заскочил внутрь здания, сходу захлопнув за собой дверь. Пока монстр открывал дверь, он успел домчаться до трапа. Пантелеев оказался на том месте, откуда и началась гонка, только на первом этаже. Ему нужна была кувалда. Ползая в темноте и, шаря руками, он лихорадочно пытался её нащупать. Холодный пот сбегал по спине. С ритмичностью метронома, в висках бился пульс. Когда мертвец был уже совсем рядом и сердце готово было выпрыгнуть у Алексея из груди, его руки всё-таки ухватили рукоять.
Удар пришёлся монстру в грудь. Пробив полуразложившиеся ткани тела, кувалда застряла у того, между рёбер. Помня о стальной хватке предыдущего врага, он и не стал пытаться её вернуть. Пантелей выпустил рукоять и бросился, по трапу, на второй этаж. Там, около туалетной комнаты, обычно стоял топор, которым рубили кости для сторожевых собак. Оставалось только молиться, что бы он оказался на месте. Топор был там, где ему и полагалось быть. Схватив его обеими руками, Пантелеев развернулся и встретил противника. Дальше, он действовал как автомат. Увернулся от налетевшего чудовища и всадил колун тому в колено. Тот ещё падал, а Алексей уже снёс ему руку. Уже упавшему, срубил голову, оставшиеся конечности и начал дробить туловище обухом. Наконец, когда перед ним покоилась лишь куча отбивного мяса, он откинул топор и зашёлся в приступе истерического хохота.
Когда порыв истерики закончился и Пантелеев успокоился, его внимание вновь привлекли останки мертвеца. То, что оставалось от монстра, начало, прямо на глазах, таять. Таять, в буквальном смысле. Сначала, ткани мёртвого тела превратились в нечто, напоминавшее студень. Затем этот студень, всё более разжижаясь, стал растекаться по полу. Через, каких-то, полчаса, перед ошеломлённым Алексеем остались лишь куча одежды и лужа, уже начавшей подсыхать, жидкости. Не веря собственным глазам, Пантелеев тронул одежду ногой. Всё это показалось ему ужасно смешным. После всего случившегося этой ночью, чувство реальности конкретно сместилось в его сознании. Он вышел на улицу. Похихикал возле второй кучи одежды, и внезапно увидел раздавленного автобусом Румбика.
- Румянец, мать твою. Меня чуть не убили, пока ты под автобусом прятался.
Хватит валяться, я грохнул того монстра. Пошли наверх.
- Комиссар, тебе что особое приглашение требуется? Между прочим, и тебе на улице делать нечего. В общем, жду вас наверху. Юдина здесь оставьте, пусть трезвеет.
Поднявшись по лестнице, Алексей прошёл в биллиардную. Румбик с Комиссаром сидя на диване о чём-то шептались. Пантелеев ухмыльнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
