— Вот и славно… Значит так… я хочу, чтобы ты и Римина написали мне краткую характеристику о дворянах. Желательно сначала тех, кто владеет имениями, потом те, кто ими не владеет, но имеет вес в обществе, то есть к чьим словам прислушиваются. Мне важно это потому, что я абсолютно никаким образом не ориентируюсь в мире дворянства, понимаешь? Сначала хотя бы это, а потом — разберемся. Сможете?
Майра слегка растерянно посмотрела на меня, потом сказала:
— А где нам писать-то? У нас ведь даже принадлежностей для письма нет. Да и бумага… это ж сколько всего записать придется… дорого будет…
Я тяжело вздохнула. Да уж… Действительно, не в своих же комнатах по ночам писать-то? Посмотрев сначала на стол, а потом на кресло, я поняла, что решение найдено. Повыдвигав из стола один за другим все ящики, я нашла листы желтоватой бумаги, проверила чернильницу и перья, стоящие на столе. Вроде бы все в норме. Положив листы на стол, сказала, посмотрев на Майру.
— Будете писать по очереди тут, за столом. Я все равно в основном читать буду. Да. И постарайтесь сделать так, чтобы никто особо не знал, что вы для меня делаете. Не хочу, чтобы кто-то понял меня неправильно. Хорошо?
Майра лишь кивнула, подходя к столу и, присаживаясь на стул, взяла в руки перо. Я же расставила книги на полупустых полках (надо будет ещё провести ревизию той литературы, которая тут стоит) и устроилась в кресле. Ну-ка, что там господа теоретики наисследовали о чувствах и эмоциях?
Часть 2. Дом Андерисов
— Боль утраты затмевает его разум. Это видят все. Это знают все. Но пока он остается Алар-раганом — мы не можем нарушать его приказы. Это тоже все понимают. Ситуация критическая, Наарель. Раганы не привыкли к таким поражениям. Они боятся продолжения. Никто не верит в то, что у трайров есть лишь одна эмпа. Это просто нереально, чтобы одна необученная эмпа, даже таанра, смогла настолько сильно ослабить защитников Арнера. Не могла одна трайра такого сделать. А значит, их было больше. Значит, зимой, как только дороги вновь придут в норму — мы столкнемся с отрядами фреев, усиленных эмпами. Они бояться этого больше, чем гнева своего рагана. Однако прекрасно понимают, как трудно будет вывести нашу страну из этой ситуации. Многие просто не могут взять на себя ответственность за будущее. Они не готовы к такой ответственности.
Длинноволосый уртвар лишь хмыкнул, разворачиваясь к собеседнику лицом и смеряя его тяжелым взглядом. Наарель и сам все прекрасно понимал. Пока он был на севере, пока он командовал своими уртварами и направлял остальных раганов в нужном направлении, все было довольно легко и просто. Ах, если бы не этот приказ отступать… Ах если бы у них было чуть больше времени… Наарель, самый старший из нынешних раганов, отказавшийся в свое время от Высокого кресла… Он слишком хорошо знал, как тяжело быть раганом раганов. Ведь он рос в Раганрее, резиденции Алар-рагана. Он видел, как устает отец, как мало времени у него остается на своего лаана, не говоря уже о своем сыне и его брате. И ведь это было мирное, спокойное время. Пару бунтов энторцев не в счет, это нельзя считать серьезными проблемами. Наарель отвел взгляд от Шаалена. Он прекрасно понимал, что тот хочет сказать этой речью. Раганы ищут того, кто сядет на Высокое кресло. Кто станет следующим владельцем Раганрея. Следующего Алар-рагана.
— Сколько зим никто не бросал вызов Алар-рагану, Шаален? Дюжину правлений? Больше? Давай говорить в открытую. Ты хочешь, чтобы я стал следующим Алар-раганом. И ты говоришь это не от своего имени, а от имени всех тех, кто хочет перемен. Но я не могу дать тебе ответ немедленно. Мне необходимо хорошенько подумать, прежде чем соглашаться или отказываться, советник. Но я обещаю думать быстро — и без эмоций.
"Золотая устрица", ресторан высшего класса, находившийся недалеко от торговых рядов, всегда славился тем, что он мог обеспечить любым переговорам высшей уровень секретности. И этим пользовались многие, особенно среди дворян, не желавших разглашения своих приватных и деловых тайн.
Миона знала это, как никто другой. Она не раз пользовалась услугами этого ресторана, всегда инкогнито — и всегда оставалась довольна прошедшими встречами. Однако сегодня она пришла не для этого.
— Зачем мне продолжать сотрудничать с вами. Вы не выполнили ничего из того, что было мне обещано. Анна не стала послушной и более того, пропала на целых три года. А когда появилась — вообще отбилась от рук, самостоятельно устроив свою судьбу. Война лишила нас имения и нам приходится жить на мои сбережения, поскольку муж, оказывается, не скопил за свою жизнь ничего. Эта… наложница… мало того, что удачно вышла замуж — так ещё и нашла мага, снявшего ваши чары. А вы ведь говорили, что их не сможет снять никто, кроме магистра!
— Успокойтесь и сядьте. — тихим, шипящим голосом сказал сидящий в кресле мужчина.
Глубокий капюшон не позволял увидеть лица. Ну понятно, чтобы никто не узнал, никто не понял и вообще. Если бы не перстень, одетый поверх перчаток, она бы ни за что не поняла, что он именно тот, кто ей нужен. Пройдешь мимо на улице — и не узнаешь.
— Я пригласил вас не для того, чтобы чего-то просить или требовать. Я пригласил для того, чтобы предложить свою помощь. Письмо у вас с собой?
Миона вздохнула и вытащила из складок платья небольшой футлярчик. Достав свернутый в трубочку лист, она протянула его незнакомцу. Тот взял его, пробежал глазами по тексту и сказал:
— Великолепно. А теперь мы сделаем так, что Государь обязательно обратит внимание на ваше прошение. И, возможно, удовлетворит его. Но это уже будет зависеть не от меня. Я могу лишь помочь, выделив этот кусочек бумаги среди других и слегка усилив сопереживание Государя вашему горю. Мой курьер сам доставит письмо. Никуда не уезжайте из Столицы. И терпеливо ждите ответа. А насчет вашей Анны… Мы кое-что придумаем, вместе с вами. Вы ведь хотите ей отомстить, правда?
— Нет, ты представляешь? И это меня, эмпа и мага, который преподавал не один год в Академии, эта девчонка прилюдно чуть ли не обозвала трусом! Веером кое-как владеет, жгут с правильными параметрами сплести не может, болт раз в пять мощнее, чем необходимо, делает, о том, как накапливать силу впрок не знает — а уже боевая эмпа! Да любой из первогодок её на дуэли порвет! И что значит, не будет обучаться в Айренделе? А ну если при очередном скачке она не сможет совладать с эмоциями и просто с ума сойдет?
Тарис понимающе кивал, попивая легкое вино из пузатого бокала и внимательно наблюдал за своим собеседником. Теоретик. И все они такие, теоретики. Кабинетная работа, жизнь за железным занавесом секретности, изредка — практические занятия на тщательно перепроверенных полигонах. Захват Арнера стал для них триумфом, вскружившим головы. Они поверили в то, что их дар может быть оружием. Ритуальный кинжал использовали для убийства чуть ли не впервые за его долгую жизнь. Но стал ли кинжал от этого орудием профессионального убийцы? Нет. Не стал.
