Вошедшие в дверь наложники были веселы. Ну, во всяком случае, Зайр был весел явно за двоих. Илир был спокоен — но от вчерашней тихой грусти не осталось и следа. На губах даже мелькала легкая, еле заметная улыбка! Надо же… А говорят, что только женщины используют шоппинг в качестве психологической разгрузки.
— О, господин, госпожа, наложницы. — отвесив каждому по поклону, Зайр поднялся, демонстрируя свой костюм.
Ну неплохо так, неплохо. Прочная куртка не сдержит арбалетный болт или великолепный клинок — но ножом такую не пробьешь с первого раза. Удобные свободные брюки, высокие сапоги. Поверх куртки — широкий кожаный ремень с металлическими бляхами, к которому крепятся ножны спаренных одноручных, чуть изогнутых мечей, нож и кинжальчик. Ну, понятно, что крепление для сумок и подсумок предусмотрены. Неброско, практично, довольно элегантно даже.
— Мне нравиться. — сказала я, отрывая взгляд от фигуры Зайра. — Надеюсь, теплые вещи не забыли купить? — улыбнувшись, спосила я, уже разглядывая Илира.
Куртку он нес в руках, как и сверток тканей. Брюки были такого же кроя, как и у Зайра, а вот сапоги невысокие, мягкие. Полуторный меч висел в ножнах за спиной, между сложенными крыльями. Рубашка, однако, была явно сшита им самим. Ну а кто еще знает покрой, при котором крылья на спине оставались бы свободны? Смотрелась она, конечно, не особо… Прямоугольник ткани, сложеный пополам с вырезаной круглой горловиной и пришитые к нему два куска ткани поуже, как раз на промежуток между крылом и рукой. И шнуровка, соединяющая широкие куски от подмышки и до конца. Интересно, как будет выглядеть куртка в его исполнении? Надо будет найти нормального портного, который сошьет ему рубахи. А то… Аж неудобно как-то. Такой же пояс, как и у Зайра, но висел лишь кинжал и нож.
— Хорошо, что все купили. — сказал Макс, осмотрев наложников не менее придирчиво, чем я. — Я связывался с командующим северными войсками, он говорит, что завтра они уже освободят Сайброг, город на границе нашего имения. Они движутся даже быстрее, чем планировалось. Думаю, надолго в Столице вы не задержитесь. Как только мы освободим Харш-Нар — я сразу вызываю вас к себе.
Я так и застыла. Ну да, конечно… Сегодня же уже вторник первого семдика… То есть до отъезда Макса осталось всего два дня… Как же быстро время летит…
— Господин, я хотел узнать, есть ли здесь зал для тренировок. Хотелось бы опробовать новые клинки. — положив руки на эфесы своей спарки, сказал Зайр.
Макс лишь хмыкнул, поднимаясь с подлокотника кресла. А потом ответил:
— Конечно есть. Пойдем, покажу, а заодно и потренируемся напару. Илириэль, ты с нами пойдешь?
Крылатый, посмотрев на сверток в своих руках, сказал:
— Да, только вещи отнесу в свою комнату.
Ренка вздохула, посмотрев на сундучок, потом сказала:
— Ну а я пойду к себе, посмотрю, что еще может пригодиться.
— Давай, помогу. — сказала Ниона, посмотрев на размер сундучка ренки.
А я, съев последнее печенье, отправилась в библиотеку. Жизнь входила в спокойное русло. Но, почему-то мне казалось, что это ненадолго.
* * *
Провожать Макса до телепорта я не стала. Во-первых, ни я, ни он долгих прощаний не любим. А во-вторых, возле телепорта сейчас будет столько народу, что мы и попрощаться толком не сможем. Лучше уж пусть будет так: он уезжает из дома, в котором я остаюсь совсем ненадолго. Ну, может на пару декад. Ну, вот и все. Последний из воинов личной гвардии выехал за ворота, те плавно закрылись. Мы снова расстались, хотя оба обещали обратное. Надо. Слово, которое я ненавижу — но которое постоянно приходится повторять себе.
— Госпожа… — тихий голос крылатого выдернул меня из моих мыслей.
Я обернулась. Лари и Ниона уже вошли в дом, наложники же стояли рядом со мной. И правда, что-то я задумалась. А ведь вечера уже прохладные, особо на улице не постоишь.
— Да, идемте.
Девочки уже расположились в гостиной, служанки подавали чай.
— Госпожа… Нам надо бы поговорить… Наедине.
Это уже клыкастый…
— Нам — это вам двоим со мной или только тебе? — уточнила я, скорее из вредности.
— Ты кое-что должна знать о нас. Да и у нас появились кое-какие вопросы. — пропустив мимо ушей мой вопрос сказал Зайр.
Пожав плечами, я направилась в библиотеку. Я уловила промелькнувшее удивление и любопытство у Лари и Нионы, но лишь улыбнулась про себя. Сами просили ничего не рассказывать наложникам. Вот пусть теперь мучаются. А я еще подумаю, рассказывать им или нет.
Сев в свое любимое кресло, я сказала:
— Присаживайтесь. Кто будет первым говорить?
— Скорее всего я. — сказал Илир, опираясь на спинку кресла. — И если можно, я постою.
Я лишь кивнула, прислушиваясь к их эмоциям. Зайр явно нервичал, Илир же был спокоен. Вообще, я начинала уважать моего крылатого именно за это качество: за, казалось бы, абсолютное спокойствие. Лишь иногда, очень редко, в его эмоциях я чувствовала легкую грусть и тоску. Илир вздохнул — и сказал:
— Насколько я понял, мы необходимы только в качестве защитников. У нас, белокрылых, есть одна особенность, о которой, как я понял, мало кто знает на континентах. Мы не можем нападать. Даже контратаки нам недоступны. Блокировать удар, подставить щит, поймать стрелу или болт, но не атаковать самим. И с этим я ничего не могу сделать. Такими нас создал Творец.
Я задумалась. И поняла, насколько существенным является этот недостаток для телохранителя. Да, он сможет прикрыть меня, он сможет защищать, пока хватит сил. Но устранить угрозу, убить нападающего — он не сможет. И если Зайр будет выведен из строя, а помощи будет ждать неоткуда… Не с этим ли связано то, что крылатый оказался на рынке рабов?
— Да, это действительно важно, благодарю. Еще что-нибудь, что может помешать или наоборот, быть полезным? — серьезно и спокойно сказала я, прикидывая, что теперь уж точно нельзя бцдет из дома выйти без парочки гвардейцев.
— Кроме этого? Наверное еще то, что я привык вести воздушные бои и придется слегка переучиваться. Есть еще пара вопросов… Но это я спрошу чуть позже, после Зайра.
Я кивнула, посмотрев на полуорка. Тот широко улыбнулся, справляясь со своим волнением — и сказал:
— Меня будут искать. И если меня найдут — будут проблемы у всех. Мои родственники могут сначала сделать, а потом только подумать.
Он замолчал, явно решив, что сказал все, чтобы я поняла серьезность ситуации. Я тяжело вздохнула и посмотрела на Илира. Тот лишь хмыкнул, говоря полуорку:
— Все рассказывай, я же говорил, что ваши обычаи известны не всем.
Зайр посмотрел на меня, нахмурился — и сказал:
