Гарет посмотрел на Кристину и подумал об ужасных условиях в больницах Эдинбурга, о переполненных палатах и плохом уходе за больными, о частых пьянках среди обслуживающего персонала, о том, что пациенты умирают из-за того, что порой нет должного ухода, ведь одна медсестра приходится на сорок больных.
– Кристина, тебе это не понравится. Уход за больными – работа каторжная, да и условия там ужасные. Не знаю, как тебе все объяснить, но, уверен, такая жизнь не для тебя.
– Но ведь должно же быть что-то, чему я смогу посвятить свою жизнь?! Гарет, пожалуйста, помоги мне найти себя!
Гарет подумал о том, что он готов хоть завтра жениться на этой девушке, увезти ее к себе, забрать в свою жизнь. Но пока это было невозможно. Брать с нее какие-то обещания или вообще говорить сейчас о семейной жизни он не считал правильным. Он был в растерянности.
– Обещаю, Крис, что я попробую чем-нибудь тебе помочь, ведь у меня целый месяц впереди, – сказал Гарет. – Ты же знаешь, как хорошо я к тебе отношусь…
– Гарет, ты ведь поедешь в Брамбер? В августе мы все будем там.
– Мне необходимо какое-то время побыть рядом с дядей Давидом. Но, конечно же, я приеду. Милый Брамбер! С ним связано столько счастливых воспоминаний!.. Ты меня понимаешь, надеюсь?
– Все будет, как в старые добрые времена! – восторженно сказала Кристина.
– Может быть, может быть… – ответил Гарет, хотя он знал, что прошлого уже не вернуть, как бы им этого ни хотелось.
Кристина и Гарет остановились недалеко от дома. Лампочка над парадным крыльцом тускло освещала небольшую площадку возле дома Уориндеров. Кристина почувствовала какое-то напряжение, возникшее между ними, чего не было раньше.
Гарет неохотно сказал:
– Наверное, тебе лучше вернуться домой, а то твоя мама будет беспокоиться. Бартон случайно не закрыл входную дверь?
– Не беспокойся, в любом случае я смогу пройти через комнату для слуг.
Они стояли так близко друг к другу. И вдруг Кристина прошептала:
– Гарет, дорогой, мне так спокойно рядом с тобою, – и, приподнявшись на носки, она коснулась губами его щеки.
Гарет догадывался, что все так и будет. Счастливый, он крепко прижал девушку к своей груди и стал нежно целовать ее глаза, губы, волосы. Кристина смущенно и в то же время радостно взглянула на Гарета. Потом, улыбнувшись и ничего не сказав, она выпорхнула из его объятий и побежала к дому. Она быстро исчезла за дверью. Гарет мысленно посмеялся над своей нерешительностью и пожалел, что толком не объяснился с девушкой.
В своей комнате Кристина бросилась на кровать, прижав ладони к пылающим от смущения щекам, казалось, она еще чувствовала на губах нежный поцелуй Гарета. Не осознавая еще, что с нею произошло, она была уверена в одном: никогда между нею и Гаретом не будет прежних дружеских отношений.
Глава 4
Этот август Кристине запомнился как самый последний летний отдых в Брамбере. Он напоминал ей безоблачное детство. В Брамбере даже ее мама, обожающая светскую жизнь, была счастлива расслабиться, а у отца пропадал тот сурово-хмурый взгляд, который обычно у него появлялся, когда дела шли неважно. Кристина и Гарет с утра катались верхом на длительные расстояния, иногда к ним присоединялся Гарри, но чаще они были вдвоем. Иногда их навещали соседи, тогда мужчины выезжали на охоту на зайцев, а женщины любили посплетничать, пообсуждать скандальные истории за чаем.
Однажды утром в имении лорда Уориндера появился Раймонд Дориан. Кристина знала, что ее отец был очень благосклонно настроен к лорду Дориану, отцу Раймонда. Лорд был богат, имел место в палате лордов в парламенте и обладал определенным весом в политических кругах.
Раймонд Дориан сразу обратил внимание на симпатичную Кристину Уориндер и искал случая, чтобы остаться с нею наедине.
Кристина пожаловалась об этом Гарри, но тот только посмеялся:
– Раймонд волочится за каждой симпатичной девушкой, – объяснил он сестре.
– Я не симпатичная. Что ему от меня нужно?
– Очень симпатичная, особенно в глазах Гарета. А Раймонда это уязвляет. Он не любит соперников.
– Не говори чепухи. Я бы хотела, чтобы ты поговорил с Раймондом.
– Это не мое дело. Брось на него один уничтожающий взгляд, и он перестанет тебя атаковать.
– Думаешь, это подействует? Похоже, Гарри, ты находишь его поведение забавным.
– А что в этом страшного? – ухмыляясь, спросил Гарри.
– Прошу тебя, не будь таким несносным. Нашел над чем смеяться, – и Кристина обиженно посмотрела на брата, решив по возможности избегать общества Раймонда.
Однажды Кристина и Гарет отправились на летний бал в Брайтон.
Это был один из самых жарких дней за лето. Комнаты были переполнены веселящейся молодежью. Не вынеся духоты и толкотни, Гарет и Кристина вышли на улицу немного прогуляться.
Гарет, несмотря на профессию, имеющую отношение к практической, некрасивой стороне жизни, в душе был романтиком.
Молодые люди шли по дорожкам сада, стремясь не встречаться с другими парочками, которые, подобно им, наслаждались прохладой и свежестью ночи. Легкий ветерок обдувал их разгоряченные лица. Через несколько дней и Кристина, и Гарет вернутся в Лондон, а там в скорости Гарету надо будет возвращаться в Эдинбург. Поэтому Гарет хотел как можно скорее объясниться. Сейчас был как раз тот подходящий момент.
– Кристина, – начал нерешительно Гарет, – как бы ты посмотрела на то, если бы я попросил тебя выйти за меня замуж?
– Выйти за тебя?
Кристина была удивлена. Он так долго был для нее другом, просто Гаретом, между ними не существовало ни напряженности, ни сладкого восторга, ни «звенящих колоколов», как написал какой-то поэт-романтик, но был покой, симпатия и уютное тепло. Когда он поцеловал ее, Кристина спрашивала себя, означает ли ее волнение, что их дружба переросла в любовь, или она просто себя обманывала. В тусклом свете луны она видела его лицо, его взгляд, взгляд незнакомый, которого она не замечала раньше, который одновременно тревожил и возбуждал ее.
Гарет продолжал говорить без остановок, не смея дать ей время на ответ, вроде того, что выйти замуж будет чем-то очень ординарным, похожим на одевание старых удобных домашних вещей, к которым очень привыкаешь.
– Не сейчас, не в самое ближайшее время, – рассуждал Гарет, – я понимаю, что сейчас это не будет возможно, да и твой отец не согласится. Но, может быть, это произойдет через год-полтора. Кристина, у меня много планов, впереди ждет хорошее назначение. К тому же дядя Давид нам поможет, конечно. Я не хочу связывать тебя какими-то обещаниями, даже не надо формальной помолвки, не сейчас, по крайней мере. По-моему, главное – это договоренность между нами двоими, пока я не смогу открыто объявить тебя своей женой.
