— К тому времени ты станешь квалифицированным магом. А она, меж тем, в курсе, что вас не выпускают в большой и чудный мир. Она сама обещалась в гости заявиться. Будешь как солдат-призывник на КПП общаться, — ехидно произнесла Оксана.
— Эй вы, супергерои хреновы! — раздался голос начальника сборов, — долго вас ждать будем?!
Мы прервали беседу и направились к белым и красным столбикам исходной позиции тактического поля. Подполковник Сошкин хмуро уставился на нас. Отделение поддержки переминалось с ноги на ногу в десяти шага в стороне.
— Значит так, ваша задача обеспечить штурм вон той огневой точки, — начал говорить начальник сборов, показав на ДЗОТ, стоявший в конце участка. — До точки пятьсот метров. Упражнение будет считаться выполненным, когда вы закинете внутрь дымовую шашку, имитирующую гранату. Однако для начала, обучаемый Соснов, вы можете определить сколько там человек?
Я зажмурился и внутренним зрением пробежался по блиндажу. В висках неприятно заломило. Всё-таки слабоват я пока как экстрасенс.
— Четыре, тащ полковник, — скороговоркой ответил я.
Начальник кивнул и подал короткую команду: «На исходную!». Мы выстроились на рубеже красных столбиков, оставив белые позади. Непонятно откуда выскочила Ольха в облике кошки. Вероятно, не хотела, чтоб такое приключение обошлось без неё. Она встала сбоку, водя ушами из стороны в сторону. Мы ждали команду, и она вскоре прозвучала. «К бою!»
Отделение поделилось по заранее доведённому расчёту на две части. Пока одна перебегала короткий участок местности, чтобы плюхнуться с перекатом в траву, вторая прикрывала их огнём, потом следовала смена. Я двигался сзади, на удалении тридцати метров, создав стандартный тактический щит. Когда мы пробежали сто метров, со стороны блиндажа застрочили автоматы. Я сразу почувствовал, как пули калибра пять сорок пять преломляли свой полет, улетая вверх, либо вязли в воздухе. Так работала защита. Пулю проще отклонить, если же нет возможности, тогда она останавливалась. Пять целых и сорок пять сотых миллиметра — это маленький калибр, боеприпас очень лёгкий и легко отклоняется, тем более на такой дистанции. Но свист над головой все же нервировал, поэтому мы все лишний раз не поднимали головы.
Худо-бедно ли, но под звук не умолкающих даже во время стрельбы кузнечиков, живущих в серовато-жёлтой выгоревшей к этому времени траве, но мы добрались до противника. Сдерживать огонь из автоматов в упор было тяжело, но вполне реально. Один из бойцов быстро подсочил к бойнице и кинул туда картонный цилиндрик дымшашки. Стрельба сразу прекратилась, а внутри послышались шумные выдохи «Ху!», какие делают, надевая противогаз. Упражнение выполнено. Из рации донеслось «На исходную».
Взмыленные и пыльные, но довольные мы протопали обратно. Кто-то из солдат успел достать сигаретку и, подскочив ко мне, попросил: «Товарищ маг, можно огоньку, я спички не достану из-под броника». Я аккуратно импульсом подпалил белую палочку с табаком. Боец затянулся. К нему подошёл ещё один: «Дай сигу».
Мы были спокойны, отделение поддержки мага и, собственно, сам маг в моём лице. Мы привыкли к тому что в нас стреляли. Только Оксана злобно зыркала по сторонам, а потом хлопнула по фляжке сержанта Сидорова.
— Дай воды. Сухо здесь, не могу.
— Что не сделаешь для русалки, — потянул тот в ответ, отцепляя полевую ёмкость.
— Только в принцы не записывайся, максимум на краба потянешь.
— Вот ты колючая как ежевика.
— Сейчас я засохшая ежевика, — ответила девушка и жадно приложилась к горлышку фляжки, — последний раз дождь был три дня назад.
— Ну что ж, молодцы, управились, — начал подполковник Сошкин, когда мы пришли на исходный рубеж. — Сейчас ещё раз.
По строю прокатился вздох недовольства. Снова лезть под пули не хотелось. Ладно бы бутафорские, настоящие ведь.
— Отставить гундеж, — рявкнул начальник сборов, — на исходную. Переснарядить оружие.
Мы молча упаковали патроны в магазины, дождались ворчащей Оксаны и приготовились к выполнению упражнения.
— Готовы? — спросил Сошкин, а потом произнёс напутственное, — ну, с богом. К бою!
Первые сто метров были такие же, как и тогда. А потом по телу пошла волнами боль. Волны возникали с каждым выстрелом из НСВС, когда я отклонял пули калибра двенадцать и семь, выпущенные по нам из этого станкового пулемёта. Послышались матюги солдат, которые не ожидали такого.
Несколько раз над нами хлопнули разрывы гранат от АГС. Тактический щит держал и их, вызывая ещё большую боль в теле. На фоне этого я даже не замечал стрельбы из десятка автоматов. Наверное, нам следовало залечь и дождаться объяснений, но мы шли. Шли вперёд зло и сосредоточено.
Темп наступления возрос. Из игры в пострелушки занятие переросло в нечто большее. Мы шли вперёд, забыв про своё оружие, снаряжённое холостыми. Наше оружие — это магия и дымовые шашки.
Ольха затравленно пряталась у меня под ногами, отчего я два раза чуть не споткнулся.
До амбразуры осталось всего пятьдесят метров, когда в метре передо мной хлопнул фокусный импульс. Против меня применили магию. Потом заломило зубы. Я рассеял ещё один импульс, который норовил поразить пространство перед моим лицом. Они, конечно, не работают на поражение, и даже пулемёт бил не прицельно, а просто в нашу сторону. Но это было слишком натурально.
А потом я проворонил пулю, и не одну. Канал в щите пробил маг противника. Пули предназначалась не мне. Я видел, как Оксана остановилась и схватилась за живот. Между пальцев потекла скупая чёрная кровь.
Я подскочил к девушке. Та удивлённо смотрела на рану, а потом одними губами прошептала: «Серебро?». Мне стало не по себе.
Просвистела ещё одна пуля, войдя в правое лёгкое навьи. Я зажмурился и прочесал внутренним зрением пространство вокруг себя.
Вот они. Снайпер при поддержке мага. Я их не знал. Ауры товарищей и преподавателей я бы сразу отличил.
По рации пронёсся крик: «Какого хуя?! Прекратить стрельбу! Немедленно отставить огонь!». Но очередная пуля все же прилетела. И прилетела мне.
Я схватился за плечо, передавливая его пальцами, сделав телекинезом то же самое. Левая рука обвисла плетью, но кровь еле сочилась. Навыки экстренной медицинской магии прививались не зря. Повреждённая конечность сразу потеряла чувствительность, словно в неё вкололи обезболивающее.
К навье подскочил Сидоров, подхватив её на руки. Стрельба стихла. Из окопов и блиндажа повыскакивали солдаты, имитировавшие противника. Они испуганно таращились на развернувшееся действо.
Свистнула ещё одна посланница смерти. Но я был готов. Я вложил все силы, чтобы развеять канал для пули и закрыть барьер. Обтекаемый кусочек серебра повис в воздухе. Непонятно кому он предназначался, но это и неважно. Тот, кто стрелял, игнорировал команды о прекращении огня, хотя явно слышал их. Это враг, независимо от того, как он здесь оказался и какие цел преследует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
