Полковник замолчал ненадолго, слепо глядя в окно.
— Я их всех ненавижу, и буду давить до последнего вздоха. Но ту нежить, Оксану, не планировали убивать. Там были новые компоненты взамен серебра. Нам нужен был тест. И не просто тест, а в боевых условиях, — тихо продолжил он. — Вы сильный маг, который сможет при должной сноровке поставить на место или уничтожить любую тварь, в том числе и человеческую. Не хотелось бы думать, что я в вас ошибся. Искать других долго, а время поджимает. У меня не прикрыт целый район громадного города, это двести тысяч человек. Там у нас работают хорошие исполнители, но они не боевые. Соглашайтесь.
Не знаю, что он говорил про время, но что-то было в этих пустых как у нежити глазах, отчего расхотелось пороть горячку.
— Я согласен, — произнёс я, стиснув зубы, — но мне нужны подробности. И мне нужно, чтоб вы кое-что сделали. У меня сыну нужно помочь поступить учиться.
— Думаете, не справится?
Я пожал плечами.
— Подстраховаться надо.
— Разумеется, поможем. Подробностями не утруждайтесь, я изучил вашу биографию, — улыбнувшись, ответил гость, — А по задаче я вам все расскажу всё что хотите.
Он облокотился на спинку стула, развернув его боком ко мне.
— Если вкратце, то будет определён кусок территории города, и вам предстоит вести контроль деятельности всего сверхъестественного на нём. Примерно то же, что планировалось в качестве дополнительной нагрузки после сборов по месту основной деятельности, но в большем объёме и на постоянной основе.
— Это получается вместо народного дружинника, я буду участковым? Бегать за нечистью по улицам и подвалам?
— За нечистью, — медленно произнёс полковник Белкин, — и за магами.
— Ну, прям инквизиция или книжный ночной патруль. Буду бегать по улицам с криками, мол, всем выйти из тьмы. Вампиров не хватает, — с сарказмом ответил я ему.
— Вы же знаете, что чёрных и белых магов не бывает. Маги, совершают добро и зло, совсем как простые люди. Хотя да, чёрными магами по привычке называют преступников от мира чародейства. Как я уже сказал, вы будете действовать не один. Вы войдёте в состав небольшой группы. Я вас представлю сразу, как только поправитесь.
— А занятия?
— Вам всего-то осталось два месяца обучения. Дальше вас будут учить ваши коллеги и начальники. Да и больше знаний дать вам смогут полевые исполнители, нежели теоретики, давно забросившие практику.
— Где я буду жить-то?
— Вам предоставят служебную квартиру. Да, и перевозка вещей — это не ваша забота.
Я ещё раз хмуро взглянул на него, меня этот тип раздражал, даже бесил. Но он прав, чтоб качать права, нужно подрасти в должности, набрать опыта. И раз он сам пришел ко мне, можно будет его напрячь в решении разных проблем.
— Поправляйтесь, — произнёс полковник, а потом встал, подвинул табуретку на место, и вышел из палаты, оставив после себя неприятное чувство на душе равно как ощущение чего-то непонятного, идущее на уровне подсознания.
Ольха, прятавшаяся всё это время под кроватью, оттуда в кошачьей личине и прыгнула на одеяло, усиленно замурлыкав. Гость, по всей видимости, не понравился и ей, раз она весь наш разговор не показывалась на глаза.
Опять вошла пожилая медсестра, заохав, что животине не место в палате с больным и что она будет жаловаться лечащему врачу. Я в ответ скорчил выразительную кислую мину, но стоило женщине выйти, снова нахмурился.
Мне не нравился поворот событий. Очень не нравился. Сначала меня отправили учиться на совершенно ненужную мне специальность, это полбеды, сам поддался на уговоры шефа. Отучился бы и махнул рукой, вытряс бы с него полезные плюшки. Сейчас же заставляют по этой самой специальности работать. Бесило то, что я ничего не мог противопоставить в защиту своих интересов.
Ольха спрыгнула на пол и перекинулась девочкой. Я проследил за тем, как босоногая лесавка чуть слышно прошлёпала по линолеуму к тумбочке и схватила пакет с соком. Затем она звериным прыжком скакнула к окошку и села на подоконник. Дитя леса хоть и не говорила ничего, но с простейшими домашними проблемами училась справляться на лету. Примером тому была открученная сейчас крышка тетрапака. А вот техника была для неё тяжеловата. Ну не могла она освоить ноутбук и телефон, не нужны они ей.
Я вздохнул и решил взвесить плюсы и минусы своего положения. И тех, и других было немного. Из минусов было то, что мне придётся жить и работать в чужом городе, работа опасная и с незнакомыми людьми. Причём работа предстоит явно ненормированная, с постоянными подъёмами по ночам и выходным дням. Из плюсов — предположительно большой заработок и устройство сына. Кроме того, хотелось спросить Сошкина, зачем он меня обманывал. Ведь он не мог не знать сложившейся ситуации. Вот ведь дерьмо.
Я стукнул кулаком о кровати.
Внутренние противоречия и негодования кипятили кровь. Чтоб хоть как-то отвлечься, я взялся за тренировку. Сейчас ничего не было лучше, чем простые, но привычные упражнения. Собрать силу, отпустить, снова собрать и отпустить, затем на вскидку создать лёгкий щит и фокусатор. И так повторял раз за разом, наращивая темп. С каждым всплеском по телу пробегал щекучущий заряд, кончики пальцев начинали щипать, как после обморожения в теплом помещении, сердце на миг сбивалось с ритма.
Я вслушивался в свои ощущения. Оглядывал видимые только мне всполохи, подравнивая потоки. А потом, в некоторый момент поняв, что хватит разминки, рывком и до упора, сколько силы хватит, потянуть энергию на себя, поставив при этом тяжелый многоступенчатый заслон. Да так, чтоб стёкла в палате зазвенели от концентрации магии в воздухе.
Напоследок прикончил две летающие в палате мухи фокусным импульсом, а третью обездвижил телекинезом и испепелил.
Ольха с любопытством проводила обугленный труп ничем не повинного насекомого и уставилась на дверь, за которой стало слишком шумно для тихой больницы.
— У него тут животное в палате, — влетела медсестра, таща за рукав молодого очкастого врача, — кошка, полосатая.
— Простите, где? — тихо пробормотал доктор, смущённый натиском женщины.
— Здесь вот была, — растерянно начала отвечать та, а потом наткнулась взглядом на девочку, — А теперь ещё и посторонние. Надо на этих магов управу найти, а то совсем распоясаться могут, беды не оберёшься.
Медсестра начала новый праведный натиск, ткнув пальцем в подоконник с замершей на нём лесавкой.
— Полина Александровна, я разберусь с посторонними, а вы разберитесь со своими фантазиями про животных. Идите.
— Не надо меня выгонять. И не тыкайте мне этой кошатиной. Она точно была здесь. Я не сумасшедшая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
