Кроме этих ружей-пулеметов на конец 1912 года числилось: на складах Киевского округа — 58 (из них 13 учебных), на Читинском складе — 20, на Казанском — 45, в Хабаровском — 11, на Георгиевском — 21.
Таким образом, передача «Мадсенов» в крепости произошла только через 7 лет после Русско-японской войны (в это же время, кстати, в крепости передавали и «Максимы» обр. 1905 г.). За эти годы войска получили опыт обращения с подобным оружием, причем не только кавалерия, но и пехота: ружья-пулеметы были в нескольких пехотных полках, включая 177-й Изборский, 189-й Измаильский (в 1916 г. этому полку придадут опытную роту с автоматическими винтовками и «ручными ружьями-пулеметами» Федорова), 196-й Ингарский, откуда попали на склады.
В крепостях ружья-пулеметы дополняли пулеметы «Максим». Так, например, пехотные части крепости Осовец, выдержавшей во время Первой мировой войны более чем полугодовую осаду, к началу этой войны имели ружья-пулеметы «Мадсен», пулеметы «Максим» обр. 1905 и 1910 г., а также старые картечницы (всего — 200 разных пулеметов).
Передача в крепости «Мадсенов» еще не означала отказа от «легких» пулеметов вообще. Напротив, их изучение продолжалось. Интересен доклад, представленный в 1906 году в ГАУ председателем русской приемной комиссии при патронном заводе Вейса в Будапеште полковником Шульгой (вспомним, что промышленность Германии и Австро-Венгрии в это время активно работала по русским заказам), в котором он касался работ на заводе «Шкода» над пулеметами усовершенствованной системы Одколека и системы Сальватора — Дормуса («Шкода»). Шульга заключил, что «по сравнению с пулеметом барона Одколека пулемет „Шкода“ производит впечатление изделия вполне законченного, строго продуманного во всех деталях и исправленного по указанию продолжительного опыта». Однако ГАУ справедливо отказалось закупать для дальнейшего изучения и систему Одколека, и «Шкода». Однако Одколек раньше успел продать права на свою систему французской компании «Гочкис э Компани», где инженеры Л. Бене и X. Мерсье создали на ее основе станковый пулемет, а в 1909 году «Гочкис» представила на рынок ручные пулеметы массой 7 и 10 кг, сразу же заинтересовавшие русских специалистов. Оружейный отдел Арткома ГАУ решил испытать в России «тяжелый образец» ручного пулемета с быстросменным стволом с радиатором. Хотя испытания на ружейном полигоне прекратились в связи с поломкой ствольной коробки, Оружейный отдел, «принимая во внимание… распространение в иностранных армиях наряду с пулеметом также и ружей-пулеметов» (США, Япония), решил продолжить испытания, и через представителя фирмы инженера К.М. Соколовского был выдан заказ на 3 пулемета. В 1912 году фирма представила «образец для воздушного флота» с пистолетной рукояткой вместо приклада, специальным прицелом и вертлюжной установкой (в России с 1912 года изучалась возможность вооружения ружьями-пулеметами дирижаблей и аэропланов). Поставку предлагало Товарищество «К. Штан и Сыновья», но 23 июля 1914 г. «Гочкис э Компани» непосредственно выслала 4 комплекта пулеметов в Офицерскую стрелковую школу.
В 1913 году русских специалистов заинтересовал американский пулемет системы С. МакКлена и И.Н. Льюиса. Его производством уже занялось «Бельгийское общество автоматического оружия», и в начале июля 1913 г. представитель общества Б. Г. Варбуртан доставил в Петербург образец пулемета с запасными частями и 250 магазинами. Его выдали было Офицерской воздухоплавательной школе, но военный министр приказал передать пулемет в Офицерскую стрелковую школу. Прошедшие там испытания двух «Льюисов», согласно справке от 17 сентября 1913 г., выявили ряд недочетов. Главные нарекания вызвало охлаждение ствола, не позволявшее делать более 500–600 выстрелов (что считалось для пулемета мало). 9 июля ГАУ внесло в Военный Совет предложение закупить для испытаний в 1914 году 10 ружей-пулеметов МакКлена — Льюиса по 7500 рублей за штуку, 3 «Гочкиса» (для аэропланов) по 2862 рубля, а также 2 легких пулемета Бертье (Бертье — Паши) по 1875 рублей. 25 июля 1913 г. Военный Совет утвердил закупку. С началом войны средства, ассигнованные на приобретение «Гочкис» и «Бертье», пустили «на усиление средств военного фонда», интерес же к «Льюису», видимо, сохранился. После испытаний десяти «Льюисов» доработанной системы в Офицерской стрелковой школе начальник ГАУ распорядился передать их для обучения в Офицерскую кавалерийскую школу. Последняя от пулеметов отказалась, и распоряжением помощника военного министра пулеметы были переданы «на Корпусной аэродром». Положительный отзыв начальника ГАУ вдохновил Варбуртана предложить 8 августа — уже после начала войны — поставку 5000 ружей-пулеметов по 1500 рублей за комплект при уменьшении веса пулемета до 9,66 кг вместо 11,33 и с магазинами на 56 патронов. Однако выдавать новые заказы тогда не стали. Когда же потребность в оружии такого рода стала очевидна, пришлось ждать возможности заказа до конца 1915 года.
Вообще ручные пулеметы (ружья-пулеметы) в те годы, хотя и имелись в некоторых армиях, нигде не получили ясного места в системе вооружения — где-то их считали вооружением кавалерии, где-то средством самообороны артиллерии, но нигде не ожидали существенной пользы для главного рода войск — пехоты. Для индивидуального оружия они были слишком громоздки, для пулемета недостаточно устойчивы и не могли развивать столь же интенсивного огня, как станковые. К тому же в ряде стран уже шли работы над «автоматической» (самозарядной, по современной классификации) винтовкой. Замена магазинной винтовки самозарядной хотя бы у лучшей, наиболее подготовленной части стрелков казалась куда более радикальным решением проблемы увеличения огневых возможностей пехоты. В России с 1908 по 1914 г. активно работала Комиссия по выработке образца автоматической винтовки. 2 апреля 1914 г. Комиссия сообщала: «В течение ближайшего будущего будет получено для полигонных испытаний три образца автоматической винтовки:
1) 12 экземпляров 3-линейной винтовки подъесаула Токарева;
2) 10 экземпляров 6,5-мм винтовки полковника Федорова;
3) 10 экземпляров 3-линейной винтовки г-на Браунинга. После полигонных опытов, которые будут окончены в нынешнем лете, необходимо будет перейти к широким войсковым испытаниям… Так как во время произведенных Комиссией опытов ни одна из вышеперечисленных систем решительных преимуществ перед другими не обнаружила, по всей вероятности, придется заказать каждого образца по 150 экземпляров, так как только обширные сравнительные испытания могут дать окончательное решение по этому важнейшему вопросу».
Об этих работах еще придется вспомнить позже. А пока стоит привести слова генерала-майора СИ. Федорова, написанные тогда, когда работы Комиссии только еще разворачивались: «Дело принятия в армии автоматических ружей, по многим причинам (дороговизна, финансовые соображения, желание остановиться на наилучшем типе, сложность механизма автоматических пулеметов, раздумье над вопросом об огромном расходе патронов и пр.), должно затянуться, и в типах ружей-пулеметов, как дополнительном к ружью средстве, будет ощущаться большая надобность, особенно в кавалерии». Генерал оказался прав — серийной «автоматической винтовки» русская армия так и не получила, а вот потребность в ружьях-пулеметах оказалась куда шире.
НОВЫЕ ПОТРЕБНОСТИ
«Развитие этого вида огнестрельного оружия чрезвычайно характерно для мировой войны. Именно пулеметный огонь, воздвигавший непреодолимую стальную стену перед атакующей пехотой, был одной из причин, заставивших человека зарыться в землю и перейти к сидению в окопах».
В.Г. Федоров. «В поисках оружия».
Потребность армии в вооружении определяло Главное Управление Генерального Штаба (ГУГШ). 24 сентября 1910 г. Главный штаб отношением за № 4208 препроводил план снабжения армии пулеметами. В дальнейшем ГУГШ дало ряд дополнительных указаний по этому вопросу. В результате, по данным А.А. Маниковского, потребность в пулеметах исчислялась следующим образом:
В пехоте:
— 352 пулеметные команды 1-й очереди, по 8 пулеметов в каждой — 2 816 шт.
— 152 пулеметные команды 2-й очереди, по 8 пулеметов в каждой — 1 216 шт.
В кавалерии:
— 32 пулеметные команды по 8 пулеметов в каждой — 256 шт.
Закончить эту программу планировали к 1 января 1915 г.
Кроме того, по указаниям ГУГШ, полученным в разное время до начала мировой войны, должно было быть отпущено:
— в сформированную в апреле 1914 г. 4-ю Финляндскую стрелковую бригаду на 4 команды 8-пулеметного состава — 32 шт.
— Заамурскому округу Пограничной стражи на 6 команд 4-пулеметного состава — 24 шт.
— в 3 и 9-ю Сибирские стрелковые дивизии, назначавшиеся в гарнизон Владивостока, для доведения до нормы 2 пулемета на роту — 192 шт.
