— Эй, парни! — крикнула она. — Быстро снимите вон ту дверь с петель!
Маркус шагнул вперед, но его оттолкнули здоровые ковбои, кинувшиеся исполнять приказание Дженни. Он остолбенел. Такой Дженни он еще не видел. Оказывается, он вообще не знал своей дочери.
Мужчины моментально догадались, что Дженни хочет сделать импровизированные носилки. Дверь была доставлена одновременно с тем, как Генри подогнал задом грузовик к воротам конюшни.
— Помогите мне! — приказала Дженни, не желая никому уступать право заниматься Ченсом.
Парни аккуратно переложили безжизненное тело на дверь, перенесли к грузовику и уложили на матрас.
— Звони в больницу! — крикнула она отцу. Ее испепеляющий взгляд навсегда остался в памяти Маркуса. — Скажи, что мы едем! Скажи, чтоб были готовы!
Его молчаливое повиновение было удивительным, но не менее удивительным было и отношение Дженни к человеку, которого он воспринимал исключительно как своего старшего конюха.
— Маркус, — сказала она, прежде чем грузовик тронулся с места, — если Ченс умрет, я пристрелю этого жеребца, ты меня понял?
Маркус молча кивнул. Многие события начали проясняться. Моментально стало очевидным и то, что его дочь безнадежно влюблена в этого умирающего человека.
Грузовик тронулся, сначала медленно, потом быстрее, Дженни и еще двое работников ранчо надежно держали Ченса.
Дженни сидела в изголовье, сжав обеими руками голову Ченса и обхватив ногами его тело с обеих сторон.
— Генри… — Ее начало трясти от страха.
— Все понимаю, детка. Мы его довезем. Поверь мне!
И старый ковбой нажал на педаль газа.
Глава 5
Наступила полночь. Странное время, когда жизнь как бы зависает между вчера и завтра — в ожидании того, что принесет наступающий день. Примерно такое же состояние испытывала Дженни. С того момента, как Ченса отвезли в операционную, время для нее остановилось. Весь смысл жизни оказался сосредоточенным там, за двойными дверями, в дальнем конце белого коридора городской больницы Тайлера.
Она сидела на самом краешке стула. От неудобной позы затекли ноги, но покалывание в мышцах напомнило ей, что она еще жива… Дженни молилась… со страхом… беспрестанно. Она надавала Господу Богу столько обещаний, что жизни не хватило бы их выполнить. Они противоречили одно другому самым нелепым образом, но девушка не сомневалась, что Он — поймет. В конце концов, Он — единственный, кому известно, насколько сильна ее любовь к Ченсу Макколу.
Глубоко вздохнув, Дженни прислонилась затылком к холодной, грубой поверхности стены. «Господи, прошу Тебя, верни мне его!»
Беззвучная молитва прервалась, как прервалось дыхание и биение сердца, когда двери в дальнем конце коридора распахнулись. Мужчина в зеленом халате с пятнами пота шел по коридору к холлу, где сидела Дженни.
Она с трудом дышала, ноги подкашивались. Ей казалось, что сейчас она умрет.
Доктор Иона Уолкер помассировал отяжелевшей рукой лицо, стараясь не обращать внимания на невероятную усталость. Затем увидел в холле молодую женщину.
Невероятное напряжение отразилось на ее лице. Оказывается, не только он пережил мучительную ночь. Дочь Маркуса Тайлера походила на привидение.
Доктор был знаком с Маркусом много лет. Не раз они вместе ездили охотиться на перепелок. Но его красивую дочку Иона увидел впервые. На какую-то долю секунды он замешкался. «Если бы она была чуть постарше или я немного помоложе…» Но устыдился собственных мыслей, исполнившись сочувствия к ожидающей девушке, и ускорил шаги.
— Что? — Больше Дженни ничего не смогла выговорить. Голос пресекся.
Она заморгала, пытаясь отогнать навернувшиеся слезы, и почувствовала, как к горлу подступил комок.
— Самое главное, что могу сообщить вам, юная леди, — проговорил Уолкер, подхватив Дженни под руку и направившись с ней к большому кожаному дивану, — как любила говорить моя бабушка, человек — очень живучее существо.
— Вы хотите сказать, с ним все будет хорошо?
— Пока не могу сказать, насколько «хорошо» с ним. все будет и сколько времени ему придется провести здесь, но он жив, Дженни, а это самое большее, на что я мог надеяться, когда мы приступили к операции.
— Благодарю Тебя, Боже! — прошептала девушка и разрыдалась, закрыв лицо ладонями. В первый раз за все время она позволила себе это.
Доктор нежно погладил ее по плечу и начал рассказывать о характере травм, полученных Ченсом Макколом, и о том, что было сделано во время операции.
Дженни слушала, не отрывая глаз от губ доктора, но едва ли понимала что-либо, кроме того, что Ченс жив.
Потом комната поплыла перед глазами.
Иона увидел, как мгновенно побледнело ее лицо, и резко пригнул ей голову к коленям.
— Только не падайте в обморок при мне, милая леди, — грубовато заметил он. — Я слишком устал за ночь, чтобы заниматься следующим пациентом. Вам надо отправиться домой и как следует отдохнуть. Ваш друг пробудет в больнице некоторое время, и вы сможете навещать его.
Дженни смотрела на ворсистую дорожку под ногами, пока не почувствовала, что кровь снова приливает к затуманившейся голове.
— Ни разу в жизни не падала в обморок, — пробормотала она и постаралась выпрямиться. Все тело онемело, как челюсть после визита к дантисту. — Я никуда не пойду. Я хочу увидеть его. Прошу вас, доктор Уолкер. Я должна…
Иона Уолкер посмотрел на нее пристальным взглядом. Лицо Дженни выражало одновременно отчаяние и решимость.
— Ну что ж, пошли, — кивнул он. Дженни двинулась за ним. — Разрешаю вам взглянуть, но не прикасаться. Хорошо? И только одну минутку. Не обещаю, что это легкое зрелище.
Доктор приостановился перед дверью с табличкой:
«ОИТ». Дженни, встав с ним рядом, тоже застыла на мгновение, вслушиваясь в доносящиеся приглушенные голоса, впитывая запахи антисептиков и лекарств, проникая в смысл золоченых букв на прозрачной двери:
«Отделение интенсивной терапии». Глубоко вдохнув в легкие побольше кислорода, она вытерла внезапно вспотевшие ладони о джинсы и дрожащей рукой толкнула перед собой дверь.
— Он неважно выглядит, — предупредил Уолкер, но, увидев выражение лица Дженни, прикусил язык.
— Не имеет значения, — резко ответила она и шагнула внутрь.
— Вот черт! — негромко воскликнул доктор и двинулся вслед за посетительницей. — Остается надеяться, что этот парень выживет хотя бы для того, чтобы оценить такую девушку.
Дженни сразу увидела Ченса, но это был не ее Ченс.
Он лежал, опутанный трубками с иглами, через которые поступали лекарственные растворы, необходимые для поддержания жизни в его израненном теле. Простыня прикрывала только мужское естество, оставляя взору большое мускулистое тело. Девушка стиснула руки, пытаясь побороть охватившую ее панику. Это она во всем виновата!
