— Ты готов? — спросила Дженни. Трудно сказать, кто из них волновался больше. Он только расширил ноздри, но взгляд не отвел.
В этот день Ченс возвращался домой. Дженни понимала, что он не в восторге от этой новости. Больница была для него единственным знакомым местом в этом мире, а она пришла, чтобы забрать его отсюда.
Доктор Уолкер, войдя в палату, заметил недоверчивое выражение на лице Ченса. В душе шевельнулось сочувствие к этому большому мужчине. Разумеется, очень нелегко поверить в то, что ему наговорили за последние несколько недель. У человека, который не узнает в зеркале собственное отражение, должно остаться множество вопросов. Но наступило время для следующего шага, необходимого для возвращения в реальный мир.
— Ну что ж, сынок, — начал доктор, — не могу сказать, что очень опечален расставанием с тобой. В конце концов, когда кто-нибудь уходит от меня на своих двоих, это значит, что я хорошо сделал свою работу. — Доктор Уолкер хохотнул собственной остроте и провел рукой по волосам. — Впереди у тебя тоже много работы, парень. Но не надо ни о чем беспокоиться.
Надо только не спеша восстанавливать здоровье. Об остальном позаботится твой босс. Со временем все к тебе вернется. Понимаешь, память — это очень странная штука. Иногда она сама по себе начинает что-нибудь скрывать. Так что все в твоих руках… И в руках этой леди. — Он кивнул в сторону Дженни. — Знаешь ты это или нет, но ее заслуга в том, что ты вернулся к нам, огромна.
Ченс медленно кивнул и окинул взглядом девушку, стоявшую рядом с доктором. А потом протянул руку.
— Спасибо, док.
— Не стоит благодарности, — откликнулся Иона. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, ощутив нервное рукопожатие.
Ченс вздохнул. Обвел глазами небольшую комнату, такую знакомую и уютную. Потом взгляд натолкнулся на синий огонь чужих глаз, наблюдающих за ним и требовательно ждущих ответа. И понял: что бы ни произошло, когда он отсюда уйдет, все будет хорошо, пока она рядом.
— Да, — спокойно ответил он. — Я в полном порядке" док.
Девушка улыбнулась с видимым облегчением. У Ченса что-то остро шевельнулось в душе. Он не представлял, какое отношение она имела к нему в прошлом, но знал, что значит для него сейчас. Она была его единственной связью с жизнью. И. Ченс не собирался ее терять.
Глава 6
— Добро пожаловать домой, — сказала Дженни, остановив машину на площадке перед главным входом. Замешательство на лице Ченса было очевидным. — Ты только ни о чем не беспокойся, — быстро добавила она. — Я понимаю, тебе все тут кажется незнакомым, но не спеши. Дай себе время. Все восстановится, я уверена.
— Я жил здесь? — удивился Ченс.
Перед ним в обе стороны протянулось просторное здание с полукруглыми колоннадами в испанском стиле, с красной черепичной крышей. Дом стоил больших денег. Для того чтобы понять это, Ченсу не обязательно было вспоминать, как его зовут.
Дженни отвела взгляд. Она надеялась, что он не поинтересуется ее планами, и намеревалась поселить его в гостевой комнате главного дома.
— Не совсем, — начала она, — но я подумала, что было бы лучше, если…
— Отведи меня туда, где я жил.
По тону Дженни поняла, что сопротивление бесполезно. Она прикусила губу, удержавшись от спора, завела машину и поехала по дорожке к дому, где жили работники ранчо.
Ченс расслабился. Ему уже объяснили его статус на ранчо — старший конюх. У него не было ни малейшего желания рисковать этим, согласившись жить в доме босса. Машина приблизилась к приземистому каркасному строению, на стенах которого еще можно было различить следы давней и не самой тщательной побелки. Теперь же его цвет более всего напоминал цвет техасской земли. У крыльца их встретила группа мужчин. Судя по выражению их лиц, ждали его.
— Рады, что ты вернулся к нам, босс!
Ченс вышел из машины, глубоко вздохнул и неловко улыбнулся.
«Босс!» Слово прозвучало странно. Ну разумеется, не стоило удивляться и тому, что он не помнит, как кого зовут.
— Как вам, наверное, рассказали, — заговорил Ченс, — память у меня отшибло напрочь. Вам придется потерпеть некоторое время, пока я снова не выучу ваши имена.
Его заявление вызвало лишь кратковременное замешательство. Потом один из парней заговорил, что вызвало бурный взрыв смеха:
— Да черт с ними, босс! Не важно, как ты нас назовешь. Мы все были такими идиотами, что должны за это отвечать.
— Добро пожаловать домой, сынок, — подал голос Генри. — Заходи. Я покажу тебе твою койку. — Махнув рукой, он дал знак работникам разойтись. — Маркус вам платит не за то, чтобы вы тут щелкали пастью, парни. Идите-ка поищите себе занятие.
По команде Генри они разошлись, испытывая некоторое облегчение оттого, что первая встреча завершилась.
Дженни почувствовала, как между мужчинами моментально вспыхнула доверительная искорка. Это ее укололо. Ченс не помнил Генри, но сразу ему поверил, что было очевидно. Тем самым существующая между ними отстраненность стала для нее еще более болезненной.
— Я возвращаюсь домой, — сказала она. — Когда у вас появится свободная минутка, оба приходите к нам ужинать. И не вздумайте спорить. Придется отвечать не передо мной, а перед Хуаной, так что лучше немедленно перестаньте корчить рожи.
Повернувшись, она вытащила из машины вещи Ченса и кинула их на крыльцо. Затем села за руль и умчалась прочь, подняв облако пыли.
Парень задумался. Что заставило ее так поступить?
Генри вздохнул. Ему были понятны страдания Дженни и то, каких усилий стоило ей предоставить Ченсу некоторую свободу действий.
— Ну, пошли, сынок. Давай осмотрим твою резиденцию. Мною времени это не отнимет. Глазеть особо не на что. Всего-то пара комнат. Можешь немного отдохнуть, а к семи будь готов. Я провожу тебя до дома. С этой леди лучше не спорить. Я давно уже убедился в этом на собственной шкуре.
— А я тоже это знал? — спросил Ченс и криво усмехнулся, глядя на смиренное выражение лица старика.
— О, ты знал намного больше, чем эта мелочь, сынок. Но я не собираюсь все рассказывать. Тебе придется самому вспоминать те уроки.
Что-то неуловимое в улыбке Генри подсказало Ченсу гораздо больше, чем его слова. У него появилось такое чувство, что между ним и дочкой хозяина существует какая-то давняя история взаимоотношений. Оставалось надеяться, что постепенно он поймет, как жить дальше.
— Ченс! Прекрасно, что ты снова дома! — воскликнул Маркус, как только тот открыл дверь.
«Дома»! Слово прозвучало странно. Ничто тут не было ему знакомо. Все время после возвращения из больницы он проводил в изучении своего жилища, но не обнаружил ни фотографий, ни писем — ничего, ни одного воспоминания…
