Тогда Элиас положил ладонь на шею Алине и предупредил:
— Сделаешь, пес, еще хоть шаг, и я сверну ей шею.
Угроза подействовала, Арес замер.
Все трое напряженно смотрели друг на друга. Одна лишь Франциска расслабленно наблюдала за ними.
— Моя дорогая, — холодно обратился к ней Элиас, — не ты ли пришла ко мне, предложив свою помощь в обмен на девчонку? Мне казалось, она нужна тебе!
— Тебе казалось, — усмехнулась колдунья. Она выдержала его взгляд и воскликнула: — Элиас, как же ты смешон! На что мне эта жалкая девчонка? Да если я только захочу, у меня тысяча таких будет!
Вампир стиснул зубы и процедил:
— А что же тебе тогда нужно?
Франциска приблизилась к ним.
— Мне нужны вы — оба, одновременно!
— Зачем? — спросил Элиас.
— Кто ты? — спросил Арес.
Колдунья откинула за спину блестящие черные волосы.
— Кто я? — засмеялась она и, протянув руку, похлопала юношу по щеке. — Хороший вопрос! Умничка, ты получаешь приз зрительских симпатий.
Франциска порезала себе руку, брызнула кровью с лезвия в горящий розовым пламенем круг — огонь почернел, и красная жижа забурлила.
А когда пузыри исчезли и поверхность превратилась в гладкое зеркало, все увидели.
Глава 18
Старая пристань
Двое мужчин, светловолосый и темноволосый, шли по узкой извилистой улочке, застроенной примыкающими друг к другу каменными домами, и разговаривали. Лиц в темноте не было видно.
— Я больше в эту таверну ни ногой! — сказал один из них. — Утка даже для меня жесткая.
— Скоро и таверны не будет, — фыркнул второй. — Я был так голоден, а тут этот толстый хозяин. Надеюсь, его хватятся не сразу.
Оба засмеялись, а потом одновременно остановились и обернулись, провожая взглядами белокурую девушку в черном плаще.
— Хороша, да?
— Это тебе твоя холодная испанская кровь подсказала? Согласен, очень хороша.
— Будет моей! — обронил темноволосый. Голубые глаза его спутника блеснули в темноте.
— А может, и моей!
Кровавая жидкость зашипела, пошла волнами и медленно растеклась, став гладкой.
На лесной поляне, в окружении зелени и цветов, сидела молодая золотоволосая девушка в нарядном розовом платье, а рядом с ней крупный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, пронзительно голубыми глазами и зачесанной назад белой гривой волос. На траве между молодыми людьми стояла плетеная корзинка с хлебом, сыром и бутылкой вина. Лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь стволы деревьев, блестели в волосах и каре-зеленых глазах девушки, словно обнимая, скользили по ее изящной фигурке.
— Анна, вы обворожительны, — негромко сказал мужчина, накрывая ее руку своей. — Во всем Квебеке нет девушки красивее.
— Вас привлекает только моя внешность? — Девушка в упор посмотрела на него.
— У вас смелый взгляд, — едва заметно улыбнулся он.
— Ваш друг Анхель уже говорил мне об этом. А еще, что я прехорошенькая. Думаете, он искренен?
— Как знать. — Мужчина пододвинулся к ней, обвил рукой хрупкие плечи и зашептал что-то на ухо, от чего девушка раскраснелась и заулыбалась. А потом Аид подхватил ее на руки и под звонкий смех закружил по поляне.
— Довольно, довольно, — смеялась Анна. — Ах, Аид, вы ведь не похитите меня с этой поляны, как бог подземного царства похитил Персефону![3]
Мужчина перестал кружить девушку и серьезно заглянул в ее глаза.
— Я схожу с ума, вы околдовали меня. — Он впился в ее губы. Анна не оттолкнула его. Он осыпал поцелуями ее шею, грудь, медленно опуская девушку на траву…
Когда сгустились сумерки, Анна сказала:
— Мне пора. Уходи. Если только батюшка узнает, мне несдобровать.
Она подняла с земли корзинку.
Аид смиренно склонил голову и, не произнеся ни слова, скрылся за деревьями.
Анна собрала его одежду и сложила в корзинку. Взгляд ее скользнул по поляне и остановился на огромном белом волке, стоящем среди деревьев.
— Я тебя люблю, — одними лишь губами произнесла девушка.
Красная поверхность забурлила и вновь стала гладкой.
Девушка с корзинкой вошла в белокаменный дом, где ее встретила моложавая женщина с каре-зелеными, в точности как у Анны, глазами.
— Где ты была?
— Гуляла, матушка.
Мать хмыкнула.
— Твои сестры трудятся не покладая рук, а ты… королевна нашлась! Иди, тебя ждут в гостиной.
— У нас гости? — изумилась Анна.
— Пришел тот испанец, который вчера присылал цветы. Глянулась ты ему, дочка. Будь с ним повежливее, он не бедняк!
Щеки девушки покрылись румянцем, и она быстрым шагом направилась по выложенному белым камнем коридору.
У дверей она увидела сидящего на корточках черноволосого юношу с живыми черными глазами.
— Здравствуй, — улыбнулась ему девушка.
Юноша смущенно потупился.
— Мой брат… — начал он.
— Ты Элиас, правильно? Анхель рассказывал о тебе. — Анна вынула из корзинки хлеб с сыром и протянула ему. — Угощайся, пожалуйста.
Юноша схватил хлеб и, широко улыбнувшись, сообщил:
— Скоро мне это будет не нужно, я… — он резко осекся. — Спасибо.
Девушка ласково потрепала его по волосам, пробормотав:
— Как думаешь, вечность очень одинока?
Он растерялся, а она, не дожидаясь ответа, зашла в комнату.
В просторном помещении с плотно задернутыми окнами, не пропускающими свет, находился мужчина средних лет. Высокий худощавый брюнет, мертвенно бледный, с острыми чертами лица и глазами оливкового цвета.
— Добрый вечер, Анхель! — поприветствовала девушка, шумно втягивая носом воздух. — Чудно пахнет. Это ладан?
Мужчина оказался рядом с ней в какую-то долю секунды и прижал ее ладонь к своей груди.
— Слышите?
— Что именно? — изумилась Анна.
— Как бьется мое сердце, — с придыханием прошептал Анхель.
Девушка засмеялась.
— Шутите? Какой же вы выдумщик! Аид мне все рассказал, ваше сердце не может…
— Вы не поняли, — оборвал Анхель и, как затравленный зверь, огляделся. — Аид не имел права… предатель! Никто не должен знать! — Гость сжал кулаки.
Девушка покачала головой.
— Он лишь предостерег, что вы можете ненароком меня поранить. Не сердитесь на друга, прошу вас.
Он обнажил острые клыки.
— Я не причиню вам боли, потому что… — Вампир крепко взял ее за руку. — Станьте моей!
Франциска отшатнулась.
— Простите, Анхель, но…
Он подошел к дивану, где стоял небольшой ларец, и открыл его перед девушкой. Тот был сверху донизу набит драгоценностями.
