— Может быть, ты хочешь включить в наше соглашение ещё один пункт? — всё так же сдавленно. Ладонью провела по его животу вниз, прекрасно понимая, что играю с огнём. С чёрными языками пламени его зрачков. — Ты за этим пришёл? Всё-таки секс?
— Ты ничего не знаешь о сексе, — как и прежде вкрадчиво и очень тихо, почти беззвучно, но так, что каждое его слово вонзилось в меня. Мимолётное касание между ног, по плоти, по клитору. — Ты пахнешь женщиной, ты пахнешь сексом, но ты ничерта не знаешь о нём, Марин. Ничерта, — последние слова уже с гортанным рыком, в самые мои губы.
Так же резко, как и прижал, он отпустил моё плечо. Секунда, и по-дьявольски чёрная тень уже высилась над моей постелью. Щелчок, и свет померк. В полнейшей темноте я различила чуть слышные шаги, уловила сквозняк в момент, когда открылась дверь комнаты.
— Завтра жду тебя внизу, — я не видела его. Слышала только голос. Ровный, беспристрастный, словно бы принадлежащий совершенно другому Виктору Марчелло. Не тому дьяволу, который, казалось, всё ещё удерживал меня. Не тому, что заставил дрожать то ли от паники, то ли от ожидания.
— В пять, — ещё одно дуновение по воспалённому телу, сознанию, бёдрам.
Я закрыла глаза. Внизу живота ныло, а губы… Я дотронулась кончиками пальцев до нижней. Второй рукой коснулась себя между ног и сокрушённо застонала. Влажная… Я хотела его. Хотела, вопреки здравому смыслу. И теперь он знал об этом.
— В пять… — повторила, дыша пропитанным им воздухом и мысленно попросила сил, чтобы при встрече не отвести взгляд. В пять. Только что будет в пять? Очередной эскиз или…
Глава 10
Марина
— Простите, — в проёме приоткрывшейся двери показалась горничная. В комнату она не зашла — стояла у двери.
Обычно сдержанная и надменная в моём присутствии, сейчас она выглядела нерешительной. И не зря. Только что заколовший рукав блузки Виктор посмотрел на неё так, что даже мне стало не по себе.
— Я говорил тебе, чтобы ты держалась отсюда подальше, когда я работаю? — бросил он сквозь зубы.
Пальцы его так и лежали на моём плече, и я, стоя перед ним, могла чувствовать его недовольство с той же ясностью, как до этого чувствовала безразличную отстранённость, с которой он касался меня.
Спускаясь сегодня в его мастерскую, я была готова ко всему. Весь проведённый без сна остаток ночи, утро и день я только и думала о том, что будет, когда мы снова окажемся один на один в объятой неярким светом комнате с бордовыми стенами. Думала о том, что сделает Виктор, и что в ответ смогу… или не смогу сделать я сама. Вот только все мои мысли оказались напрасными, потому что ничего не произошло. Ночи как будто не было. Как будто не было того чёрного пламени в его зрачках, которое напугало меня и заставило дрожать, его слов и откровенного желания. Как будто вообще ничего не было.
— Простите, — повторила горничная. — Я помню. Но к вам приехал сеньор Фератти. Он не смог вам дозвониться.
— Скажи сеньору Фератти, что я занят, — процедил он всё с тем же раздражением и даже некоторой злостью.
— Я уже сказала. Но он говорит, что у него что-то важное.
Чертыхнувшись, Виктор отложил на стол булавки. Визит Мико его совсем не обрадовал, я же… Я же облегчённо выдохнула, когда он пошёл к двери. Накрутившая себя, я, в отличие от него, едва могла выдерживать нашу близость. Короткая передышка, чтобы унять вышедшие из-под контроля чувства и подготовиться к новой пытке. Если, конечно, Виктор не решит, что на сегодня с меня хватит.
Уже почти собравшаяся спросить, вернётся ли он, я так и не сделала этого. В последний момент, когда вопрос был готов сорваться с губ, я вдруг заметила, что дверь в дальнюю комнату приоткрыта. Дверь, которую он каждый раз закрывал, не давая мне возможности даже мельком взглянуть, что внутри. С того самого первого раза одну меня в мастерской Виктор больше не оставлял. Уходя, запирал её, а теперь… Теперь он словно бы забыл о моём существовании.
Едва он скрылся, я сошла с подиума. Настороженно прислушалась. Тишина.
— Проклятье… — шепнула, когда одна из булавок, которой он скрепил блузку, выскользнула и упала возле моих ног. Тихий, почти неуловимый звук показался громким, как и мой собственный шёпот.
Осторожно ступая, я прошла через всю комнату и остановилась, дотронувшись до ручки. Обернулась к выходу, всем сердцем надеясь, что Марчелло действительно забыл про меня. Предвкушение и ясное осознание того, что, если Вик вернётся и поймёт, что я вторглась туда, куда вторгаться он мне не позволял, произойдёт нечто, не давало покоя. Но я понимала — возможно, другого шанса у меня не будет.
Толкнув дверь, я переступила порог комнаты и остановилась. Очертания манекенов… Я думала, что комната окажется маленькой, больше походящей на подсобку, но то, что я увидела…
— Ничего себе… — открыла дверь шире, пропуская внутрь больше света. Заметила на стене выключатель и без раздумий нажала на него.
— Боже… — выдох сорвался сам собой, когда неяркий свет наполнил всё вокруг.
Изумрудно-зелёное платье с чёрной отделкой, синее с лентой-поясом, красное…
Не даром чутьё подсказывало, что за этой дверью скрывается что-то… Что-то, что я непременно должна увидеть, почувствовать. Почувствовать…
Одна за другой булавки упали на пол, а вслед за ними вниз опустилась лежащая на моих плечах ткань. Снимая платье с вешалки, я вдруг обратила внимание на маленький ярлычок. «NM». NM…
Не дав себе времени на раздумья, кинула взгляд на дверь. Все та же тишина.
Белый подол облаком взметнулся около моих коленок в момент, когда я позволила платью скользнуть вниз по телу. То ли смелость, то ли безумие. Если бы у меня был телефон, если бы я могла сделать хотя бы несколько снимков…
— Что ты здесь делаешь?! — хлопок двери об
