открыла ящик, откуда он брал булавки. Заметила, что дверь в дом затворена не плотно, и почти тут же до меня долетели отзвуки голоса горничной:
— …сегодня вас ждать?
— Ты должна меня ждать каждый день, — отрезал он.
— Я имела в виду, стоит ли накрывать к ужину? — голос отдалялся. — И ещё… Вам звонил ваш…
— Меня не интересует, кто мне звонил, — оборвал он её.
Больше я ничего не расслышала. Достала нитку, одну из игл и, посмотрев на разорванное бельё, вздохнула. Присела на край стола, потому как ноги всё ещё слушались меня плохо. Вряд ли вернуть прежний вид трусикам было возможно в принципе, но альтернативы я не видела. Вот только приняться за дело я так и не смогла. Запрокинула голову, прикрыла глаза и протяжно застонала. От непонимания всего происходящего, от свалившейся на меня проблемы и от неразберихи внутри себя. Снова мне подумалось о том, что Вик был прав. Я знала о сексе даже меньше, чем считала до встречи с ним. Мой бывший… Я поспешно отогнала от себя его воскресший в памяти образ. Скорострел, способный пару раз дёрнуться с видом гладиатора.
Провела ладонью по бедру, по ягодице и сжала кулак. Поморщилась, почувствовав, как впивается в кожу иголка, и натянула платье с медвежонком.
— Виктор уехал? — наткнувшись на горничную в момент, когда, выйдя из мастерской, стала подниматься по ступеням, спросила я.
Ответ мне был известен, но я хотела убедиться, что в ближайшее время могу не вздрагивать, услышав звук шагов за дверью.
— Да, — она посмотрела на меня, на раскрытую дверь и опять на меня.
— Что-то не так? — немного язвительно, с надменностью, которую так часто слышала от неё.
— Вам виднее, — она спустилась и плотнее прикрыла дверь. Я ожидала, что вслед за этим в руках её появится ключ, но этого не произошло.
— Разве Вик не приказал вам закрыть мастерскую, когда я её покину? — остановилась на верхней ступени.
— У меня нет ключа от мастерской сеньора Марчелло. Ключ есть только у него самого, — она поднялась и прошла мимо.
Неприязнь, исходящая от неё, была не меньше той, которую я чувствовала от его менеджера. Стремительно направилась в другую сторону и, оказавшись у ступенек, ведущих на второй этаж дома, взбежала по ним. Пошли они все к чёрту! Что бы ни скрывал Виктор, чем бы он ни руководствовался, я докопаюсь до сути. Только… зашла к себе и швырнула трусики на постель. Для начала нужно хотя бы принять прохладный душ и успокоиться. Заодно подумать, что делать, если Вик действительно решит от меня избавиться. И ещё неплохо бы хоть чем-нибудь прикрыть зад, потому как разорванные трусики в мастерской я так и не зашила.
— Собирайся, — не успела я сделать шаг из ванной, навстречу мне из кресла поднялся Виктор.
Не знаю, сколько я простояла под струями прохладной воды. Довольно долго для того, чтобы хоть немного начать думать и недостаточно, чтобы… Чтобы встретиться с ним. Ожидавшая, что вернётся он не раньше ночи, я так и застыла, обёрнутая полотенцем.
— Куда? — наконец выдавила, крепче сжимая края. — У нас соглашение, Марчелло. Без интервью я никуда не поеду.
На это он не ответил. Подошёл почти вплотную и, заставив разжать руку, откинул полотенце к ногам.
— Если ты решил…
— Надень это, — в руке у меня оказалось что-то… мягкое, лёгкое. Я даже не посмотрела — не могла отвести взгляд от лица Марчелло. В чёрных зрачках плескалась решимость. Только что он решил?! Как мне бороться с ним?!
Я лихорадочно соображала, что делать дальше. Второго шанса у меня не будет. Потерять эту возможность… Что угодно, только не это! И… Ко всему прочему я вдруг осознала, что не хочу уезжать не только из-за интервью. Сам он — Виктор Марчелло. Он был такой же весомой причиной, чтобы остаться, как и место в «ELEGANSO».
— Я мог бы дать тебе несколько минут, — он дотронулся до моей руки, до запястья и, перебирая пальцами, провёл до локтя. — Но не сделаю этого. Пусть сегодня времени у тебя будет немного больше, — второй рукой он обхватил мою грудь.
Что он говорил про время? Голова поплыла мгновенно, внутри поднялось волнение. Это не было простым возбуждением — что-то… большее, тяга, заставляющая меня так и стоять, как загипнотизированную. Ребром ладони он провёл под грудью, шумно, раздувая ноздри, выдохнул.
— И всё же не заставляй меня ждать слишком долго, — по спине. Обхватил шею. — Собирайся. Пусть сегодня у тебя будет… Полчаса. Да… — пальцами вдоль позвонков. — Сегодня у тебя есть полчаса. Я буду ждать тебя внизу. Первые пятнадцать минут, а потом, — взглядом указал на кресло. — Потом приду сюда и, если ты не будешь готова, буду ждать тебя здесь.
Я запаниковала.
— Я не поеду в аэропорт.
— Ты поедешь туда, куда я захочу, — по кругу он начал поглаживать вокруг соска, приближаясь к вершинке. Куда он захочет…
— А куда ты хочешь? — выдохнула нервно, стоило ему, добравшись до мгновенно ставшим твёрдым соска, сжать. Он потёр его между пальцев, но не остановился — очертил ключицы.
— Как раз думаю об этом, — очень тихо.
— Время уже пошло? — не смея шелохнуться.
— Пошло, — подтвердил он, не спеша уходить. — Оно всегда идёт, Марин. Всегда… И, порой, его бывает очень мало.
Стоило ему оставить меня наедине с этим ускользающим, подобно песку сквозь пальцы временем, я в смятении вернулась в ванную. Пятнадцать минут, должно быть, уже превратились в тринадцать, двенадцать… Меня опять охватила паника, потому что я знала — если не уложусь, он действительно вернётся.
Платье, которое он отдал мне, было лёгким и длинным. Чем-то похожее на сарафан, оно мягкими воланами скользнуло вниз.
— Вот же сволочь, — тихо, подняв трусики, которых раньше не заметила.
Не раздумывая, надела
