Те немногие, что попытались, были мертвы.
В основном, угон, включая разгрузку грузовика, занимал пару часов. Джимми всегда заранее присматривал точки для разгрузки. Как правило, он выбирал или легальный склад, или транспортную компанию.
Заведующий складом потом всегда мог заявить, что не знал, в чем дело. Джимми просто заезжал к ним с товаром для разгрузки. Он платил операторам тысячу пятьсот долларов со сделки, а временами мы даже оставляли на ночь товар. Некоторые владельцы складов получали от нас по пять штук в неделю.
Эта целая куча денег. У нас были свои разгрузчики, которые получали сотню в день. Местные парни, которых мы знали и доверяли, и они работали, как собаки. Разгрузив грузовик, мы бросали его и звонили парню, присматривавшему за водителем, чтобы тот его отпустил. Водителей обычно ссаживали где-то на коннектикутской магистрали.
Я взялся за угоны, потому что имел покупателей, искавших товар. Я был хорошим продавцом. Джимми еще в самом начале посоветовал мне привлечь тех же клиентов, что покупали мои сигареты.
Но я уже искал крупных покупателей. У меня был фармацевтический оптовик, который владел сетью магазинов уцененных товаров по всему Лонг-Айленду. Он забирал все, что у меня было. Бритвы. Парфюмерию. Косметику.
У меня был парень на заводе по производству бритв "Шик" в Коннектикуте, которые тайком передавал мне коробки с бритвами, чтобы я сбыл их по цене на двадцать процентов ниже оптовой. В случае удачной сделки я зарабатывал от семисот долларов до штуки в неделю только на бритвах.
У меня был меховщик, который скупал меха грузовиками. Норка. Бобер. Лиса. Был Винни Романо - босс профсоюза на фултонском рыбном рынке, который брал всех замороженных креветок и лобстеров, что я поставлял. К тому же мы всегда могли снабжать бары и рестораны краденым спиртным за полцены.
Это было потрясающе. Никому из нас раньше не представлялось возможности заработать такие деньги. Товар поступал каждый день. Когда я заходил к Джимми в гости, дом выглядел как универмаг.
Подвал в 'Робертсе" так завалили товаром, что для игры в карты почти не оставалось места. Десятники и грузчики регулярно приносили нам товары, но мы понимали, что нам самим следовало выходить и угонять грузовики. Ждать пока товар прибудет к нам, было как стряпать на уменьшенном огне.
А почему нет? Угоны совершались так публично, что мы в открытую сбывали краденый товар. Одним из мест, в которое я ходил вместе с Джимми и Поли был бар "Бамбу", фешенебельный ночной клуб на Рокуэйз-Парквэй, под боком аэропорта. Владел им Сонни Бамбу, но за кассой следила его мать.
Сухенькая старушка, она сидела у кассы с утра до вечера. Настоящее имя Сонни Бамбу было Анджело МакКоннах, и он приходился Поли шурином. Своей обстановкой бар напоминал ночной киноклуб, с полосатыми диванчиками и стульями, пальмами в горшках, расставленными по всему заведению.
В какое время ты бы ни вошел в клуб, там всегда стояла полночь. Клуб Сонни Бамбу практически превратился в супермаркет для краденных в аэропорту товаров. Бамбу так охранялось политиками и копами, что никто даже не трудился скрывать, что там в действительности происходило. Он стал товарной биржей для украденных товаров.
Снаружи двумя рядами стояли большие машины, парни в которых кричали, пили и вопили о том, что хотят купить или в чем нуждаются, чтобы мы украли. По утрам тут заявлялись скупщики краденого со всего города.
Большей частью этого бизнеса заправлял Чарли Флип, и он перепродавал товар целыми "иглу" - металлическими контейнерами. Тут крутились страховые агенты, грузоперевозчики, делегаты профсоюзов, оптовики, владельцы магазинов с уцененными товарами, одним словом все, кто хотел нажиться на славной сделке.
Как свободный рынок. Имелся длинный перечень требуемых товаров, и ты мог сорвать куш, перехватив нужный груз. Это еще одна причина, по которой следовало выходить и брать нужные грузовики, вместо того, чтобы ждать, пока кто-то из грузчиков не украдет его для тебя. Одежда, морепродукты и ткани стояли во главе перечня.
Затем шли кофе, записи и пластинки, спиртное, телевизоры и радио, кухонные приборы, мясо, обувь, игрушки и часы, и так далее вплоть до пустых грузовиков. Когда у нас в руках оказывались ценные бумаги на крупную сумму, то вокруг нас кишели парни с Уолл-Стрит, скупавшие облигации на предъявителя.
Они переправляли их за океан, где банки, естественно, не знали, что облигации краденые. Таким образом краденые облигации использовались, как залог под ссуды. Стоило принять эти облигации в качестве залога, как никто уже больше не сверял их серийные номера. Разговор шел о миллионах долларах в вечном залоге. На этих делах мы сильно прогорели.
В то время мы понятия не имели о ссудах под залог в иностранных банках. Банкиры грабили нас подчистую. Мы получали пенни с доллара.
С шестидесятых по семидесятые угон грузовиков был прибыльным делом. Никто не садился за решетку. Авиакомпании охотней были готовы недооценить свои потери и получить страховку, нежели принять на себя дополнительные расходы, задержки и неудобства усиленной охраны.
Грузоперевозчики заявляли, что они бессильны перед профсоюзом, а профсоюз настаивал, что за все ответственны авиалинии, поскольку те отказались тратить деньги на охрану водителей.
В довершение сей путаницы законодатели штата Нью-Йорк так и не удосужились определить, под какую категорию преступления подпадает угон автомашин.
При аресте угонщикам следовало предъявить обвинения по другим преступлениям, таким как похищение, ограбление, незаконное хранение оружия или владение украденной собственностью. И едва ли можно было привязать какое-либо из этих обвинений.
Согласно отчету от 1960-го года объединенного законодательного комитета штата Нью-Йорк по изучению преступности, по меньшей мере 99,5% арестов за угон закончились или снятием обвинения или небольшими штрафами и условным освобождением.
В течение одного года, отраженного в отчете, комитет выявил шесть тысяч четыреста арестов за незаконное владение украденной собственностью, из которых только по девятистам четырем были возбуждены уголовные дела, двести двадцать пять закончились вынесением обвинительного приговора, и лишь тридцать - заключением под арест в тюрьму штата.
Отдельно рассмотренное комитетом дело восьми ответчиков, арестованных за владение краденой женской одеждой на сумму более чем сто тысяч долларов, отмечало, что каждому из обвиняемых был назначен штраф в размере двух тысяч пятисот долларов и испытательный срок судьей Нью-Йоркского Верховного Суда Альбертом Бошем.
Все арестованные были частью команды бара "Робертс", работавшей на Джимми Бурка и Поли Варио. В течение следующих пяти лет, пока вся восьмерка находилась на испытательном сроке, их арестовали еще семнадцать раз по различным обвинениям, включая ограбление, владение ворованной собственностью и кражи со взломом.
Но даже тогда, несмотря на рекомендации пробационеров, требовавших назначить слушание за нарушение режима испытательного срока, судья Бош продолжал отпускать людей под испытательный срок. Позже он заявил, что якобы не мог вынести окончательное решение за нарушение пробации, поскольку вина или невиновность этих людей окончательно не была доказана.
В результате Генри столько раз допрашивала полиция, что он досконально изучил ведение судебного процесса и все его лазейки, и его больше не тревожили аресты.
Конечно, он старался не попасться. Попасться было невыгодно. Приходилось платить адвокатам и поручителям, подмазывать копов и свидетелей, а временами даже прокуроров и судей.
Но будучи пойманным, Генри не особенно беспокоился о добавлении очередного обвинения к уже предъявленным.
Генри лишь волновало, достаточно ли адвокат ловок, чтобы по возможности объединить судебные слушания и таким образом сократить число дней, в которые Генри приходилось отрываться от работы и появляться в суде.
Посещения суда и встречи с обвинителями и копами кого-то, может, и ужасали, но для Генри и большинства его друзей сходить в суд было, что сходить в школу.
Временами им приходилось показываться в суде, но это почти не сказывалось на них. Пожалуй, больше времени тратилось на обсуждение того, где пообедать, нежели на вопросы, разбираемые в суде.
"Не было причин беспокоиться. В месяцы и годы до предварительного слушания ты просто подкидывал адвокату денег, чтобы тот отложил его, пока ты, адвокат или твои друзья не замнут дело. Вот и весь секрет.
Ты оставался на свободе, чтобы заработать как можно больше денег и выкупить свою свободу. Я еще не присутствовал на слушании, где кто-то не был подкуплен.
Это просто бизнес. Обычно адвокат обладал всеми необходимыми связями, чтобы освободить тебя под залог. Тебя могут уберечь от непримиримых и неподкупных судей, способных упечь за решетку или ускорить рассмотрение дела.
