- О чем ты думаешь с таким лицом?
Рыжие кудряшки взметнулись, когда она вздрогнула и резко повернулась. Тщательно накрашенные, пушистые ресницы распахнулись, взметнулся подол бирюзового платья. Босые ноги поскользнулись на идеально ровном паркете. Аквинсар поддержал. Он поймал ее, не дал упасть, крепко прижал к себе:
- Прости, я не хотел тебя пугать.
- Господи… ты же никогда не появлялся здесь. Это мой дом...
- Тебя не было в кафе, но ты никогда не опаздываешь. Поэтому я просто перенесся к тебе.
Зарайа изумленно посмотрела на своего жениха, повелителя камня. Они были вместе три месяца, но знали друг друга по седьмому миру десятки лет. Ей нравилось, превращаясь в огонь, ласкать его своими сполохами, изучать, дразнить, наслаждаться беседами. Она обожала его спокойствие в любой ситуации, была благодарна за мудрые советы и восхищена невероятной чистотой и твердостью характера. Он был цельный, как скала, и в нем не было ни грамма импульсивности - ни одного грамма: он не пришел бы в ее спальню, если бы не намеревался делать этого.
Она молча смотрела ему в глаза, и он спокойно смотрел в ответ. Они могли так смотреть друг на друга долго, ничего не говоря и одновременно говоря о чем-то, что нельзя обсудить словами. Это было интимнее, чем секс. Ни с одним другим мужчиной она бы не смогла заниматься такими странными вещами на свиданиях. Когда долго смотришь человеку в глаза, он проникает в твою душу, а ты – в его. Ни один из мужчин, которые у нее были раньше, даже не понял бы, в чем интерес. Аквинсар не просто понимал – он научил ее этому. Похожим было только их взаимодействие в Седьмом, но там у них не было глаз, этой обнаженной части души.
Лишь через пару минут, когда она оторвалась от его бездонных глаз, чтобы посмотреть в лицо, Зарайа осознала, что это самое лицо изменилось. И ее глаза расширились. Вероятно, их выражение было комичным в тот момент, потому что он улыбнулся, но ошеломление ее было так велико, что ей было все равно.
- Аквинсар, ты что… ты изменил внешность? – она даже не сразу выговорила это, потому что любые изменения в нем казались невероятными. Только долгое, медленное поступательное развитие было свойственно ее любимому мужчине. Никаких рывков, никаких скоропалительных решений, никаких… сюрпризов. Его появление в ее спальне само по себе потрясло ее, но вид заставил буквально остолбенеть.
Перед ней стоял тот же Аквинсар, ее любимый человек, но теперь в его внешности появились черты, которые сделали его ярче и привлекательнее, не говоря уж о том, что он стал выше и больше.
Ее взгляд снова и снова скользил от его макушки до пят, изучая, пока она пытаясь привыкнуть и понять, зачем ему это понадобилось. А потом она вдруг поняла… догадалась, и по ее телу разлилось тепло, от центра груди к животу, к груди. В лицо Зарайи бросилась краска.
– Для меня? – еле слышно уточнила она, поскольку он все еще молчал, лишь терпеливо дожидаясь, когда взрыв ее эмоций пройдет. И он еле заметно кивнул, а его улыбка стала немного смущенной.
- Тебе нравится? – тихо осведомился он, наконец.
- Я люблю тебя любого, - ответила она. Другого ответа ей даже в голову прийти не могло. – Но мне нравится.
Взгляд Аквинсара стал еще теплее, и она снова утонула в его глазах. Зарайа не знала, сколько они так стояли, прежде, чем он взял ее лицо в ладони и очень нежно поцеловал – так нежно, как умел только он. Но в этот раз даже в его поцелуе что-то изменилось. Едва уловив ее отклик, Аквинсар сильнее, чем обычно, смял ее губы, требовательно проник языком в рот, и ее ноги мгновенно ослабели. С тихим стоном она обняла его руками за шею, прижалась, и через секунду он нащупал молнию на ее платье.
Она удивленно подняла взгляд, когда он нетерпеливо расстегнул его и дернул подол вверх, и подняла руки. Но окончательно осознала реальность происходящего, когда сильные руки подняли ее и положили на кровать. Склонившись над ней, он тихим заклинанием убрал ее крылья… потом свои… потом одежду их обоих по очереди. Это обыденное для него действие настолько явно продемонстрировало силу Аквинсара, его огромные возможности, что оказало на нее неожиданный эротический эффект и вызвало почти болезненный приступ желания.
Перед глазами все слегка поплыло - он все еще смотрел на нее, но его взгляд тоже затуманился. Горячие губы вернулись с такой жадностью, какой она раньше в нем и не подозревала, руки всерьез заинтересовались ее телом, скользя по нему, не позволяя ничего скрыть, находя чувствительные местечки. Она раздвинула ноги, когда его пальцы скользнули в низ ее живота.
Прежде, чем коснуться ее там, Аквинсар посмотрел в глаза, и только потом провел двумя пальцами по клитору и мягко нажал. А потом еще, чуть сильнее, за считанные секунды доводя ее до безумия.
- Пожалуйста, еще, - горячо прошептала она, когда он отнял руку. Его губы поймали ее приоткрытый рот, и его рука вернулась.
Это было невероятно, но она словно раздвоилась, а потом снова слилась воедино, но теперь внутри было что-то новое, что-то от него, и ее руки сами, помимо ее воли и разумного контроля, стали гладить его, дразнить и ласкать. Она хотела изучить все его тело, коснуться его везде, прижать к себе и не отпускать, стать единым целым.
Когда он взял ее, Зарайе показалось, что она на секунду потеряла сознание – перед ее глазами мелькнул седьмой мир, словно она перенеслась туда, и в то же мгновение вернулась. А потом она напрочь лишилась разума, вцепившись в него зубами и ногтями, прижимаясь и постанывая, нападая, словно пытаясь его сожрать.
В какой-то момент Аквинсар оторвал от себя ее руки и крепко прижал к кровати, и сам стал почти агрессивным, до боли сжимая ее запястья, но вызывая этим только новый приступ неконтролируемой страсти, а потом они снова оказались в седьмом. Только когда сознание слегка прояснилась, Зарайя поняла, что это не мираж, что их просто выбросило из первого мира, и рассмеялась. Аквинсар тоже мягко хмыкнул:
- Возвращаемся?
- Да, - шепнула она, растекаясь огнем по скале.
- Со мной никогда такого не было, - изумленно сказала она минут пять спустя, восстановив дыхание. Аквинсар лежал рядом, крепко держал ее за руку за головой, смотрел прямо в глаза – безотрывно, как всегда.
- Я не чувствую ничего неправильного, - улыбнулся он, слегка снисходительно наблюдая за смущением на ее лице. Зарайа залилась краской. Они оба вели себя как звери, но это она начала. Будь они в реальности, у него бы вся спина и плечи сейчас оказалась в крови и, возможно, даже грудь, которую она кусала.
- Тебе было больно? – спросила она еле слышно, умирая от желания опустить глаза, но он не отпускал их.
