- Принято полагать, что внешность не имеет решающего значения. На прошлой встрече мы говорили о личном обаянии, и как его развить. Однако, очевидно, что если вы будете ходить в такой одежде, как Ангус Лап, да еще с таким выражением лица, как у Яльсикара Бьякки…
По залу прошел смешок, и Анжелика тоже легко улыбнулась. Шутка вышла спонтанно, и была обречена на успех: Ангус Лап, один из топ-менеджеров центробанка миров, прославился как своей гениальностью финансиста, так и обликом недотепы. Вероятно, поэтому он, единственный из богатейших людей в мирах, не пользовался вообще никакой популярностью среди женщин.
- … То результат будет удручающим, - закончила она.
- То есть манера Бьякки одеваться вас не смущает? – попытался сыронизировать один из ее постоянных посетителей по имени Холь. У этого молодого человека прослеживалась патологическая страсть к щегольской одежде, однако успеха у дам он не имел и надеялся поправить ситуацию с помощью советов Анжелики. Проблемы Холя были очевидны для нее: тяжеловатое чувство юмора, неумение делать комплименты и ухаживать вкупе с тщательно скрываемой, но все же заметной боязнью противоположного пола. Уверенный, что тема лекции его не слишком касается, Холь сидел, царственным жестом положив на колено ногу в белом ботинке, и немного свысока поглядывал на других мужчин в аудитории, одетых не столь ярко и тщательно.
- Ну, если говорить в целом об образе нашего главного красного комиссара…, - Анжелика сделала эффектную паузу, позволив аудитории снова похихикать. Возможность обсуждать сильных мира сего была еще одним «перчиком» на ее лекциях. Ее гостям нравилось ее пренебрежение к авторитетам, и Анже не ограничивала себя в возможности подтрунить над походкой Ксеара или передразнить мимику невесты того же Бьякки, которая порой и впрямь была комичной.
Однако на ее лекциях было одно табу: политические вопросы затрагивать она не позволяла. Хотя Анжелика и имела свои взгляды на происходящее в мирах и привыкла следить за последними новостями, формируя свои суждения, проблемы с повелителями ей были не нужны. И здесь она готова была сколько угодно перестраховываться – миры были ей слишком дороги, чтобы вылететь за «здорово живешь».
Рассуждая о стиле Яльсикара Бьякки, Анже продолжила сканировать взглядом аудиторию. С первого взгляда она выхватила двоих новеньких: девушку, которая расположилась рядом с Холем на диване и старалась выглядеть светской львицей, и мужчину, который расположился дальше всех, в кресле возле окна.
Он, наоборот, изо всех сил старался выглядеть никем, и это насторожило. Одежда нового посетителя выглядела максимально нейтрально: джинсового кроя темные брюки, серая футболка. Конечно, и в таком непритязательном наряде незнакомец смотрелся симпатичным. Строго говоря, в мирах еще надо было постараться стать несимпатичным, но некоторым это все же удавалось. Анже часто говорила, что Ксеару удалось защитить их всех от ошибок природы, но никому не удастся спасти человека от его собственного дурного вкуса.
Озвучивая заготовленные и спонтанные шутки, постепенно вовлекая в дискуссию пришедших, Анжелика все больше и больше утверждалась в мысли, что человек в серой футболке пришел не потому, что заинтересовался обсуждением взаимоотношений полов. Хотя по его виду нельзя было сказать, что он скучал, что-то в его выражении лица заставляло ее думать, что он и не отдыхает. В очередной раз встретившись с ним глазами, она вдруг осознала: его взгляд слишком сосредоточен при том, что всей своей позой он демонстрировал расслабленность.
- А вас, молодой человек, как зовут? И что вы скажете о длине женских юбок? Предпочитаете видеть ножки или иметь простор для фантазии? – с улыбкой спросила она.
- Меня зовут Лей Ситте. И мне больше нравится, когда на девушке вообще нет юбки.
На секунду Анже не совладала с лицом. Кто такой Ситте, она знала. Имя помощника главы Службы безопасности миров оказалось знакомым и многим другим членам ее клуба, которые, сначала засмеявшись грубой шутке, потом занервничали и стали ерзать на стульях. И, хоть их шутки про Бьякку казались безобидными, все же никто из присутствующих не хотел бы обсуждать степень их эффектности лично с Яльсикаром.
Придя в себя, Анжелика ослепительно улыбнулась и посмотрела гостю в глаза:
- Надеюсь, вы нас не выдадите вашему шефу?
- Смотря, что вы намерены обсуждать дальше, - с легкой насмешливой улыбкой ответил Ситте, который прекрасно понимал, что выбил из колеи всех присутствующих.
- О Яльсикаре больше ни слова, обещаю. Тем более, что мы уже перешли к женской одежде, - демонстрируя полную беззаботность, прочирикала Анжелика, мечтая лишь о том, чтобы Ситте убрался и не мешал ей вести заседание клуба. Но внутрь уже проскользнул холодок испуга. Она не знала, что ему было надо, но уже было ясно, что пришел он именно к ней.
- Веселые у вас лекции, - с легкой улыбкой заметил Лей Ситте, когда Анжелика уже попрощалась со всеми своими посетителями. Она проводила встречи у себя дома, в большой гостиной. Гости рассаживались на мягких диванах, девушки любили держать на коленях маленькие мягкие подушечки или подкладывать их под голову. Всем нравилось потягивать коктейли или пить чай с печеньем, домашняя обстановка расслабляла и способствовала откровенной беседе.
А вот чего Анжелике не хотелось бы делать дома – так это вести беседу с заместителем главы СБ – самого могущественного ведомства в мирах. Беседу, которой, очевидно, предстояло стать плохо завуалированным допросом. Лей Ситте уже дал ясно понять, что обычным гостем не является и уходить вслед за другими не намерен. Он встал с кресла, на котором просидел всю лекцию и подошел к столику, чтобы наполнить свой бокал вином – почти безалкогольным, как и другие напитки в мирах, но довольно вкусным. Анжелика тоже его любила, но когда Ситте предложил наполнить и ее бокал, покачала головой, глядя на него с раздражением, которое не желала скрывать.
- Было бы еще веселее, если бы вы все не испортили, - резко сказала она, глядя ему в глаза. Занятие клуба длилось 2 часа, и этого времени Анжелике было достаточно, чтобы справиться с первым инстинктивным дискомфортом и страхом. Она ведь ничего противозаконного не делала, и ей нечего было бояться. Она старалась не думать о возможности ошибки и о том, что, как она думала раньше, ее не касается: в газетах неоднократно писали, что Ксеар и Яльсикар сначала вышвыривают подозреваемых из миров, а потом разбираются.
Но чего она точно не собиралась делать – так это показывать свой страх этому наглому хмырю, который почти сорвал ей лекцию и наслаждался своей властью и произведенным эффектом.
