что следовало бы ей развернуться, она склоняется ко мне со спины и погружает обе ладони под мою рубашку, пальчиками дотрагивается до груди.
Одуряющий аромат ее волос, спадающих мне на плечо, тут же забирается в ноздри. Я кайфую.
Полностью обмяк. От головы до кончиков пальцев. И веки тяжелыми становятся, потому я прикрываю глаза и откидываю назад голову, а она еще сильнее дразнит, губами приближаясь к шее. Пуская струйку горячего дыхания на пульсирующую вену. Оказывая на меня волну возбуждения.
Макария резко разрывает телесный контакт, на сей раз для того чтобы оседлать меня.
— Господину нравится? Или он желает большего? — мурлычет она, устроившись у меня на коленях.
Прикладывая немалые усилия, я заторможенно киваю. Ничего не могу сделать. Ни с ней, ни с собой. Мышцы будто атрофировались.
Внезапно она принимается расстёгивать пуговицы на рубашке. Одну за другой.
Черт. Самоконтроль уже трещит по швам.
Едва ли волком не взываю, когда ее руки оказываются на моем торсе. Едва ли зубами не вгрызаюсь в ее оголенное плечо, когда она проходится по нему коготками. Едва ли не плачу, когда она принимается елозить своей неугомонной попкой по стояку.
Всё-таки зря я списывал все на импотенцию. Проблемы были исключительно в моей башке.
Я хочу ее. Именно ее, но не могу нарушить правило, написанное моей же рукой.
Губы Макарии уже находятся в считанных миллиметрах от моих. Она вот-вот поцелует меня.
Однако Дьявол на то и Дьявол, чтобы бесить меня. Она резко выгибается назад. Схватив меня за волосы у корней, увлекает за собой так, что лицом я зарываюсь в её груди.
И тут мои силы самоконтроля иссякают. Правила уже не важны. Боюсь, ничто уже не важно в настоящий момент.
Ладони мои самопроизвольно сжимаются на её упругих бёдрах и член в штанах дергается, когда я зубами подцепляю ее кружевной лифчик.
— Не забывайся, красавчик. Ты можешь смотреть на меня, можешь хотеть меня, но трогать здесь могу только я, — шепчет она, касаясь губами мочки уха.
— А как насчет чувствовать? Я хочу чувствовать тебя, — словно черт дергает за язык.
Макария резко замирает, а я, мысленно проклиная себя, перестаю дышать.
Кретин! Я не должен был раскрывать себя!
— Натаниэль? — слышится её взволнованный голос.
— Да, Дьявол, это я, — говорю, не двигаясь. Я боюсь спугнуть ее.
Губ её касается восторженная улыбка, но то, что следует за этим, я никак не мог ожидать.
Она обрушивается на меня с поцелуем. Сшибающим, точно ураган. Целует так, будто только об этом и мечтала.
А я ничего не могу с собой поделать. Отвечаю с жадной упрямой силой и медленно схожу с ума.
— Ты, наверное, удивлён видеть меня здесь?
— Да, очень, — не могу дать более развёрнутый ответ или вовсе не хочу. Я желаю лишь касаться её. — Я думал, ты стюардесса, но, видимо, в полет ты отправляешь иными способами.
— Для тебя я могу быть кем угодно, — обменивается со мной моей же фразой, сказанной при нашей первой встрече. — Я думала о тебе всё это время.
Говорит ли она искренне?
Или преподносить клиентам то, что они хотят услышать, научила её Трисс? Не удивлюсь.
— Я тоже, — хрипло на ухо, проводя пальцами по её позвонкам.
— Извини меня, Натаниэль. За всё.
И я плюю на правила. На то, что в комнате установлены камеры.
Врываясь языком в ее рот, я с упорством сжимаю подтянутые ягодицы. Мну их с силой и насаживаю на себя. Упираюсь в ее попку эрекцией, чтобы она на деле почувствовала то, как сильно я скучал по ней.
Скучал ли? О, это был особый вид помешательства!
— Охрана может в любой момент прийти. Лучше не надо, Натаниэль, — едва переводит она дыхание.
Тогда я кладу руки на подлокотники кресла. Не потому что она попросила. Хрен бы я ее послушал, будь мы в другом месте. Не остановился бы, пока не вытрахал ее всю вдоль и поперек. Но здесь я должен играть роль клиента. А будь я им, меня бы уже пинками выпроводили из этой комнаты.
— Я забылся, извини. Такого больше не повторится.
Повторится, сучка! Еще как повторится!
— Моя смена заканчивается через час. Можем встретиться где-нибудь.
Так, стоп! Приказываю включить голову!
Ну встретимся мы с ней и что? Ну трахну я её. Так я и без того её трахну.
И куда интереснее, если все случится после того, как она узнает, что работает на меня.
— Я не могу, Дьявол. Сегодня никак.
Она замирает, сидя верхом на мне. Всего на мгновение, а потом хмыкает и резко слезает с меня.
— Твоё время истекло! — раздражительным тоном бросает.
И гордой походкой уходит прочь, оставляя меня одного в мрачной и полупустой комнате.
В ушах продолжает звенеть музыка, глаза слепят световые приборы, а в мыслях творится черте-что.
Одни призывают меня догнать её и признаться в обмане, другие — уйти с ней туда, куда она скажет, а третьи — жестко наказать в своем кабинете.
И пока я мечусь от мысли к мысли, дверь комнаты вновь отворяется, после чего предо мной предстает полуголая Анабель.
Та предпочитает не тянуть кота за яйца. Поправив свои чулки, она падает ко мне на колени и задницей врезается в стояк, который достался от Макарии, но Анабель записывает все на свой счёт.
Глава 10. "Макария"
— Дорогая, как продвигается дело? Сегодня пятница. Надеюсь, ты готова покончить с Рашем? — напирает Омега с самого утра, разбудив меня звонком.
— Да, всё схвачено. Жду не дождусь, когда отправлю старика на тот свет, — сипло бормочу, потягиваясь в постели.
— А почему вчера не явилась ко мне с отчетом? Я ждал до самого вечера!
Блин, босс мной недоволен, и это чувствуется даже через телефон.
— Извини, я сильно устаю в клубе. Знаешь, не так-то просто работать стриптизёршей, когда на работу не "стоит". Я днями и ночами заучиваю программу, иначе на моё место могут взять другую девчонку, более способную. Я
