class="p1">— Палмер, не смей! Я тебя уволю, если ты это сделаешь! — на полном серьёзе угрожает, но девушка не обращает на Тео внимание.
Видимо, и впрямь Даймонд находится здесь в большем авторитете.
— Всё в порядке, не слушай его! Помни, чья подпись стоит в твоих чеках! — посмеиваясь в кулак, выкрикивает Неттинг, затем как по мановению волшебной палочки его выражение лица меняется — улыбка исчезает с лица, а взгляд сосредотачивается на ком-то из девчонок. — Анабель, подойди поближе, пожалуйста.
— Да, мистер Неттинг, — бормочет она, поравнявшись со мной.
— Ты забыла, где находишься? Или ты думаешь, что здесь всё сходит с рук? Почему ты не явилась ко мне в кабинет?
Краем глаза я наблюдаю за Анабель, та хватает ртом воздух, изредка похлопывая недоумевающими глазами.
Это нелепое выражение на её запудренном лице доставляет мне небывалое удовольствие.
— Я… я… я думала, что вы всем довольны. Я не стала беспокоить вас понапрасну, — мямлит она, с прищуром метнув на меня гневный взгляд.
— Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь в свой Вегас первым же рейсом. Я не шучу!
— Я поняла! Больше такого не повторится!
— За работу! — провозглашает босс требовательно, хлопнув в ладони. — Ровно через два часа двери нашего клуба открываются для первых посетителей. Трисс, зайдёшь ко мне через десять минут.
Трисс — красивая, миниатюрная и весьма фигуристая блондинка. Практически вся натуральная, разве что ресницы накладные.
У клиентов она пользуется большим спросом, но, как оказалось, и Даймонд в своё время клюнул на её удочку.
Правда, я не заметила, чтобы он пускал слюни на неё, а вот от неё за версту несёт повышенным интересом к его персоне.
За всё, чему я научилась в этом клубе, нужно отдать должное Трисс. Именно она обучила меня танцу на пилоне. Именно она показала, как правильно работать со взглядом, телом и жестами. И, наверное, она единственный человек, с кем я успела подружиться за то короткое время, что нахожусь здесь.
Вот только она очень болтливая... И чрезмерно любопытная. От её любопытства я порой просто устаю.
Ей хочется узнать буквально всё обо мне. В связи с этим я стараюсь всячески избегать её. Боюсь сболтнуть лишнего, ведь, оказалось, мне чертовски не хватает общения. У меня наблюдается катастрофический дефицит простого задушевного общения. С обычными людьми. Но... я руками и ногами повязана контрактом с «Армагеддоном».
— Это ты подставила меня, чёртова сука! — орет Анабель, набрасываясь на меня и цепляясь за волосы. — Ты натравила на меня "Алмаза"! Я тебе устрою, гадина.
— Отпусти меня! — кричу, выворачивая ей пальцы.
Анабель сильнее цепляется в волосы. Кожу головы пронзает адская боль и я сгибаюсь пополам, а она этим пользуется — со всей дури мне прилетает коленом по лицу.
— Охрана! — истошно вопит кто-то из близняшек. — Скорее сюда!
Чувствуя во рту металлический привкус крови, я прихожу в бешенство.
Она разбила мне лицо! Как теперь я смогу выйти на сцену? Как мне прикончить Раша, если у меня лицо разбито в кровь!?
Нет, не могу просто так позволить этой стерве испортить всё то, к чему я шла последнюю неделю.
Мой внутренний зверь вынуждает меня выпустить его на свободу.
Я хватаю гадину за шею. Со всей силы, что есть во мне. Нагибаю к полу, желая сломать пополам, а затем и вовсе сбиваю ее с ног.
Оседлав Анабель, я обеими руками сдавливаю ее горло. Без сожалений. Как Омега учил.
— Не смей трогать меня, дешевка! — гневно цежу сквозь зубы.
— Макария! — слышу мужской встревоженный голос, но я не могу сконцентрироваться на нём из-за ярости, разрастающейся внутри меня. Она застилает мой разум, и с каждой секундой я сжимаю глотку только сильнее. — Макария, отпусти! Ты же её задушишь!
И эти слова остаются проигнорированы мной. Меня уже ничто не остановит.
Момент — и мои руки уже скручены у меня за спиной, а затем я теряю почву под ногами. Кто-то поднимает меня и выносит на руках из гримерки.
— Я убью тебя, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься! — плююсь желчью на Анабель, судорожно хватающую ртом воздух и провожающую меня испуганным взглядом.
— Что на тебя нашло, Макария? Что она сделала, чтобы настолько вывести тебя из себя?
Я наконец всматриваюсь в лицо мужчины и узнаю в нём своего долбанного босса.
Он крепко держит меня в своих руках. Бережно, словно статуэтку фарфоровую, несет вглубь темного коридора.
— Что у меня с лицом? — напряжённо спрашиваю, ощупывая свои губы.
Это важнее всего. Моя миссия важнее всего. Я не могу из-за какой-то мерзавки потерять драгоценное время.
Я убираю трясущиеся пальцы от лица и наблюдаю на них свою кровь.
— Губа немного рассечена, — произносит босс, проведя пальцем по моему подбородку. Он вытирает с него кровь. — Тебе нужно показаться врачу. Я отвезу тебя.
— Я сама, пусти меня! — начинаю противиться и брыкаться. — Разве ты не должен сейчас развлекаться с Трисс?
— Как раз должен был, но почему-то вместо этого я разнимаю двух ополоумевших идиоток! — орёт он, держа путь к выходу.
— Не утруждай себя! И поставь меня на землю уже! Я сама могу идти.
— Хорошо, попробуй, — останавливается он резко и с предосторожностью проговаривает каждое слово: — Но ты обещаешь успокоиться? Обещаешь дать обработать твою рану?
Я киваю. Босс неохотно опускает меня, и как только я ощущаю под ногами пол, что есть сил мчусь обратно в гримёрку.
Нет, не для того, чтобы разорвать эту суку в клочья. Мне необходимо оценить степень тяжести нанесённых ею побоев. Мне нужно убедиться, что я смогу сегодня выступать. А если нет, я найду эту тварь и прикончу вместо Раша.
— Макария, чтоб тебя! Ну вот какого хрена ты такая невыносимая?! — кричит вдогонку Неттинг.
Он гонится следом за мной, но я успеваю прошмыгнуть в гримёрку и закрыть за собой дверь. На замок.
— Открой! Сейчас же!
Свидетелями наших разборок (только теперь уже с Даймондом) становится практически весь состав
