нашей команды. Девицы чего-то выжидают, устроившись на диванах. Вероятно, шоу-программу под названием: «надери боссу задницу и пошли его к чёрту», потому я спешу выполнить хотя бы часть представления. Мне уже терять нечего.
— Иди ко всем чертям, Натаниэль или как там тебя!? Я не открою дверь! Мне нужно готовиться к вечерней программе!
— Через десять минут в моём кабинете! И только попробуй не явиться! — грозно рычит босс, после чего слышатся удаляющиеся шаги.
Глянув на своё отражение в зеркале, я немного успокаиваюсь. Нижняя губа выглядит не так уж и плохо. Немного припухшая, но с правильным макияжем можно скрыть следы покраснений. А вот завтра будет гораздо хуже... если не воспользоваться советом Даймонда и не обработать рану.
Плевать! Я должна именно сегодня выполнить задание. На лечение уже нет времени.
Отсрочки в целую неделю я не потерплю. Рядом с таким назойливым боссом терпелка лопнет к чертям собачьим.
Я нарочно игнорирую требование Даймонда и не заявляюсь к нему в офис ни через десять минут, ни через полчаса, ни даже через час.
Девчонки пялятся на меня всё то время, что нахожусь в гримёрке, но, к счастью, не торопятся допрашивать.
Полагаю, все и так читается у меня по глазам, налитым кровью.
На удивление, Анабель также молча сидит в уголочке. Только она в отличие от других даже не смотрит в мою сторону, чему я несказанно рада . Хоть какая-то радость за целый день.
Ещё через час Палмер заходит к нам с предупреждением. Через три минуты нам всем нужно выходить на сцену. Начинается наша программа.
Мы прогоняем номер за номером. Не успеваем даже отдышаться. Наконец, когда подходит очередь сольных выходов, я хоть как-то могу перевести дух. Пока танцует Трисс, у меня появляется возможность вернуться в гримёрку.
Войдя в пустое помещение, я прохожу к своему месту и достаю из потайного кармана рюкзака "флимотоксин". Убедившись, что никто не наблюдает за мной, я засовываю крошечный флакон в бюстгальтер.
Флимотоксин — сильнодействующий яд, моментально поражающий нервную систему, и заставляющий все жизненно важные органы разом отказать.
Чем он ещё уникален, так это тем, что никакие вскрытия и различного рода анализы не могут выявить в организме это вещество. Благодаря ему я и не оставляю за собой никаких следов и всегда остаюсь вне подозрений.
Яд разрабатывался специально под меня, поскольку я единственная в «Армагеддоне», кто пользуется подобными методами. Вероятно, именно поэтому в штабе меня в шутку прозвали «Чёрной вдовой». Примечательно, что этот яд может сработать только, если принять его внутрь. В соприкосновении с кожей он абсолютно безвреден. Но достаточно ему попасть на слизистую или в кровь... И все. И подумать ни о чем не успеешь. Боюсь, что и жизнь перед глазами не успевает пронестись.
— Макария, твой выход, — с задором заявляет Палмер. — Давай, задай им жару!
— Постараюсь!
Как только диджей врубает Digital Star группы "Ocean Jet", я смело выхожу на сцену.
Задача всего одна — завладеть вниманием Маркуса Раша.
За время, проведённое здесь, я успела немного узнать о нём. Конечно, у меня было бы гораздо больше шансов на успех, если бы он, к примеру, заказывал что-нибудь из бара. В этом случае мне не пришлось бы подвергать себя опасности. Не пришлось бы наносить на тело смертельный яд. Я могла бы подсыпать его, скажем, в виски. Но дело в том, что этот ушлый старикашка обходит наш бар и кухню стороной. Словно догадывается, что кто-то спит и видит его отравленным.
В настоящий момент мой танец — это огнестрельное оружие, моё тело — пуля, а взгляд — спусковой крючок. Остаётся только отыскать саму мишень.
Впрочем, вертеться на пилоне мне долго не приходится. Раш сам выдаёт себя.
Сидя за ВИП-столиком, он не сводит с меня заинтересованных глаз. Я демонстрирую ему невероятную сцепку с пилоном и вместе с тем непревзойденную растяжку. Только ему и никому больше. Я хочу, чтобы он почувствовал, что только для него я раздвигаю свои ноги, паря в воздухе вниз головой.
И в результате Маркус клюёт на наживу. Он незамедлительно оставляет свой ВИП-столик и перебирается за подиум.
Соскользнув по шесту вниз, я встаю на четвереньки и игривой кошечкой ползу к нему, едва ли не урча. Посылаю ему воздушный поцелуй, трепеща ресницами. Шлепаю себя по заду, виляя бедрами.
Старик облизывает пересохшие губы, хищно оскаливается, бегая похотливыми глазенками по моему полуобнаженному телу.
Он словно увидел во мне свою очередную жертву. Ту, что исполнит любую его прихоть. Он жаждет заполучить меня...
Тут ты поспешил... Вот увидишь, сегодня правила игры изменятся...
В гримёрку я возвращаюсь с чувством полной уверенности. Уверена, через несколько минут ко не ворвётся Палмер и скажет, что меня ожидают в жёлтой комнате. Потому я заблаговременно достаю флакон с ядом и наношу несколько капель себе на грудь. Только успеваю спрятать улики в потайной карман рюкзака, как вдруг слышу эти заветные слова:
— Макария, через пять минут тебя ждут в одиннадцатой комнате, — произносит Палмер с неестественной улыбкой во весь рот.
Сработало!
— Стой, Палмер! — успеваю остановить ее. — А кто в ней?
— Мужчина, кто же ещё!? — оторопело отвечает она.
— Это и так было ясно. Я о том, как он выглядит? Молодой или не очень?
— У наших клиентов нет возраста, ты ведь знаешь.
— Не скажешь, да?
— Нет, извини.
Глава 13 "Макария"
Сердце начинает болезненно отдавать в рёбра, стоит мне приоткрыть дверь комнаты.
Не знаю, чего я боюсь. Подобное я проворачивала не раз. Однако сегодня сердечко будто бы чувствует что-то... Что-то неладное. Оно предостерегает меня от чего-то и, видимо, не зря.
Как только я закрываю за собой дверь, в нос моментально ударяет парфюм моего ненаглядного босса.
О, нет.
Дойдя до дивана, я убеждаюсь в своих догадках — передо мной сидит Даймонд собственной персоной. Откинувшись на спинку дивана и раскинув на ней свои руки, он ехидно ухмыляется.
А мне вот совсем не до веселья.
На моём теле смертельная доза яда. И она должна была достаться совершенно другому человеку.
Душа уходит в пятки и, дрожа
