и оборотень, сжав челюсти, удерживал его под общий счет: «Один, два, три…»
– Пойдемте играть с нами! – позвала Руби. – Рум проспорил, что удержит Свальгра на своих плечах целую минуту!
В этот момент хохочущий Свальгр кулем рухнул на пол.
– Пр-роклятие! – взревел Рум.
Нис покачал головой.
– Рум неисправим.
Мы нигде не задерживались. Здоровались, перекидывались парой слов и отправлялись восвояси. На самом деле нам никто был не нужен кроме нас самих.
Только один раз я едва сумела оттащить Ларниса от компашки магов-боевиков, которые забавлялись тем, что на скорость опустошали бутылки вина. Нис всерьез собирался вмешаться, еле отговорила.
– Нис, они вырвались из-под родительского контроля не для того, чтобы слушать советы таких же зеленых студентов. Ну их, пусть развлекаются.
– Ага, а главное, не придется утром снова тащиться в павильон, потому что до общаги они в таком виде точно не дойдут и останутся ночевать прямо здесь, – хмуро согласился мой ответственный друг.
– Вот видишь, одни плюсы! – улыбнулась я.
В конце концов мы уселись на маты в дальнем углу павильона. Мы молчали, Нис задумчиво гладил тыльную сторону моей ладони. В сумерках было сложно различить выражение его лица, но я заметила, что в течение вечера Ларнис время от времени уходил в себя и его одолевали грустные мысли. Нелегко веселиться, когда вся жизнь, которую ты помнишь, это три недели, проведенные в Академии.
– Все хорошо? – прошептала я.
– Да-да! – поспешно ответил он.
Зажмурился. Мотнул головой.
– Нет, не все… Но ты решишь, что я сошел с ума!
– Расскажи, что бы там ни было! Наверняка все не так серьезно, как тебе кажется.
И Ларнис рассказал: о странной лавке, где продают кровь, о том, как у него разыгрался аппетит, и о том, как он штудировал старые книги в поисках хоть какой-нибудь информации о вампирах.
– Нис! – Я шутливо затрясла его за плечи. – Ну ты даешь! Надумал на пустом месте. Я знаю многих людей, которым запах в мясной лавке очень нравится. Мой дядька всегда говорил, что готов вцепиться зубами в свежий стейк. Он так их и ест – лишь слегка прожаренными. А если учесть, как нас кормят в столовке, неудивительно, что ты был бы рад зажевать и корову целиком!
Нис недоверчиво смотрел на меня, но выглядел уже не таким напряженным.
– И потом, у вампиров должны быть острые клыки! У тебя они есть?
Ларнис удивленно, будто только сейчас вспомнив такую важную деталь, потрогал кончиком указательного пальца свой совершенно обычный, небольшой человеческий клык.
– О, Лети! Спасибо!
– Мне-то за что, глупый!
Я рассмеялась и, откинув волосы на одну сторону, шутливо подставила Нису обнаженную шею.
– Хочешь укусить?
Ларнис наклонился и застыл. Шумно втянул воздух. Я ощутила щекочущее дыхание, а следом за этим его теплые губы прижались к бьющейся венке на моей шее.
– Я хочу поцеловать тебя, Летиция, – прошептал он.
А я… Я выкинула из головы все благовоспитанные голоса, что раззуделись, как пчелиный улей. Голос моей тетки: «Я всегда знала, что эта девица пойдет по наклонной!» Голоса моих сестер: «Стоит только раз поддаться на уговоры мужчины – и все, ты пропала». Я заставила их замолчать, обняла Ларниса и позволила себя поцеловать.
Все, что происходит в полутьме студенческой вечеринки, остается на вечеринке. Завтра утром мы придем в светлые учебные корпуса и снова превратимся в сокурсников и друзей. Завтра…
А сегодня и сейчас я хочу отдаваться его смелым, теплым поцелуям. Его рукам, которые гладят мои плечи, ласкают волосы. Мы прерывались ненадолго, а после снова тянулись друг к другу. Больше не нужны были слова. Мы говорили на языке нежности, улавливая малейшее движение – то, как вздрагивают ресницы, как замирает дыхание, как ищут и соединяются на ощупь наши пальцы.
Вот Нис остановился, но продолжал держать мое лицо в ладонях, поглаживая большими пальцами мои скулы. Чмокнул в кончик носа.
– Ты не пожалеешь завтра?
– Нет. Никогда.
– Лети, ты разрешишь назвать тебя своей девушкой?
– Да! – Я почти выкрикнула это и тут же, засмущавшись, добавила чуть слышно: – Да, конечно…
Глава 12
Летиция
Никто из однокурсников не удивился, когда на следующий день мы с Ларнисом появились в аудитории, взявшись за руки: скользнули взглядами и продолжили заниматься своими делами. А я-то переживала, глупая, что появление новой парочки вызовет бурное любопытство и кучу вопросов. Вопрос последовал только один – от Эрри, эльфиечки, которая всегда ходила в черном и даже на фиолетовую мантию пришила по низу черную тесьму. Она почему-то считала, что некромант должен внушать трепет одним своим появлением. Светловолосая и большеглазая Эрри внушала разве что умиление, однако она не оставляла попыток.
– А раньше вы разве не были парочкой? – в лоб спросила она. – Хм… Мы-то думали, что вы просто зачем-то скрываете отношения. Ворковали как два голубка – такое не спрячешь.
Оказывается, все давно считали нас влюбленными, но застенчивыми первокурсниками. А ведь правда, почти ничего не изменилось: мы все так же сидели рядом на занятиях, вместе ходили в столовую, да только теперь Нису не нужно было искать повода, чтобы взять меня за руку, – да-да, он признался, что хитрил, – а я без зазрения совести то и дело целовала его в щеку. Изменилось еще одно – взгляд Лули. Раньше он был безразличным, будто она смотрела на пустое место, а теперь я все чаще замечала в нем злость. Конечно, дриада не буравила меня взглядами, я ловила их случайно, подняв голову от конспекта. Лули тут же отворачивалась. Разве не глупо ненавидеть меня? Нис никогда ей не принадлежал, а если она что-то там себе надумала – я не виновата.
– Не обращай внимания, – успокаивал меня Нис. – Дриады привыкли получать любого мужчину, на которого посмотрели. Так уж они устроены. Скоро она станет ненавидеть меня – ведь это я нанес ей тяжкое оскорбление: выбрал другую, а тебя оставит в покое.
– Откуда тебе знать, как устроены дриады? – вздыхала я.
Но ситуация с Лули не слишком меня тревожила. К таким взглядам я давно привыкла со стороны моих двоюродных сестер. Я была недостойна обладать гладкими темными волосами, белой кожей и синими глазами – они считали это личным оскорблением. Тесс однажды остригла мне волосы под корень, пока я спала. Все утро я прорыдала, а тетка и не подумала отругать сестрицу, только спросила, зачем она это сделала.
– А почему она такая… такая… – Тесс никак не могла подобрать слова, но раскраснелась от злости. – Ей нельзя быть такой! Она просто служанка! Она не может выглядеть
