подробностей, просто решила не упустить случая упрекнуть меня.
Генриетта одарила меня многозначительным взглядом, по которому я поняла, что вряд ли у нее получится долго сдерживаться.
- Детка, ты разрешила ему отправить письмо? - вкрадчивым голосом спросила она, - интересно, кому он собрался писать?
- Не знаю, это его личное дело, - я пожала плечами, стараясь уйти от конфликта.
- С тех пор как ты подписала договор, это и твое дело тоже! - назидательным тоном объявила Генриетта.
Ну вот, началось...
- Я как-нибудь сама разберусь с нашими личными делами, - попыталась отмахнуться я.
- Просто я не могу понять, откуда взялось такое халатное отношение к учебе накануне выпускного?
- Не переживай, я все сдам.
- Прости, детка, но я не разделяю твоей уверенности! - дрогнувшим голосом воскликнула Генриетта. - Ты пропустила почти все тренировки по энергетическому обмену! У тебя на носу ритуал, но, похоже, тебя это не сильно беспокоит!
- Я подготовлюсь!
- Очень на это надеюсь! Я оплачивала твое обучение, чтобы ты получила диплом и смогла себя обеспечивать. Не собираешься же ты все профукать и сидеть у меня на шее?
Я задохнулась от возмущения, и не нашлась, что на это ответить. В воздухе повисла напряженная пауза. На лестнице послышались шаги, должно быть, Алмаз уже управился со своим посланием.
- Я приготовлю ужин! - щеки пылали, хотелось поскорее скрыться на кухне.
Бросив быстрый взгляд на Алмаза, я прикинула, можно ли оставить его с Генриеттой, особенно теперь, когда она в плохом настроении. Поколебавшись, я решила рискнуть. Оставалось надеяться, что у Алмаза хватит ума не драконить Генриетту. А если она на правах моей матери его отчитает, это пойдет ему только на пользу, меня он все равно не слушает.
Я поспешила на кухню. Рубин уже приготовил продукты для ужина и начал нарезать мясо. Он умел и любил готовить. Оказавшись в знакомой обстановке, я заняла руки резкой овощей и вспомнила старые добрые времена, когда я часто готовила на этой кухне сама или помогала Рубину как сейчас.
Обидные слова Генриетты все еще стояли в ушах, но я постаралась простить ее. Вряд ли она сказала это со зла. Скорее всего, просто беспокоится за меня.
- Что у Генриетты с настроением? - спросила я у Рубина.
- Она переживает за тебя, - коротко ответил Рубин, подтверждая мои мысли.
- Что же ее беспокоит?
- Твое поведение. Скоро выпускной. Она волнуется, что все это невовремя, и ты рискуешь остаться без диплома.
Я вздохнула. А ведь до появления Алмаза в моей жизни я была хорошей девочкой, и старалась не расстраивать мать.
- Все считают, что я зря забрала Алмаза, хотя бы ты на моей стороне?
- Я на стороне Генриетты.
- Кто бы сомневался, - буркнула я.
Это мне приходилось слышать уже не раз. Не очень-то честно, что живя в этом доме, я всегда оставалась в меньшинстве.
- Может, подскажешь, почему Алмаз себя так странно ведёт? - спросила я, чистя очередную картофелину. К сожалению, ни одно заклинание не позволяло чистить картошку при помощи магии.
- Попробую, - ответил Рубин.
Я прислушалась. Из гостиной доносились звуки пианино, а значит, там все спокойно. Похоже, Генриетта пополнила свой репертуар, потому что я не слышала эту композицию раньше.
- Например, он злился в тот вечер, когда его привезли, непонятно почему, - я закончила возиться с картошкой, и принялась нарезать морковку соломкой.
- Генриетта сказала, что от него отказались? - спросил Рубин.
Я кивнула.
- Даже не представляю, что он чувствует. Служить магу - это цель нашей жизни. Отказ, должно быть, глубоко ранил его. Он злится на себя, что не справился и тоскует по прошлой хозяйке, - ответил Рубин.
Закончив с овощами, я смешала их с мясом в чугунном казане.
- Разве он не должен быть зол на нее за то, что она с ним сделала?
- Нас учили, что маг всегда прав.
- Но это же неправда! Сегодня я видела как один из студентов ни за что ударил девушку резервуара на тренировке. Разве он прав? Хозяйка, которая травмировала Алмаза права?
- Я не берусь судить, так как не знаю всей ситуации. Другие маги - это не моя забота. Моя задача - служить своему магу.
Я только фыркнула в ответ. Уже успела забыть, каким Рубин бывает занудным.
Какое-то время мы молча занимались своими делами.
- Как думаешь, почему Алмаз в первый вечер вел себя так отвратительно, будто напрашивался, чтобы я вернула его обратно? - спросила я, - ведь из центра его хотели отправить на утилизацию.
- Возможно его печалит, что из-за травмы он не может служить также эффективно как раньше, - ответил Рубин, - для боевого мага нужен резервуар, который может обеспечить мощный поток энергии.
- Думаешь, он заботиться обо мне?
- Резервуаров много лет к этому готовят.
Я поставила ужин в духовку с артефактом для запекания, прикрепив к нему накопитель. А потом передумала, и решила ускорить процесс. Подключилась к накопителю сама и направила жар на казан. С помощью стихии у меня получилось готовить быстрее и эффективнее. Тут главное не перестараться с температурой. На первых порах вместо жаркого получались черные угольки, но после нескольких попыток я подобрала нужную силу воздействия.
- Накрою на стол, - сказал Рубин и вышел из кухни.
Когда жаркое было готово, я заглянула в гостиную, и увидела, что Алмаз с Генриеттой неплохо поладили. Он играл на пианино, а она слушала, укутавшись в шаль и глядя на огонь, пылающий в камине. Похоже, зря я волновалась.
- Ужин готов! - сказала я, приглашая их к столу.
- Где ты научился играть? - спросила я у Алмаза, когда он проходил мимо.
- В прошлой жизни, - неопределенно ответил он.
Некоторые консервативные маги старой закалки предпочитали держать дистанцию с резервуарами, причисляя их к прислуге, и не садились с ними за один стол. В студенческой среде такое встречалось редко, молодёжь держалась с резервуарами на короткой ноге. Генриетта к консерваторам не относилась. На людях она общалась с Рубином, как было принято в обществе, но дома их общение становилось более неформальным.
Генриетта с Рубином сидели друг напротив друга во главе стола. Я заняла место напротив Алмаза, гадая, понравится ли ему жаркое. Это был вариант ужина на скорую руку, если бы знала, что его можно спокойно оставить с Генриеттой,
