мы, как преподаватели, смеем мечтать увидеть от вас по окончанию академии!
Да, это был очень хороший коньяк. Шестьдесят рублей отдал и не жалею. Акценты — слишком важная штука, поэтому сгладить у общественности впечатление от рукотворного айсберга как-то надо… пусть даже и за счет Кристины. Она мне всё равно задолжала!
У самой девушки, как выяснилось, была диаметрально противоположное мнение на эту тему.
— Я наврала Аркителу, что у тебя был полностью заполненный кристалл! — злобно прошипела брюнетка при первой же возможности злобно прошипеть мне на ухо, — А еще сказала, что твоя книга обладает потрясающим резервом! Ты мне должен, Дайхард! У меня к тебе есть вопросы!
Посмотрев в непроницаемо черные глаза взбешенной за подставу девушки, я как-то сразу понял, что ночевать дома не буду. Мы там с Фелицией будем в полном меньшинстве. Так, пора включать стратегию выживания.
— А ты еще красивее, когда злишься, — улыбнулся я Терновой в лицо, от чего она неиллюзорно шарахнулась назад, меняясь в этом самом лице. Полюбовавшись метаморфозой, я еще раз улыбнулся, а потом придавил на тапок, бросая озадаченную девушку одну-одинёшеньку. Ну, с красивым мужиком в книге, но это мелочи.
После занятий, получив неуверенное утверждение нашего волшебника-преподавателя о собственном здоровом состоянии (и это очень странно), я тихой сапой свалил на вольные хлеба. То есть в город. Мне нужно было хорошо подумать, о чем в будущем врать соседке, да и вообще, поразмыслить о том, как жить дальше. Да и вообще — что делать в доме, где трудится бригада стекольщиков и уборщиц?
Поэтому я, недолго думая, вломился непрошенным в гости к Азову, вручил ничего не понимающему ему и Пиате по шоколадной конфете, а затем, раскрыв окно в его комнате, спокойно спустился себе вниз, тут же драпанув к забору. И был таков.
— «Тебе напомнить, что за тобой охотятся акаи-бата?», — нервно спросила меня книга, когда я уже заныкался в неторопливо тюхающий манавоз, он же трамвай.
— «Я уже несколько месяцев отыгрываю примерного аристократа», — уязвленно бросил мысль я Фелиции, — «Но сейчас мне надо подумать».
— «Мог бы подумать дома!»
— «… и выпить»
— «У нас есть дома выпить!»
— «А еще я хочу женщину», — ехидно подумал я, предлагая насупленной кондукторше целый рубль, — «Нормальную живую женщину, не аристократку какую… и без последствий. Знаешь, вот так залезть на неё, на голую, подёргаться как мартышке, а потом чтобы всё отпустило. Это называется «секс», если ты не знала…»
Нет, ну на самом деле? Какой из меня студент, когда я месяцами ни в одном глазу и ни в одной студентке? Ладно, с последними проблема, несмотря на то что по словам того же Медичи ревнителям можно греховодить направо и налево. Мы, первокуры, еще не понимаем, во что вляпались, поэтому держим гениталию на коротком поводке. Ну, они, не я. Мне, как молодому юноше, неоднократно встречавшему рассвет и закат на младых пейзанках, очень даже интересно попробовать тоже самое, но в городе. Вдруг тут найду поперёк?
Фелиция, пробормотав нечто среднее между «животное», «кобель», «гад», «тоже хочу», замолчала, а я, спрыгнув на остановке, обошел стоящий трамвай сзади, а затем пригнулся в ожидании. Оно продлилось всего несколько секунд, после чего за угол трамвая высунул рожу мой преследователь… чтобы тут же быть мной схваченным и поднятым в воздух!
— Ага, — удовлетворенно сказал я, пялясь в растерянную морду крупного черного кота, — Мишлен!
Кот прижал к голове уши и неуверенно мяукнул. Рыпаться он, несмотря на все свои размеры, не собирался. Лимит применять к простолюдинам здесь считается за великое западло, а вот животину я мог совершенно спокойно трахнуть током. Но не собирался.
— Тебя следить за мной отправили? — улыбнулся я, не показывая зубы, дабы не смущать шерстяного, — Ну тогда пойдем!
Уши тут же встали торчком.
Моей целью был самый обычный кабак лишь слегка приличного вида. Таких в Петербурге не могло не водиться в большом количестве, так что вскоре я сидел в тесном вытянутом зале, накуренном и пошарпанном, но уж точно не похожем на рюмочную или бомжатник. Просто интенсивно использующееся заведение, почти пустое в данный момент.
— Пиво и пожрать есть? — осведомился я с порога, заходя внутрь в охапку с крупным черным котом.
— Здравствуйте, — неприязненно покосилась на меня удивительно чистая женщина в переднике за стойкой, — С животными не пускаем!
— И благородных?
— И благородных.
— А если животное непростое?
— Даже с непростыми животными, ваше благородие.
— Тогда я пошёл отмечать закрытие портала в другое место. Личное закрытие!
— … подождите, подождите, господин ревнец!
Вместе со столиком мы получили удивительно пухлое и большое меню. На мой вопрос о изобилии предлагаемого, хозяйка, пожав плечами, рассказала, что у всех кабаков на внешней стороне питерского «квадрата» есть доступ к большой кухне, выстроенной внутри, где денно и нощно трудятся повара. Поэтому в таких заведениях как у нее, вопрос хорошо пожрать вообще не стоит и никогда не стоял. Многие горожане предпочитают ужинать в таком заведении, а не готовить дома. Отрадно.
Заказав себе шашлыка, а коту, с крайне удивленным видом сидящему напротив меня, свежей рыбы без костей, я приступил к активной трапезе, закусывая ароматное и сочное мясо лавашом. Мишлен, явно пребывая в когнитивном диссонансе, тоже начал покусывать угощение. Наверное, видя этот произвол, Кристина бы из трусов выпрыгнула, так как кот, по сути, коррумпировался мной всё сильнее и сильнее.
Поев, я принял на грудь литр пива с василеостровских пивоварен, после чего наконец-то задумался о своей нелегкой жизни, рассказывая в перерывах коту о некоторых веселых фрагментах из прошлого у Юджина. Такое времяпрепровождение вызвало внезапный и бурный отклик от еще одного наблюдателя этого умиротворенного процесса.
— «Ты готов разговаривать с котом, а не со мной?!», — скандально-потрясенным тоном взвизгнула мне в уши даймон, — «Да что я тебе сделала, негодяй?! Почему ты ко мне так относишься?!»
— «Фелиция Краммер дель Фиорра Вертадантос», — на наезд надо было отреагировать, — «Я к тебе настолько хорошо отношусь, что даже помню всё твоё имя. Но. Пойми, ты женщина, сидящая у меня в голове. Это очень пугающе и неестественно. Попробуй расспросить лорда о том, как к этому можно относиться».
— «То есть, ты всё-таки видишь во мне женщину?!», — молниеносно переобулась брюнетка.
— «Не вижу, а слышу», — уточнил я, заливая внутрь третью кружку пива, — «Это просто очумительная разница!»
Отдав внутреннего лорда на поживу злой женщине, я продолжил питие, правда, уже не один. Пожравший кот как-то робко потыкал лапой в мою кружку, намек оказался понят верно, поэтому вскоре на столе стояла кружка номер два и глубокое блюдце.
