я искупала ее и, прочитав сказку, уложила спать. Было странно осознавать, что теперь я всегда буду рядом, буду заботиться и опекать ее на законных основаниях. За это я была беспредельно благодарна Богу, ведь он исполнил мое желание, пусть и немного особенным образом.
Переодевшись в закрытую ночную рубашку, купленную вместе с другой одеждой, легла в постель, размышляя — как мне сообщить своим подписчикам о замужестве. Я активно вела блог о переезде на новую квартиру, количество подписчиков значительно прибавилось после того, как я начала делать контент с ремонтом и обустройством квартиры. Теперь мне было жалко потраченного времени, я хотела довести до конца начатый ремонт, хоть и не собиралась больше там жить.
После категоричного отпора Мансура вопросу о деньгах, переведенных бывшим мужем на мой счет, не стоило рассчитывать на какое-то понимание этого ремонта с его стороны. Я знала, что это бесполезно, поэтому решила вообще не говорить с ним на эту тему. Он просто взбесится в очередной раз, а я должна терпеть перепады его настроения!
Как же быть? Я и так на пару дней исчезла из Инстаграма, а это непростительно. Всегда найдется тот, кто готов занять твое место. Для меня блог стал чем-то вроде соревнования с самой собой. И сдаваться я не собиралась! Количество моих подписчиков достигло почти двух миллионов, среди них были люди со всего мира, что меня безумно радовало. Отказываться от своего увлечения я не собиралась! Как объяснить это мужу?
Вчера я уснула, так и не дождавшись Мансура, и вот сейчас проснулась в его объятьях. Я чувствовала его крепкое тело, оно согревало и позволяло мне больше не чувствовать холода и одиночества. Его пах был прижат к моим ягодицам, его утреннее возбуждение явственно чувствовалось. Я попыталась осторожно высвободиться, но он и не думал отпускать меня.
— Спи, — раздался хриплый приказ.
Я замерла, понимая, что моя возня разбудила его.
— Не хочу, — снова попыталась отодвинуться, но мужчина лишь усилил свою хватку, распластав руку на моем животе.
— Мне нравится твоя пижамка викторианской девственницы, — пошло прошептал он мне в ухо, облизывая его.
Я вздрогнула, шокированная его словами и не зная, как реагировать на них. Я снова чувствовала смущение и зажатость. Как будто не извивалась вчера под ним, совершенно голая и доступная.
— Дай мне встать, — попросила, игнорируя его руку, начавшую подниматься по моему телу.
— Зачем? Раз ты меня разбудила, продолжим нашу брачную ночь, — прозвучал возбужденный шепот, ладонь уже бесстыдно накрыла мою грудь сквозь хлопок ночной сорочки.
Нащупав бусинку соска, Мансур сжал его. Между моих ног начала подниматься волна удовольствия, заставив задрожать. Он развязал шнурок сорочки, провел руками по нежной коже, накрыл мои груди ладонями, сжимая и лаская их. Я закрыла глаза от ощущения тепла его грубых рук, они жгли и опаляли мою кожу, заставляя возбуждение волнами проноситься по всему телу. Мансур потерся своей эрекцией о мою попку, заставляя меня залиться румянцем, словно школьница. Это, конечно, не ускользнуло от его внимания!
— Неужели тебя способен смутить утренний стояк? — С весельем в голосе поинтересовался он.
Мне захотелось заткнуть его. И желательно поцелуем…
Что за мысли?! Откуда только они берутся?! Этот мужчина плохо на меня действует. Не представляю, что будет дальше, если я так бурно реагирую на него после первого раза! Ведь это Зазнайка! Тот хмурый, вечно недовольный, холодный мужчина, который все время бесил меня своим высокомерием! Как я могу спокойно лежать с ним в постели полуголая и желать всех этих развратных вещей, обещанных его приставаниями?
— Знаешь, думаю, нам надо избавиться от твоей пижамки, — продолжал шептать соблазнитель, ни на мгновение не отрываясь от моей груди. — Несправедливо, что ты одета в то время, как я абсолютно голый.
Я задохнулась, когда поняла, что он действительно лежал, прижимаясь ко мне обнаженным телом! Как я могла этого не заметить? Мансур хрипло рассмеялся, довольный произведенным эффектом, и начал осторожно щипать мои соски.
— Ну, так что? — Он снова дернул за шнурок моей сорочки. — Думаю, тебе нужна моя помощь в принятии решения.
Мансур медленно провел рукой по моему бедру, собирая ткань ночнушки и задирая ее. Он не торопился избавляться от нее, казалось, наслаждаясь каждым прикосновением к моей обнаженной коже. Дойдя до трусиков, накрыл ладонью мой лобок. От этого бесстыдства по всему моему телу распространились мурашки. Казалось, его только забавляло мое смущение. Мужская рука скользнула ниже, лаская чувствительные складки сквозь кружево трусиков. Я задрожала, почувствовав его палец, надавивший на горошинку клитора, и непроизвольно развела ноги. Когда рука внезапно исчезла, мне захотелось протестующе заскулить, но не успела я издать и звука, как его пальцы, только что трогавшие меня между ног, настойчиво ткнулись мне в губы.
— Открой рот, — последовал новый приказ, отданный хриплым от желания голосом.
Не понимая — зачем, я все же приоткрыла рот, и сразу же почувствовала, как он просунул туда два пальца.
— Пососи.
Я послушно всосала его пальцы, чувствуя, как от происходящего в висках бьют барабаны. Это было ужасно пошло, но в то же время горячо и возбуждающе.
Он вытащил пальцы с громким чпокающим звуком и тут же снова пробрался в мои трусики. Он даже не снял их. Но, как только начал выводить круги на моем клиторе влажными от моей слюны пальцами, я потеряла способность связно мыслить.
— Ох, не надо! — Вскрикнула я, почувствовав, что скоро кончу.
И это от одних только прикосновений! Мансур проигнорировал меня, лишь сильнее потирая этот предательский комочек нервов.
— Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг моих пальцев, — его охрипший голос лишь добавлял ощущений.
Не знаю, каким образом он умудрился отодвинуть трусики и проникнуть в меня. Пальцами одной руки он двигался внутри моего лона, а второй рукой кружил вокруг клитора.
— Какая ты мокренькая…
Мне стало стыдно, но это не помешало волнам удовольствия омывать мое тело. Его поглаживания стали еще интенсивнее, а прижимающаяся ко мне эрекция довела меня до края бездны. Я окончательно потеряла контроль, потираясь о него, издавая мурлыкающие звуки, удивившие меня саму. Не будь я настолько возбужденной, такое поведение испугало бы меня, но страсть настолько захватила, что
