мародеров достигла деревни, и с тех пор лишь убегала, гналась, или сидела в заточении. Она понятия не имела, что здесь в итоге произошло.
Сконцентрировавшись, открыв все свои чувства, Жемчужное-Ухо попыталась установить порядок событий. Следов жителей нигде не было, но это ее не удивляло – кицунэ были мастерами маскировки. Здесь также было совсем не много доказательств того, что здесь были враги, не считая случайных следов ярости акки и грубости санзоку. Если нападавшие одержали верх, почему здесь не было больше признаков их присутствия? Если же победили жители, кто уничтожил деревню?
- Ужасно, правда?
Жемчужное-Ухо встрепенулась, сжав кулон, и резко развернулась к источнику звука. Там, у кромки леса, прислонившись к дереву, стоял самец кицунэ. Он был гибким, невысокого роста, с озорным блеском в глазах.
- Здравствуй, сестра, - произнес вновь прибывший. – Я уважил твое желание остаться в тюрьме Даймё, и оставил тебя в покое. Как ты уже заметила… - Он широко развел руками, - …тут произошли кое-какие изменения, за время твоего отсутствия.
- Острое-Ухо, брат мой, - сказала она. – Ты правильно сделал, что подождал. Теперь я вернулась, и рада снова тебя видеть.
- И я тебя. - Острое-Ухо грациозно поклонился и снова прислонился к дереву. – Конда выслал весть, что ты освобождена … точнее, один из его генералов выслал.
- Это должно быть был Генерал Такено, - сказала Жемчужное-Ухо. – Он всегда был человеком чести.
Острое-Ухо кивнул. – Он также сказал, что Конда прекратил отношения с нашей деревней и что он более не желает видеть ни одного кицунэ в Эйгандзё. – Маленький лис вздернул бровями. – Полагаю, Даймё был не слишком обрадован возвращению своей дочери, чтобы забыть под чьей опекой она находилась, когда сбежала?
- Не то слово. Со мной обращались, как с преступницей, заковали в кандалы, изолировали, запретили даже выходить наружу. Мичико тоже. Уверена, для нее все это еще невыносимее, бедная девочка.
Игривое выражение Острого-Уха не изменилось, но Жемчужное-Ухо чувствовала озлобленность под маской легкости ее брата. - А что с очимушей, который усугубил мою оплошность и похитил принцессу? Что стало с Тоши Умезавой?
- Все еще на свободе, насколько я знаю, но я сейчас не в том положении, чтобы комментировать текущие события.
- В самом деле. Ты не против быстрого урока?
- Я за, братец. Вопросы переполняют меня. Как прошло сражение? Где Леди Шелковые-Глаза? Где Серебряная-Лапа? Где остальные жители деревни? – она развела руки в стороны, копируя предыдущий жест Острого-Уха. – Где деревня?
Острое-Ухо удовлетворенно наклонил голову. Он подозвал Жемчужное-Ухо к себе. – Пройдем со мной, - сказал он, повернувшись и направившись в лес. – К тому времени, как я отвечу на первый твой вопрос, ты уже увидишь ответы на остальные.
* * * * *
Острое-Ухо всегда был отменным рассказчиком, и он разговорился, проходя с Жемчужным-Ухом сквозь лес.
- Как ты помнишь, - сказал он, - кавалерия Даймё напала на акки задолго до того, как те достигли деревни. Я участвовал в том нападении вместе с ними. Если бы их было сотни две, даже три, мы бы вырезали большую их часть, прежде чем они посмели бы ступить на землю Суги Хаяши. Однако их оказалось больше, чем мы ожидали, больше, чем их вообще могло быть. Мы всегда знали, что акки размножались быстро, но их покровительствующий ками, должно быть, тогда их благословил. Их количество, казалось, удваивалось каждые пару дней.
Жемчужное-Ухо помрачнела от мысли продолжительной осады. – Как долго длилась решающая битва?
- Всего пару часов. Серебряная-Лапа и его самураи более чем созданы для ведения боя в лесу. Мне сказали, что менее сотни кицунэ умудрились сдерживать всю орду целый час без единой потери в своих рядах. – Острое-Ухо нахмурился, но стряхнул тяжелые мысли. – Вся разница была в том, что они защищались, а не нападали. Они вытеснили наступающих акки в одно узкое место и быстро сократили их численное превосходство до незначительного. Режущий-Хвост сказал, что крови было так много, что трупы акки буквально уплывали по ней.
- Затем, подарок духов: Капитан Нагао, командующий присланным за принцессой отрядом Даймё, был доставлен живым из резни в лесу.
- Ты говорил, он был мертв.
- Я был уверен в этом. Ему в грудь попала стрела, и он упал с лошади. Я протащил его так далеко, насколько смог со своей сломанной рукой, но в итоге, мне пришлось покинуть его, чтобы вернуться и предупредить деревню. Возможно, если бы я был посильнее, он смог бы спасти больше своих солдат от акки.
Жемчужное-Ухо несколько шагов прошла в тишине. – Ты явно раскаиваешься, братец. – Это была правда – ее брат обычно никогда не тяготился своими неудачами. Чаще всего, он словно получал извращенное удовольствие от признания своих наилучших намерений, когда его недоношенные планы шли под откос.
- Я вырос за последние пару месяцев, сестра. Не повзрослел, заметь себе, ибо это все еще за гранью возможного, но даже я не могу отрицать правду. Я принял ряд плохих решений, последствия от которых принесли много горя тем, кого я люблю и уважаю. Нагао мог назвать меня трусом, и я бы не смог ему возразить.
- Я могу, братец, и возражу. Ты не трус, Острое-Ухо.
- Спасибо. Я сделаю все, чтобы заслужить это высокое мнение. Но, вернемся к моему рассказу. Пока самураи кицунэ сражались с акки, удерживая их на мертвой точке, наши рейнджеры обошли орду с обеих сторон. Мы знали, что их вели братья близнецы санзоку … ну, их тогда уже вел один из близнецов, после того, как я пронзил стрелой шею второго … и план был схватить, убить, или обезвредить людей. Видишь ли, акки не славятся своими гениальными боевыми тактиками. Они обычно бросаются на врага, пока у одной из сторон не заканчиваются бойцы. В этом случае, Серебряная-Лапа и его люди могли бы победить и тысячу акки, если бы они следовали стандартному плану.
- Увы, быстрое размножение было не единственным благословением от их мёдзин. С ними был малый ками, двуногий верзила с козлиной мордой, изрыгавший раскаленные булыжники, словно извергающийся вулкан. К тому времени, как наши рейнджеры поняли, что люди ушли, этот ками вышел на линию фронта.
- Санзоку бросили гоблинов?
- Да. Что бы они ни делали в Дзюкай, они, не задумываясь, оставили три сотни дикарей из своей орды лишь для того, чтобы уничтожить деревню. Вулканический
