ками был подобен целой батарее тяжелых пушек, только гораздо подвижнее. Мы не были готовы к такому сражению.
- Его первый же выстрел уничтожил по три акки на каждого кицунэ. Серебряная-Лапа частично оглох, и с тех пор так и не оправился. И знаешь, что сделали акки, когда их союзник выстрелил в них? Ты знаешь, что они сказали, когда обгоревшие куски их друзей и родственников орошали их, словно снег? Они ликовали. Они выли и резвились, словно битва уже была выиграна.
- О, да, они конечно спасались бегством и очистили поле боя, чтобы самим не быть разорванными, но они радовались собственному уничтожению, потому что это была прелюдия к нашему поражению.
- Вулканический ками выстрелил снова, и снова. Каждый раз, когда он выстреливал свой снаряд, кицунэ падали, дома рушились, поля загорались пламенем. Мы … они вонзили в него сотню стрел, но он все равно продолжал напирать. Он пробил бреши в наших плотных формациях; он валил целые деревья перед нашими наступающими воинами.
- Полагаю, он бы уничтожил все и всех, если бы ему дали такой шанс. К счастью, Леди Шелковые-Глаза к тому времени уже увела большую часть жителей в лес. Она знала, как лучше спрятать в чаще большое количество лис. Акки могли выискивать их целый год, и не нашли бы и волоска с ее хвостов.
- Это ужасно, Острое-Ухо. Как же хоть кому-нибудь из воинов удалось выжить?
- Они остановили ками.
- Но, как?
- Это была идея Нагао. Он выслал весть Серебряной-Лапе: лучший способ остановить пушку, это заткнуть ей дуло. Он также выслал четверых своих лучших всадников на четырех больших лошадях. Они привязали веревки к краям поваленного ствола дерева и подняли его между собой, по два всадника с каждой стороны. Затем, они помчались галопом прямо к ками и на полном ходу воткнули в него бревно, словно оно было тараном, а его грудь воротами.
Острое-Ухо повернулся и улыбнулся. – Режущий-Хвост рассказал мне, что ками выстрелил в то же мгновение, когда бревно вошло в него. Его выстрелы были мощными, но масса и инерция векового кедра тоже была огромной. Взрыв раздробил половину тарана и убил двух лошадей, но большая его часть пришлась на самого ками. Когда дым рассеялся, он лежал в трех огромных кусках, все еще шевелясь. Серебряная-Лапа лично вонзил меч в мозг ками.
Жемчужное-Ухо кивнула. – А что стало с акки?
- Рейнджеры оттеснили большую их часть обратно в лес. Самураи вычистили всех, оставшихся. Жители деревни выжили, но деревня была утрачена. Старейшина Шелковые-Глаза говорит, что мы ее отстроим заново, со временем. А пока кицунэ Суги Хаяши живут так, как жили наши предки, дикие, под открытым небом.
- Я должна поговорить с Леди Шелковые-Глаза, - сказала Жемчужное-Ухо. – Она, и другие старейшины должны собрать официальную делегацию в Эйгандзё от имени…
- Притормози, сестра. Мы почти пришли. Когда доберемся, сможешь рассказать все остальное Леди Шелковые-Глаза лично.
На мгновение Острое-Ухо снова стал таким, как прежде, игриво скрывая секрет лишь для того, чтобы раскрыть его позже. Насколько она была тронута его словами раскаяния чуть раньше, настолько же ее воодушевило возвращение непоседливого и коварного Острого-Уха, который так часто ее раздражал.
Как и сама деревня, ее жители были повержены, но не сломлены. До тех пор, пока существовали старейшины кицунэ для мудрого совета, кицунэ воины для сражения, и хитрецы кицунэ для того, чтобы перетасовать колоду в свою пользу, ее народ выживет.
Если надежда существовала для них, возможно, она существовала и для всей Камигавы.
Глава 8
Тоши отказался говорить перед пленными ямабуши, поэтому Хидецугу повел его в дальний конец темной пещеры. Они вошли в очередную нишу, и Хидецугу зажег факел.
Очимуша дал глазам привыкнуть к тусклому свету и сказал, - что ты делаешь, брат по клятве?
Хидецугу наклонил голову на бок. – Ты ответил на собственный вопрос. Я исполняю свою клятву, данную Кобо. И ожидаю от тебя не меньшего.
- Человек, который убил Кобо, в данный момент висит у тебя на стене.
- Верно, но он лишь рука, совершившая убийство. Мне нужна голова, отдавшая приказ.
- Поэтому ты убил четырех опаснейших магов в Сокензан, настроил против себя их племя, взяв в плен их лучших учеников, а затем забил их до состояния бойцовых псов для твоей охоты на ками? Это не разумно, Хидецугу. Слишком грубо. Плохо для наших дел.
Глаза огра зажглись, как два раскаленных угля. – Наша связь, возможно, для тебя лишь «деловая» формальность, очимуша, но для меня она значит гораздо больше. Я посвятил свою жизнь изучению тайн и могущества óни. Это избранная мною судьба. Кобо должен был играть большую роль в этой судьбе.
Тоши насторожился. – Почему маг его утопил?
Хидецугу лишь ухмыльнулся. – Теперь Кобо нет, но моя судьба осталась. Я сделаю все так, как всегда и собирался, Тоши Умезава. В этом, мы с тобой схожи.
Тоши поморщился от раздражения. – Послушай. Сейчас происходит гораздо больше, чем ты знаешь. В кои веки, у меня появилось более ясное понимание того, что ты делаешь. Тебе придется довериться мне и следовать моему примеру. Твой способ не сработает.
Хидецугу засмеялся. – Ты хочешь сказать, что у тебя есть план получше? Что ты все еще ищешь мести за Кобо?
- Конечно, нет, но мог бы. Я могу помочь тебе сделать все, не уничтожив нас всех.
- В этом разница между нами, человек. Я принимаю неизбежное, а ты пытаешься избежать его. – Он подался вперед, и его жуткое, пахнущее гнилью дыхание резало Тоши глаза. – Не существует способа избежать всеобщего уничтожения. Жизнь в уцушиё одинаково груба и коротка для нищего, Даймё, и о-бакемоно – теперь более чем когда-либо, с учетом всех разворачивающихся событий. Приближается Хаос, который поглотит нас всех, Тоши. Я рад ему. Более того, я ускорю его приход.
Голос огра перешел в низкий рев. – Я добьюсь мести и одновременно послужу своему óни. Это мой выбор.
- Я предлагаю тебе еще раз обдумать свой выбор. – Нервно сглотнул Тоши. Хидецугу был страшен, но все же он ошибался. – Ты получишь то, чего хочешь, клянусь тебе. Позволь мне тоже получить то, чего хочу я. Так работает хёдзан: мы присматриваем за интересами друг друга.
О-бакемоно фыркнул. – Вот мы и добрались до истины. Чего же ты хочешь, Тоши? И как ты намерен использовать
