Читаем без скачивания Шелковые путы - Зара Деверо

— Здесь найдутся сани? — спросил он у Ланса.

— Спроси у Кевлина, он должен это знать. Если он достал где-то лыжи для клиентов, то разыщет и сани. Может быть, лучше сыграем в зале в бадминтон? Погоняем воланчик?

— Нет уж, благодарю! Я не любитель онанизма. Гоняй свой воланчик сам, а мне нужен свежий воздух! — воскликнул Алекс и пошел разыскивать Кевлина.

Вскоре он вернулся, чтобы вытащить из телевизионной комнаты Тамзин и Дженис, — удобно расположившись на мягком диване, они смотрели старый черно-белый фильм. После изнурительной гимнастики и сауны их разморило, выбираться наружу им не хотелось. Но Алекс упрямо стоял на своем. Присев на корточки рядом с Тамзин, он уговаривал ее:

— Довольно валяться на диване, пора размять старые кости!

Загорелый, бодрый и мускулистый, Алекс смотрелся великолепно, особенно когда улыбался, щуря лучистые голубые глаза и обнажая жемчужно-белые ровные зубы. Тамзин захотелось опубликовать его цветную фотографию на обложке «Химеры» и поместить в этом же номере репортаж о его приключениях в Южной Америке.

— Хорошо, я схожу переоденусь, — сдалась она и встала с дивана.

— Оденься потеплее, — посоветовал он. — Может быть, тебе помочь?

— Спасибо, я как-нибудь сама справлюсь, — ответила, улыбнувшись, Тамзин и потрепала его по щеке. Он лизнул ее ладонь.

День выдался погожий, ярко светило солнце, искрился снег, холодный воздух бодрил. Под ногами хрустел лед, полозья саней, которые тянул за собой за веревку Алекс, издавали легкий свист при скольжении по насту. Трава на газоне, кусты и деревья все заиндевели, сосульки сверкали на солнце, словно сахарные головы.

На склонах холмов виднелись фигурки лыжников, некоторые смельчаки прокладывали лыжню в лесу. Щеки у всех раскраснелись, глаза весело и задорно блестели.

— Ну, говорил я вам, что сидеть в такой день в помещении — преступление? — воскликнул Алекс, окидывая восхищенным взглядом окрестности пансионата. — Вы должны быть мне благодарны за то, что я вас вытащил сюда.

— Я бы с удовольствием осталась в телевизионной комнате и досмотрела фильм. Обожаю Бетти Дэвис в роли испорченной южанки. Как она шокировала все высшее общество, появившись на балу не в белом, а в розовом платье!

— Откуда тебе это знать? — удивился Алекс. — Ведь фильм-то черно-белый!

— Ах, Алекс, не будь занудой! У тебя совсем нет воображения. Впрочем, как и у большинства мужчин, — отмахнулась Дженис.

Снег на склоне сверкал, как глазурь на свадебном торте. Тамзин вспомнилось, как она каталась на санях в детстве возле своего дома. Перед ее мысленным взором возник улыбающийся отец. Когда они с ним мчались с горы на санках, ей было совсем не страшно. Но потом родители развелись, и счастливая жизнь закончилась страшным скандалом.

Кевлин держал спортивный инвентарь в полном порядке, как лыжи, так и сани были в прекрасном состоянии, полозья смазаны жиром. Алексу достались сани веселенького красного цвета. Тамзин устроилась у него между ног, Дженис — впереди нее. Крепко обхватив Тамзин рукой за талию, Алекс крикнул:

— Задерите ноги, девочки! Иначе полетим кувырком. Поехали!

Сани помчались с горы, стремительно набирая скорость.

Ледяной ветер обжигал Тамзин лицо, свистел в ушах. Перед глазами у нее все мелькало. Стиснув зубы, она замерла, испытывая безумный восторг. Алекс сжал ее бедрами и крепко вцепился руками в груди. Она подумала, что лучше бы Дженис осталась в пансионате: тогда бы они с Алексом смогли бы совокупиться в сугробе. Несмотря на холод, в промежности у нее было жарко.

Пока сани летели вниз по склону холма, она успела заметить в лощине коттедж, укрывшийся за деревьями. Из трубы валил дым и, растрепанный ветром, таял в небе. Вот где можно уединиться с Алексом после прогулки! Там бы он овладел ею на полу возле камина, на звериной шкуре или персидском ковре. Как хорошо им там было бы вдвоем, в уютной гостиной с зашторенными окнами.

Видно, неосознанное стремление обрести наконец друга, настоящего мужчину, до поры дремавшее в ее подсознании, пробудилось под влиянием стремительной езды на санях по белому снегу, в объятиях бывалого путешественника и неугомонного авантюриста. Любопытно, что сказал бы об этом ее психоаналитик?

Сани замедлили бег и остановились, уткнувшись в сугроб у подножия горы. Все вскочили.

Пошатываясь на затекших ногах, Тамзин сделала несколько шагов и воскликнула:

— Вот это кайф! Я давно не получала такого удовольствия.

— Давайте прокатимся еще разок! — предложила Дженис.

Они стали карабкаться вверх по склону, не обращая внимания на боль в мышцах, чтобы вновь испытать удовольствие от скоростного спуска. Однако на этот раз сани быстро перевернулись и все трое упали. К счастью, обошлось без ушибов и ссадин.

— Не пора ли нам передохнуть, девчонки? — спросил Алекс, счищая перчаткой снег с куртки. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. — А потом продолжим наши развлечения.

— Нет, с меня достаточно, — сказала Дженис, присаживаясь на упавшее сухое дерево. — Я замерзла и мечтаю лишь об одном: поскорее очутиться в массажном кабинете, где Борг разомнет все мои косточки.

— Ты соскучилась по этому красивому шведу? — спросил Алекс. — Инга рассказала мне о нем. Под два метра ростом, прекрасная фигура, голубые глаза, белокурые волосы. И замечательный пенис. Тебе захотелось остренького?

— Послушать тебя порой — одно удовольствие! — улыбнувшись, воскликнула Дженис и тоже закурила. — Признайся, ты ему завидуешь?

Алекс схватил ее за лодыжку и подтащил к себе.

— Чем же, по-твоему, я хуже Борга? — грозно спросил он.

— А ты считаешь, что ты лучше? — парировала она.

— Пока еще никто на меня не жаловался. Спроси у Тамзин, осталась ли она мной довольна.

Тамзин демонстративно отвернулась и, обхватив руками колени, стала смотреть в сторону коттеджа. До него было несколько десятков метров, отчетливо вырисовывалась дорожка, протоптанная от коттеджа к крыльцу. Ей почему-то расхотелось уединяться в домике с Алексом, она решила наведаться в него одна.

Она с трудом встала, держась за ствол дерева, и, оглянувшись на приятелей, спросила:

— Любопытно, кто там обосновался?

Глаза ее сверкали, как изумруды, ноздри трепетали.

— Кто-то из особо важных гостей Инги, какая-нибудь знаменитость, — беззаботно сказала Дженис, млея от прикосновения пальцев к ее ступням: Алекс стянул с нее ботинки и делал ей массаж.

— Я хочу сходить туда и посмотреть, — сказала Тамзин.

— Не советую, Инга рассердится. Ей не нравится, когда гостей беспокоят, это портит репутацию заведения. Оставь эту дурацкую затею, Тамзин!

— Пошли в пансионат! — сказал Алекс. — Скоро стемнеет.

Он встал и потянул за собой сани за веревку.

— Я догоню вас, — сказала Тамзин и пошла к домику: уж если она что-то решила, переубедить ее было невозможно.

Алекс был прав: сумерки быстро сгущались. Вскоре стало холодно, солнце скрылось за облаками. Оказалось, что до домика вовсе не так близко, как она думала, снег сыграл с ней злую шутку. Небо потемнело, повалили белые хлопья. Наконец Тамзин добралась до цели и застыла в недоумении: окна были закрыты ставнями. Резкие порывы ветра пронизывали ее до костей, ноги промокли и озябли.

Тамзин дернула за медное кольцо на входной двери. Внезапно дверь распахнулась и в проеме возникла монументальная мужская фигура. Тамзин обмерла, сердце бешено заколотилось в груди: вглядевшись в лицо великана, она узнала знаменитого пианиста, чьи концерты слушала в концертном зале «Барбикан».

— Какого черта тебе нужно? — звучным, как орган, голосом спросил он, повергнув ее в трепет.

— Мне холодно, — стуча зубами, ответила Тамзин.

— Ты кто такая? — продолжал допрашивать ее Гай Вентура, не приглашая войти в дом. — Пронырливая журналистка?

Он пытливо сверлил ее глазами-буравчиками из-под лохматых черных бровей.

— Нет, я не репортер, — ответила Тамзин, уверенная, что действительно им не является, поскольку занимает в редакции журнала пост главного редактора. — Я заблудилась.

Гай еще раз с сомнением посмотрел на нее, словно бы раздумывая, не захлопнуть ли дверь у нее перед любопытным носом, но проникся к ней жалостью и, отступив на шаг, пробасил:

— Хорошо, проходи. Ты из пансионата?

— Да, — сказала Тамзин, входя в прихожую.

— Я позвоню администратору и попрошу кого-нибудь прислать за тобой. Ты уборщица?

Тамзин сделала вид, что не расслышала вопроса, и прошла в теплую гостиную, где пахло кофе, чесноком, пряностями и жареным мясом. Тамзин была в запорошенных снегом ботинках, но Гай не предложил ей снять мокрую обувь. Он молча прошел на кухню, налил ей чашку кофе и, сунув ее незваной гостье, плюхнулся в кресло напротив телевизора досматривать видеозапись оперы «Богема» Пуччини.

Удивившись, что Гай никуда не позвонил, Тамзин потопталась на месте, согрела руки чашкой кофе, сняла каракулевую шапку, обувь, расстегнула куртку и, присев на стул, тоже стала смотреть оперу. Поражала оригинальная режиссерская трактовка либретто: актеры играли в костюмах, характерных для пятидесятых годов двадцатого столетия, и в современной обстановке. В такой постановке «Богема» напоминала «Вестсайдскую историю».