Кейтлин упала духом. У Габриэля будут неприятности, и, может, даже его отправят назад, в тюрьму. Его задача в эксперименте не будет выполнена, и он может никогда не научиться контролировать свои способности. А все потому, что помог ей.
Роб внезапно повеселел.
— Ну, тогда мы просто обязаны доложить об этом!
— Замечательно, только дайте мне минут десять форы, — процедил сквозь зубы Габриэль.
— Прекратите это, оба, — сказала Кейтлин и вздохнула. Не легко быть влюбленной. Она не хотела расстраивать Роба, но у нее не было выбора. — У меня есть идея, — продолжила она с сомнением. — Мы могли бы вызвать полицию, но не говорить о том, что Габриэль участвовал в этом. Я скажу, что смогла сбежать от того парня. Тогда ни у кого не будет неприятностей, а полиция сможет сделать все, что им необходимо.
Улыбка Роба померкла. Габриэль смотрел по-прежнему злобно. Но Джойс открыла аквамариновые глаз и радостно улыбнулась.
— Полагаюсь на тебя, Кейт, — сказала она. — Где телефон?
Глава 6
Габриэль не остался, чтобы послушать телефонный звонок. Он зашел в свою комнату и закрыл за собой дверь. И тогда, усталый, но слишком обеспокоенный даже для того, чтобы присесть, он начал расхаживать по комнате.
Образы мелькали у него в голове. Кейтлин, лежащая в лунном свете, с каким-то маньяком, навалившимся на нее. А что если бы он не пришел вовремя?
Тот маньяк был прав в одном, она беспечная. Ей нельзя разрешать выходить ночью одной. У нее нет необходимых инстинктов, связанных с опасностью. Она недостаточно сильная, чтобы защитить себя...
«Так, и... что? — спросил внутренний голос. — Ты собираешься защищать ее?»
Габриэль сверкнул одной из своих лучших тревожных улыбок в пустоту. Вряд ли.
Он собирается держаться от нее подальше, вот, что он будет делать. Она была помехой, и, к тому же, влюблена в Кесслера. Габриэль видел это, даже если Кесслер был настолько глуп.
Держаться подальше от нее. Именно. И, он был готов поспорить, снова улыбаясь, что после того, что она увидела сегодня вечером, она так же будет держаться подальше от него.
Двумя часами позже Кейтлин лежала в кровати, пытаясь успокоиться, чтобы уснуть.
С полицией было много суеты. Они осмотрели задний двор, но ничего не нашли, все же пообещав патрулировать этот район. Джойс велела ребятам с этого момента проверять дверные замки и быть осторожными с незнакомцами.
— И я не хочу, чтобы ты ходила куда-то одна, — твердо сказала она Кейт. — Особенно, по вечерам.
Кейтлин с радостью согласилась.
Но сейчас она не могла заснуть. Это все было слишком странно, слишком тревожно. Зачем какой-то религиозный парень из аэропорта следил за ней до дома? Был ли он сектантом? Если нет, то почему на нем было то одеяние, похожее на рясу? Маскировка? Глупая какая-то.
А под всеми этими мыслями шел нескончаемый шепчущий поток.
Габриэль — убийца.
Остальные не знали. За исключением Роба. Кейт была уверена, что он знал. Но, даже не догадываясь об этом, все они обращались с Габриэлем сегодня довольно скверно. Никто не сказала ему ничего хорошего, за то, что он спас Кейт. Анна и Льюис держали дистанцию, как будто ожидая, что он в любую минуту кинется на них с ножом. А Роб смотрел на Габриэля с неизменной тлеющей яростью.
Роб... Она не будет сейчас думать о Робе. Она не сможет справиться со своими переживаниями.
Анна мирно спала в другом конце комнаты. Кейтлин взглянула на нее, неподвижное очертание в темноте, затем очень осторожно и тихо встала с кровати.
Она набросила на плечи халат и бесшумно вышла из комнаты.
В кабинете было темно. Кейт села на подоконник в алькове, уткнувшись подбородком в колени. На улице за качающимися ветками деревьев мерцало несколько огней. Тут она заметила, что из-за занавесок в комнате Габриэля тоже пробивался свет.
Следующий свой поступок она совершила, поддавшись бессознательному порыву. Если бы она сначала подумала об этом, то никогда бы на такое не пошла. Но Кейт не дала себе времени на раздумье.
Она спрыгнула с подоконника и постучала в его дверь, очень тихо, на тот случай, если он уснул с включенным светом. Но буквально через секунду дверь открылась.
У Габриэля был весьма сонный и хмурый вид.
— Чего тебе? — спросил он грубо.
— Пошли в кабинет, — прошептала Кейтлин.
Хмурый взгляд исчез, преобразившись в ослепляющую улыбку с оскалом.
— Нет, заходи сюда.
Он бросает ей вызов, осознала Кейтлин.
«Хорошо, отлично, я докажу, что доверяю ему».
С высоко поднятой головой и прямой спиной она прошла мимо него. Кейт села на стул рядом со столом и скромно осмотрелась, комната была хорошей, как и говорил Льюис. Огромная кровать, сочетающаяся между собой мебель, большое количество свободного места. Тем не менее, казалось, в ней не хватало каких-то личных вещей. Возможно, у Габриэля их и не было.
Медленно, наблюдая за ней, Габриэль сел на кровать. Он оставил дверь немного приоткрытой. Кейтлин сама не понимая, что ее побудило это сделать, поднялась и закрыла створку.
— Знаешь, ты сумасшедшая, — сказал молодой человек невозмутимо, когда она снова села на свое место.
— Я хотела сказать тебе спасибо, — произнесла Кейтлин.
«И то, что я не боюсь тебя», — добавила она про себя.
Кейт все еще не могла понять свое отношение к Габриэлю. Даже нравится ли он ей, или же она его терпеть не может.
Но сегодня он помог ей выкрутиться из очень скверной ситуации.
Габриэль не выглядел довольным ее благодарностью.
— И это все? — спросил он с издевкой.
— Конечно.
— И тебе совершенно не любопытно?
Когда Кейтлин удивленно уставилась на него, Габриэль наклонился вперед, вновь показав свой оскал.
— Ты даже знать не хочешь?
Кейтлин почувствовала, как отвращение исказило ее лицо.
— Ты имеешь в виду... о...
— Об убийстве, — произнес Габриэль, его ослепляющая широкая улыбка с каждой минутой становилась все неприятнее.
Страх поднимался в животе Кейтлин. Он прав, она сумасшедшая. Что она делала здесь, в его спальне? Два дня назад она не сидела бы в спальне любого парня, а теперь еще и болтает с убийцей.
«Но Джойс не привезла бы его в Институт, если бы он на самом деле был опасен, — подумала она. — Джойс не пошла бы на такой риск».
Кейтлин медленно произнесла:
— Это действительно было убийство?
И затем прямо посмотрела на Габриэля.
Выражение его лица изменилось, когда он встретил ее взгляд, как будто она поразила его. Затем, казалось, он восстановил равновесие.
— Я назвал это самозащитой, но судья не согласился.
