1907
Серебряный Колодезь
Горе
Солнце тонетВетер: — стонет,Веет, гонитМглу.
У околицы,Пробираясь к селу,Паренек вздыхает, молитсяНа мглу.
Паренек уходит во скитаньице,Белы руки сложит на груди:
«Мое горе, —Горе-гореваньице:Ты за мною,Горе,Не ходи!»
Красное садится, злое окоГоре гложетГрудь,И путь —Далекий.
Белы руки сложитНа груди.И не можетНикуда идти:
«Ты за мною,Горе,Не ходи»Солнце тонет.Ветер стонет,Ветер мглуГонит.
За избеночкой избеночкаПарень бродитПо селу.Речь заводитКриворотый мужичоночка:
«К нам —В хаты наши!Дам —Щей да каши…»
— «Оставь:Я в Воронеж»— «Не ходиВ реке утонешь».
— «Оставь.Я в Киев»— «Заходи —В хату моюДо зеленых змиевНапою».
— «Оставь:Я в столицу»— «Придешь в столицу:Попадешь на виселицу…»
Цифрами оскалились версты полосатые,Жалят ноги путника камни гребенчатые.
Ходят тучи по небу, старые-косматые.Порют тело белое палки суковатые.
Дорога далека —Бежит века.
За ним гореГонится топотом.
«Пропади ты, горе,Пропадом».
Бежит на воле:Холмы избенки,Кустарник тонкийДа поле.
Распылалось в небе зарево.. . . . . . . . . . . . . . .
Как из сыростиДа из мареваГорю горькому не вырасти!
Январь 1906
Москва
Русь
Поля моей скудной землиВон там преисполнены скорби.Холмами пространства вдалиИзгорби, равнина, изгорби!
Косматый, далекий дымок.Косматые в данях деревни.Туманов косматый поток.Просторы голодных губерний.
Просторов простертая рать:В пространствах таятся пространства.Россия куда мне бежатьОт голода, мора и пьянства?
От голода, холода тутИ мерли, и мрут миллионы.Покойников ждали и ждутПологие скорбные склоны.
Там Смерть протрубила вдалиВ леса, города и деревни,В поля моей скудной земли,В просторы голодных губерний.
1908
Серебряный Колодезь
Родина («Те же росы, откосы, туманы…»)
В.П. Свентицкому
Те же росы, откосы, туманы,Над бурьянами рдяный восход,Холодеющий шелест поляны,Голодающий, бедный народ;
И в раздолье, на воле — неволя;И суровый свинцовый наш крайНам бросает с холодного поля —Посылает нам крик: «Умирай —
Как и все умирают…» Не дышишь,Смертоносных не слышишь угроз: —Безысходные возгласы слышишьИ рыданий, и жалоб, и слез.
Те же возгласы ветер доносит;Те же стаи несытых смертейНад откосами косами косят,Над откосами косят людей.
Роковая страна, ледяная,Проклятая железной судьбой —Мать Россия, о родина злая,Кто же так подшутил над тобой?
1908
Москва
Деревня
Купец
Прогуляй со мною лето:Я тебе, дружок,Канареечного цветаЗаколю платок.
Коль отдашь тугие косыМне на ночь одну, —Сапожки на ноги босыСам я натяну.
Коли нонче за целковыйГруди заголишь, —Под завесою шелковойНочь со мной поспишь, —
Так ужо из крепких бревенСколочу наш дом,Так ужо с села поповенВ гости призовем.
Ты сумей меня растрогать:Я — купец богат —Сею лен, скупаю деготьИ смолю канат.
Борода моя — лопата,Волосата грудь.Не гоняюсь за богатой:Ты моею будь.
Плачет девка, ручки сложит:«Не томи меня».Без него прожить не можетНи едина дня.
Он — высокий, чернобровый,Статный паренек,За целковый ей ковровыйПодарил платок.
1908
Серебряный Колодезь
Свидание («Ряд соломой крытых хижин…»)
Сергею Соловьеву
Ряд соломой крытых хижинВстал со всех сторон.Под одною, неподвижен,Притаился он.
Над сквозным зеленым роемЛепет льющих лоз.Вьет и моет дымным зноемРой сквозных стрекоз.
Средь горшков, помой, корытецРоет землю хряк.[3]Уж алеет алый ситецТам в дверной косяк.
Рдеет россыпь кос размытых,Позументов блеск,Бирюзовых глаз, несытых,Бирюзовый всплеск.
Средь развешанных лохмотьевТопчут ноги грязь.Горсть провеянных хоботьевСыплет в коновязь.
Груди матовым опаломДышат из монист.Под плетнем — навесцем малым —Молодецкий свист.
Тает трепет слов медовыхВ трепетных устах —В бледно-розовых, в вишневых,В сладких лепестках.
Под соломенный навесецЛистья льет лоза;И подъемлет тонкий месяцНеба бирюза.
1908
Серебряный Колодезь
Стар
Выглянут лихие очиИз-под камня; вновьВыглянет грозней, жесточеСдвинутая бровь.
И целует, и милуетДевку паренек,На лужок летит и дует, —Дышит: ветерок,
Стелет травные атласы.Не отходит прочьСтаричище седовласый:«Сердце, не морочь!»
Парень девичий упругийОбнимает стан.Перешукнется в испугеС лебедой бурьян.
Выглянут лихие очиИз-под камня; вновьВыглянет грозней, жесточеСдвинутая бровь.
Задымят сырые росыНад сырой травой.Заплетает девка в косыЦветик полевой.
Парень девичий упругийОплетает стан.Перешукнется в испугеС лебедой бурьян.
Отуманен, в сердце ранен,Стар отходит прочь,Пал на камень бездыханен:«Ты пролейся, ночь!
Борода моя — лопата;Стар купчина я.Всё — мое: сребро и злато.Люба — не моя!
И богатство мне — порука ль?»Ветр летит с реки;А вокруг танцует куколь,Плещут васильки.
Тяжело дыша от зноя,Сел в густую рожь:«Отточу-точу ужо я, —Отточу я нож».
Задымят сырые росыНад сырой травой.Заплетает девка в косыЦветик полевой —
Улыбнется, рассмеется.Жаворонок — там —Как взовьется, изольетсяПеснью к небесам.
Знойный ток и жжет, и жарит.Парит: быть грозе.Тучей встав, она ударитМолньей в бирюзе.
Светоч бешено багровыйГрохнет, тучи взрыв: —С кручи куст многовенцовыйХряснет под обрыв.
1908
Серебряный Колодезь
На откосе
Вот прошел леса и долы.Подо мной откос.На реке огонь веселыйБлещет с дальних кос.
В зеленях меж гнезд и норокПротоптал я стезь.Берегись ты, лютый ворог,Берегись, я — здесь.
Близок час: падешь в крови тыНатруди земли,Здесь падешь, ножом пробитый.(Ай, люли-люли!)
Ты не бейся, сердце-знахарь.(Ай, люли-люли!)За сохой плетется пахарьТам вдали, вдали.
Отнесу тебя, сердешный,В прибережный ров.Будут дни: смиренный, грешный,Поплетусь в Саров.
День пройдет: вечор на воле!Лягу под лопух.Не усну от горькой болиДа от черных мух.
1906
