Глава II
ТО САМОЕ ЗДАНИЕ
В каменный, скользкий от нефти и грязи причал била мутно-зеленая волна, на которой среди щепок и корья крутились белые клочки записки Виктора Викторовича.
Понуро стоял на берегу Олег, раздосадованный, недовольный собой. Ничего себе разведочка получалась! Ну и ну! Сперва этому шоферу на глаза попался, но это еще ладно. А потом... И нужно же было болтать в прокатке, никто же за язык не тянул! Все Строганову выложил и по-глупому стал назад пятиться, да только Строганов не поверил, взял да и позвонил этому Виктору Викторовичу, главному энергетику. Это уж точно. Иначе б Виктор Викторович не стал ни с того ни с сего кормить бутербродами.
Вообще-то Виктор Викторович, видно, человек стоящий. Времени не пожалел, рассказывал, записку написал. Пойди, мол, посмотри, да и беги домой, мальчик! Как все просто. А поиск доктора Волкова?
Залив остро пах рыбой и каким-то лекарством. Дождь прекратился. Солнце как-то нехотя осветило пирсы и горбатые краны на них.
— Эй, Маруся! — весело сказал кто-то сзади Олега. — Слез бы ты лучше отсюда! А, Маруся! Посмотри, на чем стоишь!
Обернувшись, Олег увидел низкорослого паренька с телефонной трубкой в одной руке и каким-то приборчиком в другой.
— Взгромоздился тут, как адмирал Крузенштерн на набережной! А на чем стоишь, тебе до феньки?
— Ну, на чем я стою... — проворчал Олег недовольно. — Сам ты Маруся!
— Ну уж нет, — затряс головой паренек. — Маруся — ты! Иначе б на аппарате не стоял!
— В этом паршивом ящике аппарат? — Олег спрыгнул на землю. — Где ж он?
— Здесь! — Паренек каким-то крючком подцепил стенку ящика, заглянул в него и, приладив внутрь провод телефонной трубки, закричал: — Алле-е, Скамейкин говорит! Спишь там, Маруся? Пиши: пятый пост в порядке. Как на крыше? Сейчас проверю и позвоню. Жди.
Оставив трубку, Скамейкин куда-то убежал. Прошло несколько минут, в трубке что-то проговорили, и загудел зуммер отбоя.
Олег взял тяжелую трубку, на ней был диск с номерами и кнопка. Нажав на кнопку и услышав ровный гудок, он оглянулся и быстро набрал свой номер.
— Квартира Кислицыных, — как всегда, ответила мама.
— А это я, — спокойным голосом сказал Олег. — Дежурю по лагерю. У нас здесь телефон. Только долго нельзя говорить.
Футбольная команда уехала из лагеря еще вчера. Они выиграли матч у старшеклассников из Сиверской. Олегу снова удалось забить решающий мяч. Потом команда поехала назад, а Олега пригласил начальник лагеря переночевать у него в Ленинграде, а утром вернуться в лагерь на мотоцикле. Но сегодня Олег отпросился у начальника лагеря до вечера, сказав, что приедет сам. И вот, перед тем как забраться в кузов грузовика, Олег столкнулся на улице с Андреем Горикиным, который зачем-то приперся из лагеря в город. Олег поспешно отвернулся, но Горикин, кажется, успел заметить его. Олег специально сейчас звонил домой, чтобы узнать, не выдал ли его Андрей.
— Как ты там? — спросила мама. — Потерпи последние дни. Потом уж в Шпаньково поедем.
Из-за этого он и поспешил проникнуть на завод. Из Шпанькова уж его никто не отпустит! После того как отец положил ему в стол дневник Волкова, сколько планов построил Олег, гадая, как попасть на завод и как выбраться из лагеря, не делая шума.
— Ты меня слышишь, Олег? Куда пропал? Значит, дежуришь?
— Дежурю, — голос ее показался Олегу странным. Помолчав, она продолжала тем же странным голосом:
— Нина Эдгаровна у меня была. Она уже уехала. Зайдет к тебе в обед. Я тебе немного фруктов послала.
Вот это авария! Уж лучше бы не звонил, тогда бы можно было что-нибудь соврать, почему его не было, а теперь...
— Твои любимые конфеты тоже послала.
— Это кто тебе разрешил, Маруся, брать трубку?! — закричал связист Скамейкин, и мама, конечно же, услыхала там его голос. — А ну-ка дай! Здесь завод, а не...
Хорошо, хоть Олег догадался нажать кнопку и разъединиться!
— Чего кричишь? Две копейки отдать?
— Цыц, Маруся! — прикрикнул Скамейкин. — Вот ваша экскурсия идет. Давай к ним, мне некогда. Только зачем их ведут к этому старому сараю? Там же склад.
Подняв голову, Олег увидел возле одноэтажного здания мальчишек и девчонок. Они глядели на залив, где сновали «Метеоры» и яхты, разглядывать неказистое здание им было вовсе неинтересно.
Издалека доносился голос молоденькой женщины-экскурсовода. Объясняя, она ухитрялась грызть яблоко.
— Это последнее старое помещение на нашем передовом предприятии. На его фоне особенно разительно видно, как вырос наш завод. А ведь еще тридцать лет назад все здания были именно такими. Любопытно, что только оно одно сохранилось в войну, хотя, конечно, было тоже повреждено, — закончила она и откусила яблоко. — Вопросы есть?
— Завод в войну работал? — спросил конопатый мальчишка, швыряя в залив камень. — Пушки тут мастерили, да? Минометы?
— Завод был эвакуирован, мальчик. Я уже говорила.
— Значит, не работал? А я-то думал.
— Работал, работал, но не здесь. Оборудование было вывезено в тыл. У кого еще есть вопросы? Нет? Экскурсия окончена.
— Постойте! — не выдержал Олег! — А почему вы не рассказываете о Корсакове, Помогай-Бо, дяде Володе? И про подвиг? Почему вы забыли доктора Волкова? А про военное задание вы тоже забыли? А еще экскурсовод! — В голосе Олега было столько упрека, что молоденькая женщина поспешила признаться, что она вовсе не экскурсовод, а техник отдела главного механика. Водить группы ей надоело, потому что никто не слушает, а здесь, на заливе, особенно. Никаких Волковых она не знает, потому что работает тут только второй год.
— Не знаете! В этом здании такое было, а вы...
— Не груби! — Она повернулась и повела группу к проходной.
— Люди тут подвиг совершили, а вы даже не интересуетесь! — крикнул ей в спину Олег. Она что-то сказала про него. Он расслышал только «фантазер» и «начитался».
— Маруся, — сказал сзади Скамейкин, — ты про войну говорил? Мне даже интересно стало. Я очень люблю, когда про войну рассказывают. Ну-ка...
— Пошли сперва туда, — Олег показал на склад. — Потом расскажу.
— Туда? — Скамейкин поскреб затылок. — Пропуск нужен.
— У меня был пропуск, честное слово, — Олег поглядел на воду, — он утонул.
— Пропуск в воду бросил? Чудак какой-то! Заливаешь, Маруся, про войну?
— Нет, — как можно убедительнее проговорил Олег. — Честное слово! Здесь такое было... Только я еще не все знаю. Вот побываю там, тогда... Как туда попасть?
Не хотел Олег никому ничего рассказывать. Он по-прежнему любил все делать сам. В одиночку. Но сегодня у него все время получалось так, что он должен разбалтывать свою тайну. Что поделать?.. Дневник оборвался на самом интересном месте. Неизвестно, выполнили ли они важное задание и удалось ли Волкову устроить Жаворонкова в госпиталь. Неизвестно, что стало с Волковым и почему Айболит не советует искать его. Отец увез с собой письма. «Письма нас с тобой не касаются...» Волков писал их какой-то Белочке, она училась с ним в одном классе. Белочка — это, конечно, прозвище, в классе ей дали. Может, Белкина была, или Белова. Отец никогда не станет читать чужие письма. Будет хранить их сколько угодно, но не тронет: «Нас с тобой не касаются». Зря это он. Может, в них и нашли бы разгадку.
— Могу, пожалуй, провести тебя... Только ведь я там долго буду, Маруся. Мне там кабель проверить надо. Бегать с тобой туда-сюда мне некогда.
— Часа два, да?
— Побольше.
Нина Эдгаровна скоро появится в лагере. И сразу пойдет на почту звонить маме. Но иного выхода нет. Надо попасть в склад.
— Можно, я еще разок позвоню?
— Валяй быстрей. Я на работе. Да зачем тебе этот склад? Там ящики да барабаны с кабелем, больше ничего.
Олег быстро набрал номер Горикина. Ему повезло, трубку поднял Андрей.
— Алло, — произнес он важным голосом. — Вас слушают. — Он что-то там жевал, как всегда.
— Тихо, — сказал ему Олег. — Ты меня не видел, понял? Попробуй только выдать! Тогда в лагере не появляйся!
— Я уже туда не поеду, — заявил Андрей. — Я в Крым уезжаю... Ты мне поздно позвонил. Понимаешь... я твою маму... Сейчас в лифте увидел...
— Ну? — сурово сказал Олег. — И что? Увидел в лифте — и что?
— Ну, увидел в лифте и... — Он поперхнулся там.
— Болтун! — прошипел Олег. — Находка для шпиона! Маруся!
— Прости... ну, прости...
— Никогда! — Олег разъединился.
— Идешь? — спросил Скамейкин. — Мне некогда.
— А?.. Конечно иду!
— Тогда бери трубку и провода. Ты из ПТУ, на практике, понял! Наконец-то Олег попал сюда!
Значит, это было здесь? Но узнать помещение по описанию Волкова довольно трудно. Тогда здесь был ремонтный цех и стояли станки, а теперь все забито ящиками, контейнерами и барабанами. Тогда были окна, а теперь гладкие стены под самую крышу. Тогда крыша была стеклянная, выкрашенная черной краской для маскировки, а теперь на деревянных шпангоутах лежит глухой ребристый шифер.
