их мозга. К тому же из-за строения их челюсти и языка они хоть и являются развитыми существами, но не могут произносить членораздельную речь, а только определенные звуки, понятные лишь другим Цмокам, из-за чего, собственно, они и общаются с людьми именно телепатически.
— Скажи, можно ли мне узнать твое имя? Меня самого звать Сергей Грин, — типичный прием при знакомстве, и он сработал.
— Меня зови Рона, Сергей Грин.
Что ж, начало положено, дальше нужно, как на тонком льду, ступать очень осторожно.
— Полагаю, Рона, вышло некоторое недоразумение, — Сергей пытался наиболее тактично начать разговор, но, видимо, ошибся, и хоть у Роны как такового не было лица, но резко изменившейся взгляд говорил о том, что Сергею следовало подобрать совсем другие слова.
— Смеяться вздумал, человечек? Думаешь, если усатый сказочник попросил поговорить, я буду терпеливо слушать твою чушь? — эти слова как колокол прогудели в голове Сергея. Он слегка отступил от оскалившей свою зубастую пасть Роны.
— Нет-нет, вовсе нет, — произнося эти слова, Сергей чувствовал, как его сердце стремится выпрыгнуть из груди, а по лбу пошел пот. — Наоборот, я хочу принести извинения за случившийся и вернуть кое-что, принадлежащее тебе.
Осторожно Сергей вытащил из сумки яйцо и положил его перед Роной. Та мигом смягчилась и по-матерински стала обнюхивать яйцо, проверяя, цело ли оно. Убедившись в его невредимости, Рона обратилась к Сергею с уже некоторой мягкостью:
— Не ты ведь похитил яйцо, не так ли?
— Совершенно верно, но могу уверить, что те, кто это сделал, совершили это преступление по своему незнанию, направленные одним мерзавцем, который это все и заварил, — сказал как есть Сергей.
— И этот мерзавец все еще в городе?
— Возможно, но могу заверить, что он получил заслуженное наказание от меня. И в связи с этим и тем, что вам вернули украденное, я прошу, Рона, забыть о случившемся и мести, от которой могут пострадать невинные.
Судя по глазам, Рона явно задумалась над словами Сергея и, очевидно, она хотела прислушаться к ним.
— Нет, это дело просто так не окончится, все будут в ответе. Даже если пострадают невинные! Этот город слишком долго был для меня как нарывная рана, и кража яйца — это последняя капля! — после этих слов Рона грозно раздвинула свои крылья. — Но ты, отступник… за твою храбрость и решительность я дам тебе выбор: ты отдаешь мне яйцо, и я оставляю тебе жизнь и дам возможность свободно уйти, перед тем как я спалю город, либо ты отказываешься и умираешь в огне вместе с этим поганым муравейником. Надеюсь, ты поступишь благоразумно и сделаешь правильный выбор.
Дослушав до конца Рону, побледневший как смерть Сергей был готов провалиться сквозь землю. Однако, как бы Сергей ни отрицал все это, выбор стоял перед ним, и нужно было решать. А он был достаточно прост: либо жить, либо умереть вместе с городом. Разумеется, в мыслях Сергей лихорадочно пытался нащупать выход, однако эти попытки были тщетны, ведь договориться с Роной было теперь нельзя. Может, как-то пригрозить? Тоже не вариант. Сергей был сейчас перед ней как на ладони. Убежать в пустошь? Вокруг голое поле, пока он спустится, его успеют сжечь раз десять, а если он спрыгнет, просто-напросто переломает себе ноги и спину — это в лучшем случае. Увы, но в итоге Сергею нужно было выбрать, и как бы ему ни хотелось не бросать на смерть людей, но еще больше он хотел жить.
Выбор был сделан, и отступник уже был готов дать ответ, но тут произошло чудо или невероятная случайность. Яйцо неожиданно начало нагреваться. Да так сильно, что Сергею, чьи руки уже начало жечь, пришлось в спешке опустить яйцо на землю и наблюдать, как зеленная скорлупа начала медленно трескаться. С трудом изнутри ломая скорлупу, на свет сначала высунулась маленькая голова, а затем весь детеныш Цмока — точная копия своей матери, только, разумеется, меньше и еще с не совсем сформировавшимися крыльями. Малыш принялся изучать новый для него мир, издавая странный звук, похожий на смесь хрипа и карканья.
Сергей с удивлением смотрел, как на его глазах в мир явилось дитя. В не меньшем шоке находилась и Рона, но оправившись от него, она очень бережно и осторожно перехватила новорожденного Цмока своей пастью и мысленно опять обратилась к Сергею, однако теперь куда более мягким голосом.
— Чудо, не иначе! Рождение Цмока, а особенно, в наше время… считай, что сегодня твой счастливый день, Сергей, как и для всего этого города. Прощай! — расправив крылья, проговорила Рона и взмыла в небо, быстро скрывшись среди облаков.
Еще с минуту простоял как пень Сергей, понаблюдав немного за пустым небом. Придя в себя, поспешил убраться с глаз долой, направившись к порту и надеясь не опоздать на корабль. Попутно слыша, как во всем городе народ был очень возбужден: все говорили об увиденном Цмоге в небе, что было большим событием. Однако несмотря на множество свидетелей, которые видели Цмока, нашлось и много скептиков, например, в этом обрывке диалога, услышанном отступником:
— Вот тебе клятва, сам видел! — божился какой-то бродяга в лохмотьях.
— Да брешешь ты! — отмахнулась от него женщина, торговавшая яблоками. — Опять, наверное, самогона перепил, вот и почудилось.
Разумеется, спешивший к порту Сергей не стал дослушивать спор и, к счастью, он не опоздал на корабль и благополучно погрузился на него под недовольное ворчание капитана, что он мог прийти и пораньше, не тянув все до последней секунды. И уже уплывая и смотря на удаляющиеся Медовики, в которых сегодня он снова влип в неприятность, Сергей был в приподнятом настроении. Просто он знал, что ему хоть не без посторонней помощи, но удалось спасти от гибели тысячи людей.
В любом случае на сегодня сюрпризов для Сергея, как он думал, не ожидалось, но тут он ошибся, ведь оказавшись на корабле, он, к своему удивлению, обнаружил, что теми самыми пассажирами, о которых чуть ранее упоминал капитан, оказались те братья-близнецы, своровавшие яйцо.
Глава 4
Путешествие Сергея по реке до Кургана длилось вот уже полнедели, и за это время корабль медленно, но верно приближался к нему и на данный момент времени почти добрался до него. А точнее, как пояснил капитан, они приплывут к Кургану сегодня на четвертый день путешествия где-то к вечеру. Чему Сергей был несказанно рад, ведь в силу ряда причин речные походы никогда особо ему не нравились.
Но в любом случае лучше уж на корабле, чем бродить по
