всего 6 единиц Ме-110) [13], откуда никоим образом эти самолеты не могли долететь до Выборга. Получается, какая-то байка, рожденная в суматохе и хаосе первых часов и дней войны в отчетах сил ПВО Выборгского района живет и побеждает десятилетия. За Ме-110 часто принимали только что появившееся в войсках наши Пе-2 и обстреливали их из всех видов оружия. Да что там новейшие «пешки», с земли не всегда различали свои бомбардировщики СБ и немецкие Ю-88 и Хейнкель -111 и лупили и по тем и по этим.
Четвертое. 22 июня утром, уже после начала военных действий, как это утверждается все в той же статье Барышникова (который, напомним, опирается на свидетельства советских военно-воздушных генералов и маршалов), 18 бомбардировщиков Ю-88 пытались атаковать объекты в Ленинграде, но были отогнаны силами ПВО, часть из них ушла бомбить Кронштадт (9 самолетов на всю базу Балтфлота). В данном сообщении, вроде бы, Финляндия не упоминается, но само это событие вставлено в описание прочих налетов «со стороны Финляндии» и таким образом подразумевается, что и этот налет (вернее, попытка налета) был совершен с той же стороны.
Пятое. Цитата: «23 июня 18 бомбардировщиков (ох, не зря цифра 18 «гуляет» в описании трех из пяти налетов – подозрительное постоянство, вроде бы привязанное к двум эскадрильям самолетов, но наводящее на мысль, а не об одном и том же факте рассказывается в разных интерпретациях?), взлетев поздно вечером с территории Финляндии (вот откуда это известно!?), пытались прорваться к городу со стороны Карельского перешейка. У Сестрорецка их встретил плотный зенитный огонь, и они разделились. Часть ушла на Кронштадт, но их и там отогнали, остальные не смогли прорваться к Ленинграду и улетели в сторону Финляндии». Конец цитаты. Похоже на повторное описание одних и тех же событий. Взлетев… с территории Финляндии… Этот факт предполагается как само собой разумеющийся, без ссылок на документы и очевидцев. Но некому было взлетать с финских аэродромов 23 июня 1941 года (кроме самих финнов, у которых не было «Юнкерсов»)!
Шестое. Цитата из [14]: «Из Генштаба поступали сведения (дата и время не указаны, а это очень важно), что немецкое командование готовит авиаудары по Ленинграду, для чего сосредотачивает на финских аэродромах крупные силы авиации». Разведданные оказались совершенно ложными, по крайней мере, относительно наличия сил люфтваффе в данной зоне и его планов. Реальные бомбардировки Ленинграда начались только с момента занятия немцами советских аэродромов в районе Новгорода и Пскова в середине июля.
Седьмое. Опять цитата: «Тогда же стало известно о переброске самолетов 1-го воздушного флота на аэродромы в Мальми под Хельсинки». Когда конкретно «это» стало известно – дата и время – не указывается, а это опять-таки важно. Фактически же не было никакой «переброски». Нечего было перебрасывать [9,10,11].
Выписка из Директивы Наркома Обороны СССР Тимошенко от 24 июня: «1. … Немецкая авиация также систематически прибывает на территорию Финляндии, откуда производит налеты на нашу территорию. По имеющимся данным, немецкое командование намеревается в ближайшее время нанести удар авиацией по Ленинграду. …» [15].
Но еще до этой директивы в ночь с 23 на 24 июня штабы ВВС ЛенВО получили карты с расположением аэродромов на финской территории, и днем 24 июня была разработана операция по массированному налету советских ВВС на эти аэродромы и инфраструктуру Финляндии. Получается, что операция по возмездию была задумана только на основании семи приведенных выше фактов (или домыслов) насчет налета на объекты в СССР исключительно немецких самолетов, причем в совершенно незначительных количествах, но, возможно – только возможно – с финских аэродромов. Просто подозрений в намерениях оказалось достаточно для ответного воздушного нападения. Как в басне Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…». Сами пролеты немецких самолетов, если они и были, в совершенно незначительных количествах для трехмиллионного города, не могли представлять реальной угрозы, особенно при мощи ПВО Ленинградской зоны, которая была непреодолимой завесой для одной-двух эскадрилий противника. Недаром, выжившие немецкие пилоты с содроганием упоминали о «работе» над двумя «L» – это Лондон и Ленинград и тремя «M» – это Мальта, Москва и Мурманск.
Приведем цитату из книги ген. Кожевникова [6]: «Ставка приказала подготовить и провести массированные удары по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где базировалась авиация 5-го воздушного флота Германии (выделено мной – авт.) и финская авиация». Об угрозе Ленинграду со стороны 1-го воздушного флота не упоминается. Напомним, что 5-й воздушный флот располагался на аэродромах в Северной Норвегии и до Ленинграда оттуда добраться бы не смог.
Да, Финляндия была готова к войне, планы операций составлены и согласованы с немцами, цели и задачи определены, но… Запустить маховик войны позволила именно эта бездумная, бессмысленная, бесполезная (как оказалось) для целей войны атака советской авиации на все еще нейтральную страну, с которой, на минуточку, действовал договор о ненападении. К тому же наспех подготовленный (или спланированный еще до войны?) и плохо согласованный одновременный налет сотен боевых машин помимо серьезных потерь в технике и, главное, в пилотах (финское ПВО отработало качественно) показал плачевные результаты. Погибло 170 пилотов при потере 71 самолета (в работе [16] они представлены поименно). При штурмовке аэродромов Финляндии финские ВВС лишились всего 1 (одного!!!) самолета и несколько были повреждены, при этом все их бомбардировщики – английские «Бленхаймы» (аналог нашего СБ) остались целы. Погиб 21 человек и 100 человек ранено, причем поровну военных и гражданских. Серьезных повреждений военной инфраструктуры также не произведено. Гора родила мышь и очередную советско-финскую войну. Сотни советских самолетов сыпали бомбы в леса и озера Финляндии, а в то же время танковые колонны Рейнгарда и Манштейна стремительно приближались к Западной Двине и захватили неповрежденными мосты стратегической важности. Мосты эти командование ВВС РККА пыталось разрушить любой ценой, не считаясь с потерями – вот бы где пригодились напрасно растраченные над Финляндией силы.
Утром того же рокового для советско-финских отношений дня 25 июня 1941 года вдобавок к воздушному нападению артиллерия советской базы на полуострове Ханко начала обстрел сопредельной территории. Перед этим, правда, по некоторым данным, наши позиции пытались бомбить немецкие самолеты, но артобстрел достался нейтральным на то время финнам. Ответный огонь финны открыли в 22-45, дождавшись официального объявления войны своим правительством. Так начиналась героическая оборона Ханко, воспетая в книгах, воспоминаниях, учебниках и кинофильмах – с нападения.
Разумеется, по отчетам генералов ВВС (Кожевников и Новиков – [17]) превентивные налеты на Финляндию потрясли до основания всю военную машину вражеской страны, причем без потерь с нашей стороны. Были уничтожены едва ли не половина ВВС Финляндии,
