Лефортово, где из него «холодные головы с чистыми руками» выбили признание в участии в военном заговоре (эхо дела Тухачевского). Впоследствии в сентябре 1941 года Мерецков все же будет выпущен на свободу и назначен командующим отдельной 7-й армией. Позже он командовал армиями (4-й и 33-й), Волховским фронтом и с февраля 1944 года Карельским фронтом. Закончил войну командующим 1-м Дальневосточным фронтом.
Кирилл Афанасьевич Мерецков, 1897 г.р., из крестьян, образование – 4 класса земской начальной школы. В царской армии не служил, в Первую мировую не воевал, зато в РККА с 1918 года, трижды ранен на фронтах Гражданской войны. Учился в военной академии (будущая знаменитая академия имени Фрунзе), но как-то обучился он в ней очень стремительно, так как уже с 1921 года начал службу на различных штабных должностях, дослужился до начальника штаба Белорусского округа (это где Жуков на ту пору был просто-напросто комполка) – это 1932 год. Был военным советником в Испании, после чего с 1937 года становится зам. начальника Генштаба! Характерный скачок в должности для 37-го года. С 1938 года – командующий Приволжским военным округом, через год – Ленинградским военным округом. В Зимнюю войну с финнами (белофиннами по советской терминологии) – командующий 7-й армией, армией, прорвавшей линию Маннергейма, за что ее командующий получил звание Героя и благосклонность Сталина. Мерецков становится генералом армии и заместителем наркома обороны. С августа 1940 по январь 1941 года он начальник Генштаба (его сменяет Жуков). Вот это скачки!!! До 7-й армии Мерецков не имел опыта непосредственного командования войсками, что, безусловно, скажется на его деятельности в той же роли в Великую Отечественную. Образование гражданское – начальное, военное – академия, но академия в 1921 году – это, скорее краткосрочные курсы повышения квалификации и не более того (не зря Чапаев оттуда сбежал). Вот и все насчет образования маршала, начальника Генштаба и командующего фронтами. Не густо.
Согласно всем официальным источникам 24 июня 1941 года из Ленинградского военного округа выделено полевое управление Северного фронта, которое возглавил командующий ЛенВО генерал М.М. Попов. Как это согласуется с отправкой Мерецкова тремя днями ранее на Северный фронт – именно фронт – непонятно. Попов 23 июня спешно возвращается в Ленинград из инспекционно-рекогносцинировочной поездки вдоль границы с Финляндией, так что именно в первые часы войны решения по округу-фронту принимал Мерецков, но недолго.
Итак, Маркиан Михайлович Попов – командующий войсками в Карелии и Заполярье в первые два месяца боев. Возраст – всего 36 лет, что даже для той удивительной поры мгновенного исчезновения ветеранов (да и молодых) было необычно. Еще более удивителен факт социального происхождения молодого генерал-лейтенанта: из дворян! И кстати, его младший брат Петр был конструктором зенитных комплексов и лауреатом Сталинской премии. В отличие от большинства высших офицеров РККА 30-40 годов М.М.Попов успел получить в юности практически среднее образование (начальная школа и высшая начальная школа), его военное образование заключалось в обучении на пехотных командирских курсах – 1,5 года, курсах «Выстрел» – 1 год и академии им. Фрунзе – 3 года. За годы службы с 1920 по 1941 М.М.Попов прошел практически все ступени карьерного роста офицера, в том числе был и преподавателем на курсах. Полученные военное и гражданское образование, опыт службы, а также широкий кругозор и эрудиция позволили М.М.Попову занять достойное место в плеяде полководцев Великой Отечественной войны. Попов командовал армиями и фронтами, был заместителем командующего фронтом и начальником штаба фронта. Именно по его приказу 14-15 июня 1941 года (обратите внимание на даты) 14-я армия выдвигает к госгранице 112-ю стрелковую дивизию (Кандалакшское направление) и сюда же перебрасывается 1-я танковая дивизия. Полководческим дарованием М.М.Попова восторгался в своих мемуарах наш главный, пожалуй, стратегический гений – В.М.Василевский. Но он же с горечью указывает, что талант этот не развернулся во всю мощь из-за традиционной русской болезни – пьянства [4]. Генералы пили все и помногу, но, видимо, Маркиан выделялся и на этом фоне. Возможно, сказывался безотчетных страх перед чистками 30-х годов, из которых он, несмотря на происхождение, вышел целым, но душевно надломленным. В первые и самые жестокие месяцы войны ему пришлось «скрестить шпаги» с таким матерым волком, как барон Маннергейм.
Карл Маннергейм – бессменный военный министр и Главнокомандующий вооруженными силами Финляндской республики за все время ее независимого существования. Выпускник престижного Николаевского кавалерийского училища, кавалергард, боевой офицер (полковник) в русско-японскую войну, командир разведывательно-диверсионного отряда, неоднократно ранен. В первую мировую – генерал, командир дивизии, затем и кавалерийского корпуса у Брусилова, награжден Георгиевским золотым оружием. Знал 8 языков. Получилось такое вот противостояние с Поповым дворян российской империи за разные баррикады.
Самый северный участок Северного же фронта в начале войны занимала 14- армия РККА, разбросанная на сотни километров по побережью Кольского полуострова и вдоль границы с Финляндией вплоть до Полярного круга. Армия состояла всего из шести дивизий, включая одну танковую и авиационную, укрепрайона на полуострове Рыбачий и частей усиления. Во главе армии стоял генерал Валериан Александрович Фролов, 1895 г.р. Гражданское образование, как и у большинства командиров РККА – начальное, военное – курсы высшей стрелковой школы, академия им. Фрунзе и высшие академические курсы при Высшей военной академии. Вот это уже серьезно, это – аналог академии Генштаба, учебное заведение для подготовки высшего комсостава. Здесь и далее громкое имя «академия имени Фрунзе» не должно вводить читателя в заблуждение: в отличие от современных высших военных учебных заведений академии 20-х и 30-х годов только подтягивали по мере возможности слушателей с неполным средним, а зачастую и с начальным образованием хоть до какого-то приемлемого уровня, чтобы затем обучить азам военной премудрости. Поэтому выпускники этих академий слабо разбирались в топографии, не могли читать карту, а тем более ее составить, склонение компаса и девиация – просто пустой звук, пехотинцы имели слабое представление об артиллерии и наоборот. Артиллерийский офицер, освоивший обязательные операции с дробями уже считался корифеем, а уж если хоть что-то смыслил в логарифмах, то уже мог командовать полком [5,6]. Зато «Краткий курс истории ВКП(б)» все знали наизусть.
Вернемся к Фролову. Унтер-офицер Первой мировой войны, прошедший затем в Красной Армии все ступени роста вплоть до командующего фронтом (Карельским). Воевал в Испании, в Зимнюю войну командовал – и весьма успешно – Мурманской армейской группой. В Великую Отечественную, будучи командующим практически всеми советскими войсками на Кольском полуострове, не допустил прорыва немецкого горнострелкового корпуса к Мурманску и армии «Норвегия» к Кандалакше, переведя уже в августе 1941 года ситуацию в затяжную позиционную войну. Без малейшей надежды у противника
