9 января 1903
«Я к людям не выйду навстречу…»
Я к людям не выйду навстречу,Испугаюсь хулы и похвал.Пред Тобой Одною отвечу,За то, что всю жизнь молчал
Молчаливые мне понятны,И люблю обращенных в слух.За словами — сквозь гул невнятныйПросыпается светлый Дух.
Я выйду на праздник молчанья,Моего не заметят лица.Но во мне — потаенное знаньеО любви к Тебе без конца.
14 января 1903
«В посланьях к земным владыкам…»
В посланьях к земным владыкамГоворил я о Вечной Надежде.Они не поверили крикам,И я не такой, как прежде.
Никому не открою нынеТого, что рождается в мысли.Пусть думают — я в пустынеБлуждаю, томлюсь и числю.
Но, боже! какие посланьяОтныне шлю я Пречистой!Мое роковое познаньеУглубилось в сумрак лучистый…
И только одна из мираОтражается в каждом слоге…Но она — участница пираВ твоем, о, боже! — чертоге.
27 января 1903
«Здесь память волны святой…»
Здесь память волны святойОсталась пенистым следом.Беспечальный иду за Тобой —Мне путь неизвестный ведом.
Когда и куда поведешь,Не знаю, но нет сомнений,Что погибла прежняя ложь,И близится вихрь видений.
Когда настанет мой час,И смолкнут любимые песни,Здесь печально скажут: «Угас»,Но Там прозвучит: «Воскресни!»
31 января 1903
«Потемнели, поблекли залы…»
Потемнели, поблекли залы.Почернела решотка окна.У дверей шептались вассалы:«Королева, королева больна».
И король, нахмуривший брови,Проходил без пажей и слуг.И в каждом брошенном словеЛовили смертный недуг.
У дверей затихнувшей спальниЯ плакал, сжимая кольцо.Там — в конце галлереи дальнейКто-то вторил, закрыв лицо.
У дверей Несравненной ДамыЯ рыдал в плаще голубом.И, шатаясь, вторил тот самый —Незнакомец с бледным лицом.
4 февраля 1903
«Старуха гадала у входа…»
Старуха гадала у входаО том, что было давно.И вдруг над толпой народаСо звоном открылось окно.Шуршала за картой карта.Чернела темная дверь.И люди, полны азарта,Хотели знать — что́ теперь?И никто не услышал звона —Говорил какой-то болтун.А там, в решотке балкона,Шатался и пел чугун.Там треснули темные балки,В окне разлетелось стекло.И вдруг на лице гадалкиЗаструилось — стало светло.Но поздно узнавшие чары,Увидавшие страшный лик,Задыхались в дыму пожара,Испуская пронзительный крик.На обломках рухнувших зданийИзвивался красный червяк.На брошенном месте гаданийКто-то встал — и развеял флаг.
13 февраля 1903
«Погружался я в море клевера…»
Погружался я в море клевера,Окруженный сказками пчел.Но ветер, зовущий с севера,Мое детское сердце нашел.
Призывал на битву равнинную —Побороться с дыханьем небес.Показал мне дорогу пустынную,Уходящую в темный лес.
Я иду по ней косогорамиИ смотрю неустанно вперед,Впереди с невинными взорамиМое детское сердце идет.
Пусть глаза утомятся бессонные,Запоет, заалеет пыль..Мне цветы и пчелы влюбленныеРассказали не сказку — быль.
18 февраля 1903
«Зимний ветер играет терновником…»
Зимний ветер играет терновником,Задувает в окне свечу.Ты ушла на свиданье с любовником.Я один. Я прощу. Я молчу.
Ты не знаешь, кому ты молишься, —Он играет и шутит с тобой.О терновник холодный уколешься,Возвращаясь ночью домой.
Но, давно прислушавшись к счастию,У окна я тебя подожду.Ты ему отдаешься со страстию.Всё равно. Я тайну блюду.
Всё, что в сердце твоем туманится,Станет ясно в моей тишине.И когда он с тобой расстанется,Ты признаешься только мне.
20 февраля 1903
«Снова иду я над этой пустынной равниной…»
Снова иду я над этой пустынной равниной.Сердце в глухие сомненья укрыться не властно.Что полюбил я в твоей красоте лебединой —Вечно прекрасно, но сердце несчастно.
Я не скрываю, что плачу, когда поклоняюсь,Но, перейдя за черту человеческой речи,Я и молчу, и в слезах на тебя улыбаюсь!Проводы сердца — и новые встречи.
Снова нахмурилось небо, и будет ненастье.Сердцу влюбленному негде укрыться от боли.Так и счастливому страшно, что кончится счастьеТак и свободный боится неволи
22 февраля 1903
«Всё ли спокойно в народе?…»
— Всё ли спокойно в народе?— Нет. Император убит.Кто-то о новой свободеНа площадях говорит.
— Все ли готовы подняться?— Нет. Каменеют и ждут.Кто-то велел дожидаться.Бродят и песни поют.
— Кто же поставлен у власти?— Власти не хочет народ.Дремлют гражданские страсти —Слышно, что кто-то идет.
— Кто ж он, народный смиритель?— Темен, и зол, и свиреп:Инок у входа в обительВидел его — и ослеп.
Он к неизведанным безднамГонит людей, как стада…Посохом гонит железным…— Боже! Бежим от Суда!
3 марта 1903
«Дела свершились…»
Дела свершились.Дни сочтены.Мы здесь молилисьУ сонной реки.
Там льды носилисьВ дни весны.И дни забылись!Как далеки!
Мой день свершенныйКончил себя.Мой дух обнаженныйДля всех поет.
Утомленный, влюбленный,Я жду тебя,Угрюмый, бессонный,Холодный, как лед.
4 марта 1903
«Мне снились веселые думы…»
Мне снились веселые думы,Мне снилось, что я не один…Под утро проснулся от шумаИ треска несущихся льдин.
Я думал о сбывшемся чуде…А там, наточив топоры,Веселые красные люди,Смеясь, разводили костры:
Смолили тяжелые челны…Река, распевая, неслаИ синие льдины, и волны,И тонкий обломок весла…
Пьяна от веселого шума.Душа небывалым полна..Со мною — весенняя дума,Я знаю, что Ты не одна…
11 марта 1903
«Отворяются двери — там мерцанья…»
Отворяются двери — там мерцанья,И за ярким окошком — виденья.Не знаю — и не скрою незнанья,Но усну — и потекут сновиденья.
В тихом воздухе — тающее, знающее…Там что-то притаилось и смеется.Что смеется? Мое ли, вздыхающее,Мое ли сердце радостно бьется?
Весна ли за окнами — розовая, сонная?Или это Ясная мне улыбается?Или только мое сердце влюбленное?Или только кажется? Или все узнается?
17 марта 1903
«Я вырезал посох из дуба…»
Я вырезал посох из дубаПод ласковый шопот вьюгиОдежды бедны и грубы,О, как недостойны подруги!
Но найду, и нищий, дорогу,Выходи, морозное солнце!Проброжу весь день, ради бога,Ввечеру постучусь в оконце.
И оброет белой рукоюПотайную дверь предо мноюМолодая, с золотой косою,С ясной, открытой душою.
Месяц и звезды в косах…«Входи, мой царевич приветный.»И бедный дубовый посохЗаблестит слезой самоцветной…
25 марта 1903
